Malice Crash - МЭЛИС КРЭШ И НЕВЕСТА ДЬЯВОЛА

Я появилась возле административного корпуса. Неприличный символ все еще торчал из него, указывая в раскаленное жарой небо, почти белое и оттого особо контрастирующее с «украшением». Корпус обступали разросшиеся джунгли, но в тени было не намного прохладнее. Я вытащила из-под воротника кристаллическую голубоватую звездочку и ласково погладила острые грани. Из-за линии горизонта к корпусам рванулись черные тучи. Ветер прокатился по темно-зеленому морю деревьев, пригибая их к земле.

–Совсем другое дело, – произнесла я вслух, не боясь, что меня могут засечь. Ни одна личность больше не рискнет послать меня на так называемую практику – я, в конце концов, уже отпахала один срок в архиве с благодарностью! В смысле, благодарность дали мне, я сама не испытывала ни малейшей.

–Сказал Мэг, проведя эсхатологическую операцию, – дополнил кто-то мои слова. Я развернулась – и кинулась на сказавшего, твердо намереваясь придушить его в объятиях. Немножко, для профилактики. – Эй, ты из меня новую жизнеформу сейчас вылепишь!

–Хаос ты ползучий! – вместо приветствия выдала я, отпуская Ньярли. Он заколебался, превращаясь в более привычный глазу образ – темнокожего парня с ярко-фиолетовыми волосами. – Что, до сих пор твою подлянку не разгадали?

–Ага! – Лэптоп улыбнулся и кивнул. – Мэл, ты откуда? С войны?

–Нет, от бабушки, – над головой тем временем продолжали сгущаться тучи. Собирался нехилый дождь. Возможно, гроза. – А ты знаешь подходящую для меня войну?

–Ну, – Ньярли замялся. На его плечо упала первая капля – крупная, миллилитра два. Расплылась блестящей кляксой. – Эй, предупреждать надо!

–Не мальчик, сам купол поставишь, – я тоже позволила себе улыбнуться. – Наблюдательнее быть надо. И все-таки спрашиваю...

–Как выпускник выпускника, – продолжил Лэптоп. Я не стала изображать изумление. Если демон так говорит, то или знает, или уверен. Я сама еще не привыкла к этой мысли, во всяком случае, радость ко мне еще не пришла в полном объеме. Но это поправимо – еще целые каникулы впереди. Почти целые.

–Как демон демона в любом случае. Что тут у нас без меня творилось? – дождь обрушился стеной, до нас донеслись визги неподготовленных соучеников – большей частью все же восхищенные. Похоже, исправить погоду народ пытался не первый день.

–Долго рассказывать, – Ньярли потянул свой купол, чтобы прикрыть и меня. В общем правильно, а то говорить неудобно... Не пользоваться же мысленной беседой для такой ерунды? – Одним словом – ерунда. Истерика. Опять костры были. Преподы большей частью разбежались. Безумный Пророк сказал, что у нас будет тяжелый год и вообще наговорил три кучи чуши...

–Ты к нему ходил? – вот теперь я удивилась. Вопрос насчет того, кого сжигали, я решила пока не задавать. Мало ли кто попался под горячую конечность или довел соучеников до нервного срыва.

–Нет, конечно, но народ рассказывал, – Лэптоп, похоже, обиделся на такое предположение. – Мол, ожидается пришествие славы, возрождение кошмара и твое возведение в ранг аватара...

–Это я и так знаю, – я усмехнулась по поводу последнего предсказания. – Надо будет церемонию продумать... А насчет славы – так мы же группу возрождаем. Ник уже согласен, мы с Ангмарской опять же... Не хочешь спецэффектщиком к нам?

–Я жить хочу, – уклончиво отказался Ньярли. – А символом опять Рипли возьмете?

–Подумаем, – вообще-то есть у меня идея для названия группы. И Элиен в форме символа как-то слабо вписывается в эту идею. Но это мы будем решать коллективно. – Ты хочешь, что ли?

–Упаси меня Хаос, – Лэптоп вздрогнул. – Мэл, у меня тут, вообще-то, дело одно образовалось...

–Иди, – меня в принципе радовало то, что он не согласился. Потом не придет с рекламациями и слезными просьбами, если передумает.

Но сбором команды я займусь в конце каникул. А сейчас надо сделать кое-что другое. То, что образовалось, если можно так говорить...

Дневник Алары. День 77 год 12 (продолжение, дописано ночью).

Гэбриел удивляется тому, что я вижу в нем что-то достойное. Он не спрашивает прямо, а я не говорю, насколько сложно рассмотреть это в нем. Но когда демон превращается в настоящего хейтера, все выходит на тьму. Или на свет. Для хейтеров нет недостатков.

И если я вижу его удивление, то это не значит, что я буду об этом говорить. Ему предстоит все понять самому.

Рэлкон говорит, что Илсинг куда-то уходит из замка, когда я оставляю его наедине с мыслями. Мой город подходит для того, чтобы в процессе неторопливой прогулки укладывать идеи в сознание. К тому же, Гэбриелу больше не грозит искушение – потому я не волнуюсь.

Я никогда раньше не создавала хейтеров. Но почему-то мне сейчас спокойно.

Сулмор никогда еще не испытывала такой ярости. Казалось, кровь кипит в венах, перегретая не находящей выхода силой. Казалось, мир сжался до крошечной, как булавочная головка, точки, и эта точка прожигает сердце, выдавливает на его поверхности огненные символы истины.

Сестра лгала, как может лгать лишь искренне обманувшийся демон. Противостоять ей словами было невозможно – вставала непоколебимая стена убеждений, освященных временем. Пришлось перенести бой на свою территорию – здесь разделывать аргументы можно было почти с комфортом. Если бы не та ненависть, которую они пробуждали... Недостаточно, чтобы взломать блок, но хватает, чтобы сорваться в истерику.

Стена. Жесткая, твердая стена. И режущаяся из глубин сознания мысль, вопрос – почему? Почему мать вела себя именно так? Почему толкнула младшую дочь на дорогу ненависти, но не нашла силы признаться в этом? Нет, это все-таки ложь... умысла не могло быть. Было просто издевательство, для которого потом задним числом подобрали направление.

«Ты мне надоела»

«Ты – моя ошибка»

Это лежит в памяти. Ангмарская помнит первые годы своей жизни, хоть и не обращается к этим воспоминаниям лишний раз...

«Она гордилась тобой»

«Наша мать благодарила Вечную за то, кем ты смогла стать»

«Она ставила тебя мне в пример. Сулмор, я завидую тебе даже сейчас...»

Это сказано вслух. Поведано, как откровение. Но ложь всегда остается ложью, в какую бы упаковку ее ни завернули.

Показатель лживости – не присвоение своим предметам поклонения чужих имен. И если предмет обожествления от благоговеющих перед ним личностей тошнит – это тоже еще не показатель заблуждения. Лгать могут с чистыми глазами. Лгать могут ради благой цели.

Подлинная ложь – то, что ведет к ошибкам. А вся жизнь Рейл, нежданно объявившейся сестры, – это летопись оплошностей.

И главную ошибку она только собирается совершить.

От этой информации давление ярости становится нестерпимым.