Инна Зинченко - Жизнь без правил

— Хорошо, Алису мы тоже возьмём, если она не против. Хотя, вы, ребята, не думали, что у неё могут быть какие-то свои интересы?

Иван опустил голову. Он категорически не желал расставаться с этой девушкой! Пусть отец с дядькой думают, что хотят, но всё будет так, как он решил: с Алисой они не расстанутся, чего бы это ему не стоило!

ГЛАВА 23

Я должен на него посмотреть

Гипнос расположился за пультом. Он делает привычную работу, но сегодня всё иначе. Сегодня он нарушил все законы и, если кто-нибудь узнает о том, что здесь происходит, наказание не заставит себя долго ждать. Лаборатория — запретный объект и никто не может находиться в этом месте без особого разрешения. Лилит, Танатос, Гипнос, Ата и Локи пробрались в лабораторию Гипноса, можно сказать, нелегально.

Лаборатория, как лаборатория, ничего особенного, но именно здесь открывается дверь в таинственный мир вневременья, о котором никто ничего не знает, хотя бы потому, что те, кто там побывали, как правило, ничего не помнят, словно их просто не существовало всё это время. Одно слово — вневременье. Гипнос уже много раз открывал и закрывал эту таинственную дверь, это давно стало для него привычным делом, но сегодня ему предстоит вытащить оттуда не кого-нибудь, а демиурга и неизвестно в каком состоянии находится рассудок древнего бога на этот раз. Жутковато! Он бросает короткий взгляд на Ату, чтобы немного успокоится, но куда там! Ата и сама похожа на сумасшедшую: бледная кожа, безумные чёрные глаза. Богиня хороша собой, но даже ловелас Локи ни за что не стал бы с ней связываться. Высокая, стройная, просто красавица, но взгляд совершенно невменяемый! Что я делаю?! — с ужасом думает Гипнос — Тут уже имеется одна ненормальная, а я собираюсь вытащить ещё одного. Не многовато ли, учитывая, что эти психи — боги? . Руки у него непривычно дрожат, словно после перепоя, во рту становится сухо от волнения. Привычная и очень сложная система безопасности больше не внушает ему доверия, а, что, если он не сумеет запихнуть демиурга обратно? Мир провалится в тартарары? Он пытается себя успокоить: 'Не впервой мне вытаскивать демиургов! : — подбадривает он себя, но подленький внутренний голос упрямо спорит: 'Да, но тогда тебя страховали очень серьёзные боги, а сейчас нет никого, кроме безумной Аты, наглой демоницы, ненадёжного бога Огня и Танатоса… . Вспомнив про брата, он тут же успокаивается. Сердце перестало громить грудную клетку, а дыхание стало ровным, руки перестали дрожать. Отточенными движениями Гипнос щёлкал тумблерами, нажимал какие-то кнопки, что-то там включал — выключал. В помещении что-то тихо загудело. Все присутствующие напряглись. Вот в воздухе появилась тонкая, словно лезвие бритвы, сверкающая полоса, которая дрожала и звенела. Вот полоса начала медленно расширяться, слишком медленно, но быстрее никак нельзя — можно потерять контроль и тогда неизвестно кто и что выскочит из образовавшегося портала. Теперь уже Гипнос не мог думать ни о чём другом: есть только это сверкающее, дрожащее окно и всё, весь остальной мир пропал!

От гудения и вибрации Лилит затошнило. Она сморщилась и, помимо своей воли, прижалась к могучему торсу Локи, который тут же сориентировался и обнял её по-хозяйски, но она не обратила на это никакого внимания: взгляд её был прикован к блистающему прямоугольнику, из которого несло таким холодом, что у Лилит изо рта пошёл пар, а руки покраснели. Подрастеряв всю свою самоуверенность и наглость, Лилит уже даже не пыталась скрывать свой страх. До того, как всё это началось, демоница чувствовала себя довольно уверенно…

Вот наконец-то появилось что-то туманное, похожее на привидение. Оно стояло в прямоугольном сияющем проёме и осматривало всех присутствующих.

— Сварог? — Дрожащим голосом спросила Лилит.

— Не похоже, — коротко отозвалась Ата.

Локи и Танатос обменялись недоумевающими взглядами. Что-то пошло не так. Изначально решено было вызвать именно Сварога, как наиболее вменяемого из всех демиургов, так что же это Ги вытворил? А привидение осторожно спустилось с полуметрового постамента и портал вневеременья немедленно за ним захлопнулся. Туманная фигура стала обретать более чёткие контуры и заполняться цветами. Теперь все могли рассмотреть 'привидение' более детально. Им оказался мужчина лет пятидесяти, довольно высокий, почти вровень с Локи. Глаза сонные, пока ещё ничего не видящие, цвета молодой травы, а волосы тёмные, длинные, собранные в хвост. Движения у него неуверенные, медленные, как будто он идёт по тонкому льду. Вся компания судорожно глотнула воздух. Вот так неожиданность!

— Уран! — Прошептала Лилит. — Как же так?!

Уран устало присел на стол. Ата подлетела к нему и дотронулась до его лба тонким пальчиком с длинным крашеным ногтем, губы неслышно что-то зашептали. Взгляд Урана стал проясняться. Он окинул взглядом лабораторию, вспоминая, что же это за помещение такое странное, потом всех собравшихся и, наконец, сиплым голосом, только что проснувшегося человека, спросил:

— Я уже вернулся или ещё не отправлялся во вневременье?

— Вернулся, — ответила печально Ата.

— Это хорошо, — сладко потянулся Уран, — надо же, как всегда ничего не могу вспомнить! А вам-то от меня, что надо?

Лилит и Локи переглянулись.

— Вроде нормальный, а? — Сказала демоница неуверенно.

— Пока, — согласился бог Огня. — Что дальше будет, честно говоря, не знаю.

— У нас к тебе вопрос, — Танатос, наконец, вспомнил ради чего они всё это затеяли. — Хотим узнать кое-что.

Уран хмыкнул, потянулся и вдруг взгляд его заметался по лаборатории, а лицо исказила жутковатая гримаса. Он подскочил, но не смог устоять на ногах и упал. Он встал на четвереньки и грозно зарычал на Танатоса.

— Ну, вот, чокнулся, — грустно отметил Танатос. — Ата, приведи его в норму, а то ведь натворит сейчас чего-нибудь такого, что всем мало не покажется.

Уран на четвереньках подбежал к Гипносу, приподнял ногу и помочился на ножку стула. Лилит брезгливо сморщилась. Прежде чем демиург попытался что-то предпринять, Ата вернула ему рассудок. Бог поднялся и шатаясь направился к Танатосу.

— Так, что ты хотел спросить?

Не желая больше терять ни минуты, Танатос протянул ему листок с анализами Ярослава и спросил:

— Кто отец?

Уран долго несколько минут рассматривал листок и вскоре на его лице проступило удивление. Он поднял глаза в потолок и что-то забубнил себе под нос. Гипнос даже испугался, что демиург принялся что-то творить, точнее — вытворять, но напрасно. Наконец Уран сказал тихо:

— Я знаю кто это, но мне надо посмотреть на сына.