Творцы (СИ) - Штенье Робин

— За творца? — Мила так громко задала вопрос, что на них покосилась половина посетителей кафе.

— Ага. За Макса.

— За какого Макса? — теперь девушка перешла почти на шепот.

— Ну, какой у нас Макс самый видный в Башне? Вот за него и выскочила.

— За Нилана? — Мила почти задохнулась от возмущения. — Александра Альбертовна, приемная мама Яна, замужем за Максом Ниланом?

— Да. Он, конечно, держит личную жизнь в секрете и никому никогда не показывает свою жену, но ты же близка с его детьми, думаю, он не будет возражать, что я тебе рассказала.

— Вот это но-омер… — Мила откинулась на спинку диванчика. — Я знала, что он женат, но чтобы на маме Яна — даже не подозревала!

— Мир тесен, — Анжелика дернула плечом, словно это все было ничего не значащей мелочью. Для нее, наверное, все это действительно было ерундой, но для Милы — открытием года. — Да и не удивительно, — продолжила Анжелика. — Первый муж был творцом, так почему бы и второму не быть. Вряд ли, став хоть косвенно частью этого мира, можно потом вернуться к обычной жизни. Вот она и подсуетилась. Похоронила мужа, погоревала для приличия и опять вышла замуж.

Мила не стала спрашивать Анжелику, почему Макс, общаясь с Яном, не удосужился сообщить, что он его отчим, но самого Макса она планировала расспросить при первой же встрече. Неужели не он знакомился с Ланой, когда подруга ездила в гости к матери в Японию? Хотя с провалами в памяти у Ланы вполне могло статься, что та просто об этом забыла.

— Можешь посмотреть досье Макса. В общем доступе нет информации о его жене, но может быть, найдешь что-то о том, как они познакомились, или еще что-нибудь интересное.

— Да, пожалуй, я так и сделаю, — Мила с благодарностью посмотрела на Анжелику. — Я так признательна вам за помощь!

— Если больше у тебя нет вопросов, то я вернусь к делам. У меня сегодня еще несколько встреч запланировано.

— Нет, больше никаких вопросов. Спасибо!

— А ты не задерживайся. Сделай мне одолжение, как закончишь с досье — сразу домой.

— Хорошо! Так и сделаю, — пообещала Мила, сама себе не веря.

Вернувшись в архив, она первым делом пролистала досье на Макса. Информации было немного, все очень сухо и по существу. И ни слова о жене. Впрочем, Макс был не единственным, кто не афишировал свои отношения. Не найдя ничего интересного, Мила вернула папки на место. Но уходить не хотелось. Азарт сыщика нагнал адреналин, и Миле это понравилось. Теперь ей казалось, что любые тайны будут ей по плечу.

«Артур! — вспомнила Мила. — Вот кто связан с делом Виктора!»

Сделав крутой разворот, она быстрым шагом направилась к полке, где могло храниться «дело» Артура. Поиски не заняли много времени, и уже через пару минут Мила взвалила на стол папки и склянки с магическими слепками.

— Тут обязательно что-то будет… — предчувствуя новое открытие, пробубнила она себе под нос.

Мила сразу отложила папки, содержащие информацию о семье, навыках, о далеком прошлом. Оставила только самое свежее, только то, что относилось к деятельности Артура за год до их стычки с Виктором.

Проскальзывая сквозь дублирующуюся информацию о дне, когда Виктор убил Артура Грема, Мила выискивала что-то новое. Что-то, что могло стать ключиком к этим странным событиям. Зачем Артур Грем встречался с Виктором в тот день? И почему все решили, что это Виктор убил Грема? Но самое главное, почему Виктор ничего не рассказал? Почему не признался. Нужно было срочно нащупать хоть что-то, что прольет свет на их конфликт.

На втором круге пролистывания материалов азарт начал спадать. Все одно и то же, одно и то же! Ничего нового или интересного. Сухие факты, сжатые сводки. Ску-ко-та.

«Может быть, слепки с места что-то дадут?»

Мила встала, захлопнула папку и положила ее поверх остальных. Нужно было убрать это все в коробку, но улетучившийся азарт, казалось, забрал с собой все силы. Она подтянула пустую коробку к себе и принялась укладывать в нее папки. Не всем скопом, а по одной. Лениво и методично. Иногда такие простые действия могли вернуть ее в чувство. Не медитация, конечно, но что-то около, если правильно настроиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда большая часть папок была уложена, взгляд Милы упал на небольшое белое пятнышко на дне коробки. Она протянула руку, чтобы дотронуться и понять, что привлекало ее внимание. На ощупь — это было что-то бумажное. Мила потянула за край и тут же сообразила — на дне коробки лежало фото, вероятно, выпавшее из бумаг.

Вытащив его на свет, она обмерла. На листе десять на пятнадцать красовался символ очень похожий на тот, что украшал книгу Дерека, и каждый раз фигурировал на месте преступления.

Мила села. Извилистые линии почти точь-в-точь повторяли узор с обложки. Она какое-то время еще просто смотрела на него, пытаясь понять, почему этот узор вызывает у нее такое странно ощущение, похожее на дежа вю. Как будто она смотрит на что-то, что уже не раз видела, причем не только на книге и фотках с мест преступления. Было что-то еще. Что-то неуловимое. Дурацкое чувство, похожее на то, которое испытываешь, когда хочешь чихнуть, но не можешь. У Милы даже засвербило в носу.

«Что же ты скрываешь?» — спросила она и перевернула фото. Обругав себя, что не сделала этого раньше, девушка принялась читать написанную неровным почерком надпись: «Печать, удерживающая богиню Воды».

В прошлый раз им с Дэном уже удалось обнаружить кое-какую информацию об этом символе. А теперь было ощущение, что она смотрит на отгадку, но никак не может ее ухватить.

Мила поднесла фотографию к лицу. Надпись легко читалась, но сама бумага была чем-то испачкана. Грязные разводы и царапанные линии были похожи на картинку из черно-белого атласа. Мила усмехнулась.

«Художники! Везде найдем узор!»

Она достала смартфон, собираясь сделать фотографию надписи, и вдруг замерла.

«Карта… как в школьном атласе…»

Сердце забилось быстрее…

— Господи… Карта!

Мила наспех сделала снимок обеих сторон фото и сунула его к остальным документам. Распихав коробки по стеллажам, она выскочила из архива.

Жертвы, карты, символы — все это связано! Девушка нажала на кнопку лифта, моля, чтобы он пришел как можно скорее. Терпения не хватало. Нужно срочно рассказать Анжелике о своей догадке. В кабинете у нее может быть карта, а в компьютере есть вся информация по мертвым моделям.

Вбежав в кабинет без стука, Мила замерла на пороге. На диванчике напротив нее сидел скучающий Ян.

— Привет, — он махнул рукой. — Ты чего так врываешься?

— А где Анжелика? — проигнорировав вопрос Яна, задала свой.

— В Шамбалу вызвали. Что-то срочное.

— А ты тут… — вопрос оборвался. Она хотела спросить «зачем», но сообразила, что уже знает ответ — Анжелика вызвала Яна, чтобы допросить о случившемся с Лизой. Чтобы не давить на больную мозоль, Мила исправилась: —… долго сидишь?

— Минут двадцать.

— У меня есть дикая мысль. И мне нужно проверить, верна ли она, — Мила осмотрелась. — У Анжелики тут нет скрытой панели с картой?

Ян окинул кабинет взглядом и мотнул головой:

— Я не видел.

— Блин… А у кого есть? Не знаешь?

— У Ваньки дома вроде была. Сеня рассказывал. Я тоже себе такую хочу. Здоровую, на полстены. Чтоб с гвоздиками и ниточками, как в детективах. Но в однушке места нет, — посетовал Ян. — А тебе зачем карта?

— Ты помнишь символ, который был в деле о мертвых моделях? — спросила Мила и, не дав ему ответить, продолжила. — Мне кажется, если отметить места, где умерли девушки, получится похожий символ. Вернее, часть символа. Понимаешь? Как в игре «соедини точки».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ян насторожился.

— И мне нужна карта, нормальная такая, настенная, чтоб точки эти отметить. И посмотреть, верна ли моя догадка.

— Предлагаю позвонить Ваньке и попросить у него доступ к карте. Я тут все равно сидеть уже замаялся. Анжелика, думаю, позвонит, если вернется раньше меня.

— Значит, ты со мной? — обрадовалась Мила.

— А куда я денусь?