Даниил Аксенов - Реформатор

— Я готов расплатиться, твое величество. Сколько?

— Полковник Торк подсчитает, — равнодушно бросил король.

Торк тут же засуетился и подвинул к себе свиток, изготовившись писать. Он не получал никаких инструкций до начала заседания, поэтому точно не знал, что от него требуется. Не заметив никаких подсказок, полковник принялся импровизировать.

— Думаю, что нужно подсчитать общее время, затраченное на патрулирование, а также повреждения судна. Это весла, большей частью.

Король коротко кивнул.

— Значит, весла, — продолжил Торк. — Их оценим в….

— Триста золотых, — помог ему председатель.

Брови Рьянна удивленно поползли вверх. Он был поражен местными расценками, но решил не торговаться.

— Да, триста золотых, — полковник начал что-то писать в свитке. — Триста золотых за сорок два весла.

— За каждое, — скромно уточнил король.

Капитан пиратов подпрыгнул на месте. Он уже был почти готов разразиться возмущенной речью, но поймал предостерегающий взгляд генерала Ферена.

— Гм… твое величество, — Рьянн попытался взять себя в руки. — Могу ли я узнать, почему у галеры столь дорогие весла?

— Потому что она — королевский флагман, — ответил председатель таким поучительным тоном, словно это все объясняло. Одна и та же мысль касательно скорейшего способа обогащения пронзила всех присутствующих. Казалось бы чего проще: нужно взять весло стоимостью в пару серебряных монет, перенести его на галеру, и цена тут же возрастет в сотни раз. Именно потому, что корабль — флагман. Логично.

Эта логика просто раздавила бравого капитана. Он даже не нашелся, что возразить.

— Продолжай подсчет, полковник, — поторопил король.

Торк, сам пребывающий в растерянности от озвученной суммы, снова взялся за перо.

— Итого… двенадцать тысяч шестьсот золотых… далее… поездка… то есть… рейд….

Маэт, сидящий рядом с Торком, видя растерянность своего наставника, пришел тому на выручку. Ему казалось, что он уловил желание короля и тут же пустил в ход свое молодое и не скованное условностями воображение.

— Время, затраченное на патруль, будем считать из расчета того, что полезного смог бы сделать тот или иной его участник, если бы потратил время иначе. Все согласны?

Король кивнул благосклонно, а капитан — ошарашенно.

— Ну, солдат брать не будем пока что… ишибов тоже… а вот Верховного ишиба возьмем, — Маэт оживлялся на глазах. Вдохновение захватило его. — Итак, время патрулирования составило четыре часа. За это время Верховный ишиб может изготовить… возьмем приблизительно… сорок амулетов Террота.

Рьянн издал какой-то стон и схватился за голову.

— Стоимость каждого из них, — безжалостно продолжал Маэт, — составляет, по крайней мере, пятьсот золотых. Итого…

— Тридцать две тысячи шестьсот, — подытожил Торк.

Капитан сделал глубокий вдох, ненадолго задержал дыхание, а потом обратился к королю:

— Твое величество, эта сумма немыслима.

— Почему же? — удивился председатель.

— Потому что она не имеет ничего общего с реальностью.

— С позволения твоего величества, я соглашусь с капитаном, — снова сказал Маэт. — Сумма действительно не имеет ничего общего с реальностью.

— Вот! — обрадовался Рьянн.

— Потому что подсчет еще не завершен, — закончил молодой полковник.

— Не завершен? — на капитана было жалко смотреть.

— Конечно. Мы ведь не учли самое главное — личные затраты его величества, — пояснил Маэт.

— А какие у его величества были личные затраты? — прошептал Рьянн.

— Как какие? А Королевский Прыжок?

— Королевский прыжок?

— Именно, капитан. Уж не думаешь ли ты, что его величество так прыгает каждый день? — Маэта понесло. — Или ты считаешь, что его величество подобен бродячим артистам и способен что-то делать лишь для потехи публики?!

— Н-нет, — Рьянн был ошарашен.

— Тогда у прыжка его величества должна быть стоимость соразмерная с его статусом. Скажем, пять тысяч золотых.

— Десять, — снова скромно поправил король.

— Правильно. Торк, запиши, пятнадцать, — тут же согласился Маэт. — Прибавим к этому еще время вынужденного пребывания его величества на палубе твоего судна. Между прочим, это — большая честь для тебя, капитан. Но время его величества никак не может стоить меньше, чем время Верховного ишиба. Потом еще нужно учесть расходы на обратный путь, стоянку твоего корабля в порту, вот на эту комиссию….

Если Рьянн зашел в этот зал духовно свободным человеком, которому угрожал какой-то пустяк — смертная казнь, то сейчас ощущал себя выброшенной на берег медузой, придавленной грудой долговых обязательств. У него не было, да и не могло быть сумм, о которых шла речь.

Скоро, очень скоро слух о том, во сколько король Нерман оценивает свои имущество и время, разнесется по всему побережью. Это посеет ростки сомнений во многих головах. Среди пиратов тоже встречаются отъявленные скупцы. Те, которые привыкли рисковать жизнью, но сто раз подумают прежде чем расстаться хоть с одним медяком.

Михаил сказал пирату то, что считал нужным. Он не хотел никого принуждать. Конечно, ему ничего не стоило поставить Рьянна перед выбором: либо служба Круанту, либо смертная казнь. Но это слишком жесткие условия. А пират ему необходим, король рассчитывал на то, что тот реально поможет в борьбе с остальными моряками удачи. К тому же, опять-таки нужно думать о репутации. Одно дело, когда нанимаешь отъявленного разбойника, которого не задумываясь казнили бы все близлежащие страны, и совсем другое — когда обыкновенный должник переходит к тебе на службу по причине невозможности быстро рассчитаться с долгами. На Земле неприкрытый найм пиратов могли себе позволить только очень могущественные державы, которым было наплевать на то, что подумают другие об их моральном облике. Раниг пока что к числу могущественных не относился. Рьянн это все тоже отлично понимал и в какой-то степени был благодарен королю именно за отсутствие сурового ультиматума. Он нисколько не сомневался в том, что в других условиях Нерман казнил бы его без лишних проволочек. Да и сейчас фактический выбор был невелик, но зато декорации радовали глаз.

Вскоре заседание комиссии торжественно завершилось: капитан Рьянн и его помощник были приведены к присяге и такая же участь ожидала остальных ишибов. Король произнес небольшую речь, полную радужных описаний богатого и счастливого будущего капитана и его помощника, и лишь затем удалился. Как обычно его ждали дела.

Он направился в небольшую комнату дворца. Сама по себе комната не являлась чем-то особенным, но вот ее содержимое заслуживало всяческого внимания.