Кукольный домик (СИ) - Конопляник Станислав

— А что тут следить? Берёшь и смотришь — туда.

Он указал пальцем. Восхитительно. Может быть он даже ровня самому императору. И этот человек согласился взять Самуэля в ученики! Если, конечно, с кукольным домиком не выйдет. Иначе в ученики уже будут проситься к нему.

— Марсенас —

В шуме и делах прошёл весь день. Низушки шныряли по всему базару, разнюхивая преимущества конкурентов, люди не уступали и выторговывали каждый Йеннин. Товары оседали у одних, деньги у других, после чего всё повторялось. Барон бегал от лотка к лотку, записывая новые выставляемые цены на всё, что только видел. Бумага, столь ценная в этом месте, да и в его родном мире тоже, была исписана с двух сторон и Марсенас уже хотел идти за следующим листом, но передумал, решив, что и этого хватит.

Солнце коснулось горизонта, аэльи побежали составлять столы, зажигать фонари, раскрывать оставшиеся бочки с пивом.

— Нужно переносить, — раздался голос княгини рядом.

Они возникли из ниоткуда словно две тени: граф и княгиня. Марсенас был почти уверен, что между этими двумя что-то есть. Они вели себя так непринуждённо, без какого либо видимого напряжения, словно муж и жена. Или на худой конец любовники. Ходят чуть ли не под ручку.

— Что переносить? — уточнил Марсенас на всякий случай.

Стол, тянувшийся от трактира через все улицы и выходивший к храму Чёрного его вполне устраивал.

— Праздник Жизни, — сообщил Гарри хриплым голосом. Рана на руке всё ещё красовалась вместе с чёрными прожилками, которых стало значительно больше. — Переименовать и перенести.

— В этом году тоже, — кивнула Радя. — Праздник Урожая, праздник Красной Лозы, праздник… Да хоть праздник Йена Григо, что угодно.

— Осенью, когда я прибыл — Праздник Гарри? — поднял бровь колдун.

— Не-е, — скривилась Радя и ударила его кулаком в больное плечо. — Не заслужил ещё, приколист.

Гарри потёр плечо, вглядываясь во тьму ночи и немного хмурясь.

— Разволнуется твой ахеллот — зови меня, — буркнул колдун и побрёл во тьму за пределы Аннуриена.

— Куда это он? — шёпотом спросил Марсенас, когда они с княжной остались наедине.

— Думать, наверное, — пожала плечами Радя. — А мы с тобой — праздновать, пока можно.

— Гарри —

— 3-ий день ханты Жизни —

Жди…

Я отказывался даже думать лишнего, чтоб не спугнуть.

Аннуриен гремел и стучал, пел песни и плясал всю ночь, и сейчас, во мрачной туманной мгле, среди утренней сырости и серости, была вязкая тишина. Тишина такая, что можно было подумать, что деревня обратилась в пепел, что её захватили демоны, что за ночь всех съел могучий дракон.

На самом деле у деревни было просто похмелье.

Я стоял и наблюдал, как рыцарь, шатаясь и хватаясь за живот, пытается, тихо матерясь, развязать мешок с кормом для лошади, а его оруженосец, двигаясь изрядно по кривой, тащит деревянное ведро, небрежно проливая воду себе в сапоги. Рядом ковырялся торговец, разложив монеты и пытаясь их сосчитать, но каждый раз на сумме в два Милфорта и три Йеннина сбивался и начинал заново.

Я же убедил себя, что и мне никуда спешить не надо.

Первым из тумана вышел Самуэль. Маг выглядел побито, худой и истощённый. По нему видно было, что он не восстановился послед долгого путешествия, но уже рвался в бой. И по его мнению было за чем, на сколько я мог понять за те крохотные мгновения, покопавшись у него в сознании, передавая метку.

Из тумана появилась заспанная, но довольно бодрая Валькра. На её квадратном угловатом лице виднелись синяки, на глазах кровоподтёки. Она за руку тащила зевающего Ника.

— Ну чего, ну почему сейчас?

— А когда? Радя просила утром, — упиралась Валькра.

— Радя сама ещё явно спит, — бросил я Валькре.

— Во-во, могли ещё поваляться! — возмутился Ник и увидел Самуэля. — О, а ты кто?

— Самуэль Гарсия Виен. Вас не предупредил господин Гарри, что я отправляюсь с вами? — пробасил маг, поправляя булаву и щит.

— Ну раз с Гарри договорился, то ладно, — пожал плечами Ник и смачно зевнул, дрожа и растирая руки. Потом посмотрел по сторонам: — Пойду я лучше машину прогрею. Гарри, а если дух улетел? — вдруг в голосе засквозила паника.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не улетел, — отмахнулся я.

Он повернулся к Валькре, поцеловал её в губы и скрылся в тумане, колотясь и хватая себя за плечи.

Радя появилась довольно скоро, но с красными опухшими глазами.

— Ну как праздник? — спросил я у неё.

Девушка переминалась с ноги на ногу, держась за живот. Взъерошенные волосы стояли петухами на голове. Радя хлюпнула носом.

— Свою функцию выполнил, а большего от него и не надо. А тебя я не знаю.

— Это маг Мраки, сюда прибыл в командировку, — представил я Самуэля и тот скривился от того, что я выставил его не в лучшем свете, но возражать не стал.

— И чем же наш Аленой так примечателен, что в него в командировку отправляют. Ай, забей, — махнула рукой княгиня и переключилась на Валькру. — О, ты, стало быть, Валькриония Кларку, — протянула Радя Валькре руку. Солдат вытянулась по струнке и пожала грубую ладонь. — Ты же разбираешься в нарезных стволах?

— Сама нарезку не делала, но какие бывают и для чего нужно прекрасно представляю. Остроугольная нарезка в нашем случае наиболее подходящая: и сделать просто, и вкупе с остроконечной пулей даст наилучший результат, мэм.

— Не мэмкай, — усмехнулась Радя. — Может позовёшь своего суженого и подгоните сюда машину?

Валькра кивнула, слегка смутившись от упоминания «суженого» и быстрым шагом тоже скрылась из виду.

— Что-то тяжело идёт, — буркнула она. — Политика, всё такое.

— Я к тебе Валькру отправляю, чтоб полегче пошло. Будете ехать туда и там оставаться — смотри в оба. Мне птичка нашептала, что Валькра с Ником превратятся в два очень уродливых трупа.

Видение будто стояло перед глазами. Может с ними поехать? Заодно и…

Жди!..

— Все мы там будем, — буркнула Радя, глядя в пустоту и медленно меняясь в лице. — Так, Гарри! — повернулась она ко мне, заглядывая в глаза. — Ты помнишь что я тебе говорила про императрицу эльфов?

— Да помню я всё, — отмахнулся я.

— Так вот — забудь, понял? — упёрла она руки в бока. — Говорю тебе это не как княгиня Аленоя, а как человек. Привязанность… — она замялась, не зная, как продолжить. — Твой человек… В общем не тупи, а?

Я уже догадался, с чего вдруг такая смена поведения за пару дней. Здесь всё Раде напоминало о сгинувшем Вороне, который, хочу признать, был для неё очень даже хорош. И красные глаза Ради говорили о том, что я правильно догадался.

— Ищи свою императрицу и времени не теряй. А то мало ли она из Безымянного свалит, а может уже свалила. То-то я про эльфов давно ничего не слышала. А может и того хуже… — она замерла, не зная, говорить ли о смерти вслух.

— Не переживай, — обнял я её и она положила голову мне на плечо, будто бы и не была княгиней, а в этот момент была самой обычной деревенской девочкой. Я погладил её по голове, она хлюпнула носом. — Всему своё время.

Мы распрощались, Радя и компания сели в машину, я проводил их взглядом.

Сейчас!

— Самуэль Виен —

Самуэль чувствовал себя некомфортно. Он ютился на заднем кресле грузовичка, а рядом с ним сидела миниатюрная девушка с красными короткими волосами. На поясе же у миниатюрной девушки покоился внушительного вида обрез. И девушка эта была не просто кем-то, а княгиней Аленоя, в которой княгиня ну вот ни разу не угадывалась, особенно после того эмоционального спектакля, что они устроили с графом при расставании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ему безумно хотелось отвлечься от предстоящего похода, расспросить её о чём-нибудь, самому рассказать интересные истории, но она молчала, глядя в окно, а он не решался её перебивать.

Машину немного повело.

— Не спать! — рявкнул женский голос спереди и вывел Самуэля из ступора.