Елена Лирмант - В поисках Белого города

Я соскользнул на площадку, где скрючившись, лежали тела двух ребят с базы. Третий, тоже странно вывернувшись, застыл около пламени. Выступ был небольшой, да и я старался не наступить на трупы, поэтому оступился, и плашмя упал на землю.

- Дан, ну, что ты наделал? - спросил я его.

Гырх, подошёл ко мне, ткнулся холодным носом в шею, и исчез. А я остался один. Минут через пять ко мне вышли четверо, в одном я узнал белого жреца, второй был раттерианец, приблизительно моих лет, с отстраненным лицом, который смотрел на меня спокойно и холодно, один из мальчишек чуть постарше - с нескрываемой ненавистью, зато самый младший, с восхищением!

- Ты спас нас, - сказал жрец.

Я пожал плечами, и ничего не ответил. Тогда он, подошёл ко мне и тихо сказал, - Ты здесь очень виден, сядь вон туда, - он показал на густые кусты, - и решай.

- Что решать? - поднял я голову.

- Твой выбор, мальчик, - повторил он и подтолкнул меня в спину. Я нехотя встал, обошел кусты, которые росли перед двумя каменными глыбами, образовавшие угол, забился в щель и замер. Трое его спутников тоже исчезли из светового круга костра. И только белый жрец сел около огня, и стал подкладывать ветки под языки пламени.

Вскоре на поляне появились пять раттерианцев в зеленых рубахах с луками и короткими мечами. Они внимательно оглядели поляну, жрец молча показал на выступ, один из них ловко забрался по камням:

- Двое, - крикнул он.

- Вызывай мидгарцев, - спокойно приказал жрец, старательно устанавливая пирамиду из сухих веток. Четверо растворились в ночи, пятый присел рядом с жрецом:

- Ты один?

- Нет!

- Почему здесь? Мы же рядом!

- Так надо было!

- А теперь?

- Отведи, только постарайся, чтобы их никто не видел! Малыша к старшей матери.

- Хорошо. Можно спросить?

- Да. Гырх. Один.

- Ты сам видел.

- Да.

- Ты думаешь?

- Сам видишь, трое.

- Почему?

- Узнаем позже. Иди.

Раттерианец кивнул, углубился в лес, послышался его тихий голос, кто-то также тихо ответил. И потревоженная ночь, снова вступила в свои права. Мы продолжали сидеть, жрец у костра, я, спрятавшись за кустом. И снова на меня накатило ощущение нереальности происходящего. Будто я сижу в зрительном зале кинотеатра и смотрю фильм, про странных ослепительно красивых и удивительно спокойных существ, которые умеют говорить вот так односложно, но выражая при этом огромный объем смысла, который был неподвластен моему сознанию.

Раттерианец сидел ко мне лицом, и я смотрел на него во все глаза, на нем уже не было его длинного одеяния, но рубаха была белая, темные обтягивающие штаны и темный плащ на плечах. Ему я дал бы всего лет сорок, хотя знал, что живут они гораздо дольше, чем мы. Ну, как в кино! Глаза умные, и грустные. Само собой вспомнился его голос, которым он давал мне совет, как вести себя перед входом на базу, все последовавшие за этим неприятности. И вдруг мне пришла мысль: а не спланировал ли это он сам? Что ему от меня нужно? И какое решение должен принять? Он мой враг!

Захотелось вскочить, подбежать к нему, и ударить в это спокойное с правильными чертами лицо! Наорать, и спросить прямо: - Да, что вам всем от меня нужно?

Но я не тронулся с места, только закрыл глаза, сжимая виски в ладонях. Ночь стала рассеиваться, когда на поляну вышли комендант, Вороир, и еще пятеро наших ребят. Трое из них несли носилки.

Жрец встал, костер уже почти погас, и только дымился, причем в мою сторону. Я изо всех сил старался не чихать.

- Забирайте, - произнес жрец, указывая на труп, здесь один, вон там - двое.

Вороир увидев, скрюченное тело с малиновым лицом, закричал:

- Что тут происходит? Как вы смели? Что вы сделали с нашими людьми? Я буду жаловаться! Я этого так не оставлю!

Жрец, поднял руку, призывая замолчать начальника лаборатории, потом обратился к коменданту:

- Что хочет ваш человек?

- Он спрашивает, что случилось, - перевел комендант, и смутился.

- А разве он сам не видит? - удивился жрец.

- Он не понимает!

- А что думаете вы?

- Не знаю!

- Разве то, что вы видите тут, не напоминает вам того, кого вы показывали Верховной жрице?

Комендант замолчал, опустил голову, потом спросил:

- Вы нашли Романова?

- Я его не искал, - был ответ.

- Вы должны понять он - убийца! - Выдавил комендант, не поднимая головы.

- А этих, он тоже убил?

- Что вы хотите сказать?

- То, что вы врёте. Я предупреждаю вас, гырхи объявили вам войну.

- И что это значит?

- Это значит, что на ваших людей будут нападать, везде, под землей и на земле. Они успокоятся только тогда, когда последний мидгардец станет малиновым. Я все сказал.

И повернувшись спиной, к коменданту он отошёл от него и встал в стороне, скрестив на груди руки.

- Что этот дикарь тебе сказал, - дернул за рукав коменданта Вороир.

- Романова не нашли. Они знают, кто убил Вана!

- Вот чёрт бы их всех побрал! Романов - кретин, уже давно где-нибудь гниёт в этих гиблых лесах, так подставить меня!!!! А с этими, что будем делать?

- Придется сказать правду. Если смерть Вана замяли, то гибель этих уже не удастся... Ну, что вы там копаетесь, - закричал комендант своим людям, давайте скорей, да не бойтесь, это не заразно!

- А что с ними случилось? - спросил один.

- А как они здесь оказались? - спросил второй.

- Это с ними сделали вот эти красавцы? - заскрипел зубами третий.

- Отставить разговоры, - скомандовал комендант. - Вы не дома! Все вопросы на базе.

- Ты не ответил мне, - обратился начальник лаборатории к коменданту.

- Заткнись, здесь тоже есть уши, - рыкнул тот, - бери носилки и шагом марш на базу.

- Я???

- Не я же!!!

Последним уходил комендант, перед тем как скрыться в лесу, он повернулся к жрецу, у меня возникло ощущение, что он что-то хочет спросить, но потом его лицо окаменело, и, отвернувшись, он поспешил за носилками.

Я понял, что, если встану и пойду за своими, меня никто не остановит. Но я не пошёл. Я смотрел вслед тому, кого считал своим единомышленником, и единственным человеком, который поддерживал меня и который оказался предателем. - Романов - убийца, - сказал он, хотя прекрасно знает, что это не так... В глазах потемнело, мне стало душно, я рванул ворот рубахи, и потерял сознание.

Очнулся я от того, что почувствовал на своей шее чьи-то руки. Около меня на корточках сидел белый жрец.

- Тебя, наверное, дымом одурманило, - сказал он, - твои еще не далеко, можешь их догнать.

Я мотнул головой: - Они считают меня убийцей, - прошептал я.

- Да, это странно! Я дал им понять, что это не так!

Мы помолчали, он протянул мне руку и помог встать: - Хочешь пойти с нами? - спросил он.