Идеальный расчет (СИ) - Брай Марьяна

– Ничего, все наладится, Полка. Нам сейчас не до отдыха. Всю эту махину, которую мы тут заварили, надо поставить на рельсы.

– Кстати, про рельсы, Витор. Думаю, надо подобные общины создавать в разных городах. Мы придумаем основу, на нашем примере сможем открывать такие дома везде. Нам нужны честные и хорошие люди в других местах.

– Да, согласен, но пока мы не закончили здесь, даже думать об этом не хочу.

– Я вот о чем подумала, Витор. Надо начинать с нуля. То есть, надо понять – откуда появляются эти дети на улицах.

Витор посмотрел на меня странно. Потом указал на живот.

– Вот так вот, Полка, как и у нас.

– Это понятно. Но почему их оставляют под мостами?

– Не у всех есть работа, а фермеров вообще сгоняют с земель, как только они немного осядут. Даже фермеры. Детей, что работать не могут, оставляют в городах. Жаль, ты не все помнишь.

– Да я ничего не помню, и вот ни черта не жаль, потому что знать это горе – с ума можно сойти. Идем обедать, а там и думать будем.

– В общем, мы отошли от одного плана и начали строить другой, Витор. Дух перемен в нас неискореним. Хорошо, что ты подкован во многом, что касается правил королевства. Теперь это пригодится нам для другого, - я не могла закончить разговор даже за столом. Настроение Витора передалось и мне.

– Только давай сделаем так, Полка… Ты будешь нашей головой, а руками и ногами станешь после рождения ребенка. Иначе, твоя прыть может нам выйти боком, - Витор подкладывал мне в тарелку овощей и мяса, которые я поглощала с превеликим аппетитом.

– Как скажешь, Витор. Но, раз я голова, значит, прислушиваться ко мне обещай!

– Обещаю, - хихикнул Витор.

Через неделю Артур привел к нам две телеги, груженные замысловатыми загибулинами. Работа встала и все вывалили к дому. Помогая разгружать это все за домом возле кромки леса, у ребят рос ажиотаж вокруг непонятных приспособлений.

Целый день Витор и Артур с помощью пацанов размечали территорию и устанавливали турники и высокие узкие дорожки. Малышня мигом догадалась, что с этим можно делать, и, когда мужчины закончили с установкой, первые снаряды уже использовались по назначению. Из дома вывалили даже самые ленивые.

Нам нужна была система, нужна была присказка, по которой все наши дети будут стремиться стать чемпионами. Этим я и занялась вечером. Специально не стала пояснять суть задачи Дэйзи или Эвити, чтобы они выдвигали свои версии. Интересно было, как это видят они.

В итоге, наши веселые старты стали развлечением совершенно внегендерным. И с самого утра огромная очередь стояла возле снарядов, даже домашние дела все забыли.

– Пока не закончатся уроки и вся работа не сделана, здесь даже не стойте, - Катарина с трудом справлялась с детьми: когда она уводила одних, подтягивались другие.

– Катарина, пока им не надоест, мы не сможем их разогнать, так что, придется смириться, - успокоила я нашу главную воспитательницу. Катарина жила в доме мальчиков, и при малейшей возможности старалась попасть в наш дом, чтобы увидеть Мэри. Ее тягу к ребенку я понимала, ведь она была кормилицей, а это почти как мать.

– Нельзя так, Полка. Им в этом возрасте только дай волю, потом не соберешь в кучу, - с одной стороны, Катарина была права, а с другой - эти дети и так, кроме работы, ничего не видели.

– На днях мы введем этот самый спорт в обязаловку, и он станет не таким уж и желанным, Катарина. Тебе придется загонять всех сюда силой, - смеялась я, наблюдая, как девочки, следом за мальчишками ползут на животе по траве под растянутой сеткой. – Да, и еще нам нужна одежда для спорта, - записала я себе в блокнот, с которым уже не расставалась несколько месяцев.

Глава 40

Распускать слух о том, что у нас можно оставить детей на время, пока родители справятся с денежными проблемами было опасно, да и велик был шанс, что будут приводить даже не совсем в сложных ситуациях.

Мы велели внимательно присматриваться к новым бродяжкам, расспрашивать их и, только хорошо узнав их историю, приводить к нам. Часть на себя брала Бэлла и ее знакомые, кто держал фермы или подобные харчевни с гостиницами.

Теперь наши ребята трудились на своей земле. Им не нужно было искать работу за еду. Мы собрали старших от двенадцати до семнадцати лет и вечером организовали собрание. Их было двадцать пять. Кто-то трудился уже с Артуром, кто-то здесь с Витором, кто-то в городе вычислял новеньких. У всех были обязанности.

– Ребята, вы большие молодцы и, благодаря вам, мы можем брать с улицы новых детей. Сейчас вопрос вот в чем… - Витор откашлялся и выдохнул. На улице было темно, но стало уже привычным собираться на нашей спортивной площадке. Ребята разжигали костер, вокруг которого все усаживались. Витор говорил сам, рассказывал новости, задавал вопросы, выслушивал предложения и просьбы, а также, предлагал выговориться ребятам. Благодаря таким вот «разборам полетов» в нашей общине практически не было скандалов и недовольных высказываний.

– Я собрал старших, потому что вы скоро станете самостоятельными, и мне не хотелось бы выпускать вас на улицу. Я думаю начать собирать вам деньги на счета. Это будет сумма, на которую мы сможем купить вам дом. Теперь у нас много работы, да еще и Лазар с Артуром берут к себе только вас. Ежемесячно они будут отдавать мне ваши зарплаты, а мы после того, как кому-то исполнится восемнадцать, будем покупать вам дом, а лучше – строить. Если хотите, небольшую квартиру в городе, даже комнату. Но Полка предложила построить здесь, на окраине, рядом с нами целый городок мастеров, - продолжал Виктор, а я наблюдала, как он всматривается в глаза ребят, ища в них поддержку.

– То есть, рядом с этими домами мы будем покупать землю и строить всем свои дома? – спросил один из самых старших. Так ведь, мне вот, допустим, до восемнадцати полгода осталось. Я столько не заработаю.

– Ты прав, но в сумме, все, за полгода заработают. А ты сможешь вложиться потом. Отдать то, что заплатили за тебя остальные ребята.

Мы долго думали, как распределить доходы так, чтобы все было честно, и я предложила систему пенсий, правда, так мы это называть не стали. Было раньше в деревнях такое понятие, как «помощь». Там не считали сложность работы, люди помогали друг другу, и эта круговая взаимовыручка работала столетия.

– Мы не будем измерять деньги деньгами, Фред, - обратилась я к мальчишке, которому через полгода стукнет восемнадцать. Мне понравилось, что он задался этим вопросом, понимая, что он в выгоде больше других. – Мы все будем исчислять взаимовыручкой. Сначала покупаем землю и строим дом тебе, потом ему, а после ему, - я указывала на ребят, сидящих рядом. – Все ваши зарплаты будут уходить на помощь, но мы не можем и вовсе оставить вас без денег, а значит, через пару лет ты сможешь забирать деньги, но если захочешь, будешь помогать своей силой, - закончила я.

Мы не знали, сколь долго эта утопия будет продолжаться, но лучший способ оставаться честными – держать все доходы открытыми.

Много работы проделал Витор с Лазаром и Артуром. Мы стремились к тому, чтобы купить рядом с нами, у кромки леса, как можно больше земель, пока они недороги. Покупали и оформляли на старших ребят, потом планировали делить их на участки. На глаз – соток по пятнадцать. Этого достаточно семье для того, чтобы прокормиться, чтобы открыть мастерскую на своей территории. Планы у нас были наполеоновские.

К осени мне стало страшно. Я узнала о проценте смертности в родах и ужаснулась. Никто не станет делать мне кесарево, и я находилась в руках Бога в прямом смысле этого слова. Доктор убедил меня в том, что мое строение позволит родить без проблем, но я старательно вспоминала фильмы, где героине приходилось рожать одной. По сути, я и была одна.

– Бог видит, сколько добра ты делаешь, Полка, и ни за что не навредит тебе. Я приняла четверых детей, пока жила при королеве, - Катарина тоже успокаивала меня, видя, как я переживаю. – Я буду рядом постоянно, не беспокойся, - она редко говорила со взрослыми, больше с детьми, но ее слова успокаивали меня больше других.