Олеся Осинская - Обратная сторона маски

— Как мило. А мы с братом как раз туда и направлялись. Похоже, нам по пути.

Глаза мужчины прошлись по хамелеонке. Резким движением он протянул руку и ощупал ткань.

— Забавная одежда, раньше такой не видел. Неужели в Вешенках делают? — с плохо скрываемой насмешкой протянул он.

— Э-э-э… нет…

То, что я уже завралась, видно было невооруженным глазом. Как перевести разговор в более-менее правдоподобное русло, я совершенно не знала. Впрочем, меня волновало не это. Пусть думают что хотят, лишь бы друзей не нашли.

Странный какой-то допрос. Сумбурный. Мой собеседник не проявлял агрессии, говорил спокойно, и я слегка расслабилась. А затем решила еще больше расположить к себе незнакомца и послала в его сторону эмпатический импульс сочувствия. Однако эффект оказался обратным — глаза мужчины мгновенно зло сощурились, а пальцы больно впились в плечо и с силой меня встряхнули.

— Как вы нас обнаружили? Отвечай!

Пару секунд я смотрела ему в лицо с непониманием — это кто кого обнаружил, спрашивается? Однако мужчина ждал ответа, и я наконец не выдержала:

— Услышала! Услышала я вас! Лошадь у вас ржет. Громко… Я правда заблудилась. Искала, где есть люди. Потом услышала ржание, вышла на дорогу, спряталась — мало ли кто едет…

Мой собеседник отшатнулся, с недоумением глядя на меня.

— Ты знаешь, кто я? — задал он наконец очередной вопрос.

— Откуда?!

Недоумение в его глазах сменилось усталостью, затем незнакомец опустил голову, повертел в руках засохшую травинку… Я сидела, боясь шелохнуться.

В таких позах нас и застал второй мужчина спустя пять минут. На безмолвный вопрос брата мой допросчик лишь невнятно покачал головой.

— Думаю, она не из этих, — суммировал он итог нашего разговора. Наткнулся на вопросительный взгляд и продолжил: — Зовут Корни. Пришла со стороны границы. По крайней мере там прячутся ее сообщники. Или спутники. На помощь не придут — она их не ждет, скорее боится за них. Заблудилась. О нас ничего не знает. Не выслеживала, наткнулась случайно — искала дорогу, услышала лошадь. Эмпатка. — Последнее слово мужчина произнес со злостью, словно выплюнул, но тут же покачал головой, а голос снова стал ровным: — Но слабая. Совсем слабая.

Я аж рот от удивления открыла. Молодой человек выбрал из нашего разговора исключительно то, что было правдой, включая сведения, которые я ему не сообщала. Я снова тяжело сглотнула. Неприятно настолько не контролировать ситуацию… Как он о моих друзьях догадался?.. Говорит, что я боюсь за них? Что я эмпатка… Вот оно что! Он и сам эмпат, и, похоже, достаточно сильный. В таком случае он почувствует ложь… И нашли они меня точно так же. Как я слышу звуки, так они «услышали» мои эмоции. Догадка меня расстроила. Единственное, что радовало, — я оказалась не той, кого они рассчитывали поймать… Может, меня еще отпустят?.. Или как-то договоримся?

— И что нам теперь с ней делать? — вполголоса спросил тот, что ехал в телеге.

Второй слегка пожал плечами. А я замерла, ожидая продолжения.

— Без понятия. Убивать не хочется, оставлять тоже.

— Может, память почистить?

— Жалко. Помнишь, что в прошлый раз было?

Парень в деревенской одежде кивнул и тоже сорвал травинку, поглядывая на меня.

Хоть бы постеснялись! Решать мою судьбу прямо в моем присутствии… Братья вдруг обернулись — мой допросчик озабоченно смотрел сквозь меня, а у его брата на лице неожиданно расцвела улыбка — искренняя такая, располагающая.

— Вот что, девушка, — начал он, разводя руками, — признаюсь, произошло небольшое недоразумение. Вы выглядите подозрительно, и мы приняли вас… э-э-э… за другого человека. Теперь, как видите, не знаем, что с вами делать. Давайте поговорим?.. А то, признаться, я так и не понял, кто вы такая.

От неожиданно дружелюбного тона я расклеилась. Нетрудно злиться и накручивать себя, когда перед тобой враги, но когда вот так… даже сердиться расхотелось. Зато сразу почувствовала, что веревки больно натерли руки, что затекли ноги, а сама я валяюсь в крайне неудобном положении. «Перестань, дура! — оборвала сама себя. — Может, они специально в доверие втираются. Или эмпатией воздействуют».

— А вы не могли бы мне руки развязать?.. — осторожно поинтересовалась я. — Буду держать их на виду, а со связанными ногами далеко не убежишь.

Парень поколебался немного, но все же ослабил путы, позволив мне сесть по-человечески и растереть руки, восстанавливая кровообращение. Уже лучше — я мысленно себя поздравила. В крайнем случае я и при помощи одних только рук на дерево в считаные секунды заберусь — пусть только отвлекутся. Главное, чтобы арбалетом не сняли. Хотя на вояк ребята не похожи. А там и ноги можно будет освободить. Я снова подняла глаза — «сельский житель» по-прежнему неотрывно смотрел на меня.

— Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос: вы имеете отношение к церковникам?

Я медленно покачала головой.

— А к охотникам?

Почему-то мне показалось, что молодой человек вложил какой-то собственный смысл в слово «охотники». Я снова ответила отрицательно. Мой собеседник мельком взглянул на брата — тот едва заметно кивнул.

— Вы эмпатка, у вас есть Дар, не так ли?

Посомневавшись, я все же кивнула, глупо было бы теперь отпираться.

— Стоите на учете?

— Конечно!

— Врет! — подал голос сбоку человек, что допрашивал меня ранее.

Черт! Совсем забыла — они же эмпаты, или как минимум один из них. Нервно сглотнула и сделала вид, что снова растираю запястья, пытаясь скрыть дрожь. Воцарилась неловкая пауза.

— Значит, скрывается, — продолжил тот же голос, а я внутренне замерла. — Таки да. Ну что же… — Второй брат тоже наконец взглянул на меня, и я с удивлением увидела на его лице улыбку. — Развяжи ее. Приятно познакомиться, коллега. Мы вас оставляем. И… если что — мы вас не видели, вы нас тоже.

За пару минут веревки оказались распутаны, я с удовольствием потянулась, продолжая краем глаза наблюдать за молодыми людьми, не веря, что все закончилось и они просто так уйдут. Смотрела, как мужчины поворачиваются ко мне спиной, и вдруг сильным толчком прорвалось интуитивное ощущение, что это неправильно.

— Подождите! Мне надо с вами!

Братья обернулись. Строгий нахмурился:

— Чего еще?

— Мне нужна помощь! — ни секунды не колеблясь, выпалила я. Все-таки кто я такая, чтобы не доверять интуиции? — Я пришла из-за стены, а обратно вернуться не могу. И здесь ничего не знаю. У меня даже одежды местной нет!

Мои собеседники замерли. На лицах появилось непередаваемое выражение — смесь недоверия, радости, некоего священного ужаса…