Саймон Хоук - Изгнанник

— Этот человек, Рокан, был сильно обезображен, когда мы нашли его, — сказала Садира.

— И что с того?

— Пригласите первого свидетеля, — сказала Садира.

— Свидетеля? Свидетеля чего? — зло спросил Тимор.

Вошел солдат стражи.

— Ты был одним из тех, кто арестовал мародера из Нибеная, Рокана? — спросила Садира.

— Да, миледи.

— В это время он был обезображен, как нибудь?

— Нет, миледи, не был.

— Он был обезображен, пока был у вас под арестом?

— Нет, миледи.

— Он был обезображен, когда вы привели его в личные покои верховного темплара?

— Нет, миледи.

— Благодарю тебя. Ты можешь идти.

Солдат повернулся и вышел.

— Ну и что? — спросил Тимор насмешливо. — Это доказывает только то, что он не был обезображен, когда его привели ко мне. Очевидно, это случилось во время его побега, или сразу после него.

— Пригласите следующего свидетеля, — сказала Садира.

Вошел человек, которого Тимор никогда не видел раньше.

— Ты целитель на эльфийском рынке? — спросила его Садира.

— Да, миледи.

— Ты лечил мародера по имени Рокан?

— Он не сказал мне своего имени, миледи, но я узнал его, когда мне показали его тело. Он пришел ко мне в середине ночи, и угрожал перерезать мне горло, если я не вылечу его рану. А точнее, если я не вытащу ему арбалетный болт из плеча.

— Кстати, это была та самая ночь, когда мародеры напали на эльфлинга, Сорака, — сказала Садира, обращаясь к остальным членам совета, — свидетельства об этом нападении уже собраны. — Она опять повернулась к целителю. — Был ли Рокан обезображен, когда пришел к тебе для лечения?

— Да, миледи, и очень сильно, — сказал целитель. — Я сразу узнал его лицо, когда мне показали его тело.

— Не упоминал ли он, что случилось с его лицом?

— Он спросил мне, могу ли я восстановить его нормальный внешний вид, — сказал целитель. — Я сказал ему, что за пределами моих способностей. Он ответил, что его обезобразил волшебник, но не назвал имя этого волшебника.

— Так что ты вытащил стрелу и он ушел? — спросила Садира.

— Ну, у нас был еще маленький разговор, — ответил целитель. — Он хотел знать об ядах. Какой-нибудь яд, который очень силен и быстро убивает. Я ответил ему, что я — целитель, и не имею дела с ядами, но, так как он угрожал мне, а я не хотел, чтобы мне перерезали горло, я назвал ему один яд. Он мог бы легко купить этот яд на эльфийском рынке, однако я не сказал ему ничего об этом, в любом случае. Я не видел необходимости в передачи ему такой информации.

— Что за яд ты назвал ему? — спросила Садира, не обращая внимания на уклончивый ответ целителя.

— Яд хрустального паука, миледи. Он хотел что-нибудь, чем он мог бы отравить арбалетную стрелу.

— Стрелу типа этого арбалетного болта? — спросила Садира, осторожно касаясь стрелы, лежавшей перед ней.

— Да, миледи.

— Эту стрелу вытащили из трупа тигона, принадлежащего эльфлингу, — сказала Садира. — Рокан выстрелил ей в эльфлинга, но промахнулся и вместо этого убил зверя. Целитель, можешь ли ты проверить, какое вещество осталось на ней?

Мужчина подощел ближе, наклонился над болтом и тщательно его обнюхал. — Это яд хрустального паука, миледи.

— Благодарю тебя. Ты можешь идти. — Целитель поклонился ей и вышел из комнаты.

— И в чем смысл всего этого? — спросил Тимор. — Рокан пытался убить эльфлинга. Но при чем здесь я? Ты не доказала ничего своими так называемыми «свидетельствами». Ты просто хочешь добавить немного веса своим безосновательным инсинуациям.

— Рокан был обезображен волшебником, — сказала Садира. — При этом, когда его привели к тебе, у него было нормальное лицо.

— Хорошо, его обезобразил волшебник! Это доказывает, что я никак не мог сделать это! Я не волшебник! Моя сила исходила от Калака, когда он правил городом. Я ничего не знаю о магии. И уж тем более я ничего не знаю об оскверняющей магии.

— Попросите Капитана Залкора, — сказала Садира.

Спустя мгновение капитан городской стражи вошел в комнату.

— Капитан Залкор, вы провели обыск, как вам было приказано?

— Да, миледи.

— Обыск? — сердито спросил Тимор. — Какой обыск?

— Что же вы нашли?

— Вот это, миледи, — скаязал Тимор, вытаскивая из складок своего плаща маленькую шкатулку.

Глаза Тимора полезли на лоб, когда он увидел ее.

— Где вы нашли ее?

— В личных комнатах верховного темплара, миледи.

— И что в ней находится?

— После того, как мы сломали петли замка и открыли шкатулку, мы нашли там книгу заклинаний, миледи. Эту самую книгу. — Он бросил ее на стол перед Тимором.

— Ложь! — закричал Тимор. — Это заговор! Эту шкатулку подкинули в мой дом!

— То есть ты утвержадешь, что это не твоя? — спросила Садира, поднимая брови.

— Да я раньше никогда не видел ее!

Садира кивнула Залкору и капитан внезапно схватил Тимора сзади за руки. Пока Тимор кричал, протестуя, Рикус встал со своего места и начал обыскивать его.

— Залкор не нашел ключ, — сказал бывший гладиатор. — Учитывая то, что содержит эта шкатулка, я никогда не расставался бы с ключом от нее. Ага! Что это у нас такое?

Он рывком распахнул тунику Тимора и показал всем ключ, висевший у темплара на шее. Одним рывком он сдернул ключ с шеи и вставил его в замок шкатулки. Тот идеально подошел. Он повернул ключ, замок щелкнул и открылся.

— Я полагаю, что ключ тебе тоже подкинули, не правда ли? — насмешливо сказала Садира. Она закрыла глаза на мгновение, глубоко вздохнула, пробормотала, выдыхая какие-то слова и сделала движение рукой. Книга заклинаний открылась сама, ее страницы зашелестели, перевертываясь. Потом они остановились, и открытая книга осталась лежать на столе.

— Капитан Залкор, будьте так добры, взгляните на страницу, на которой открылась книга.

Залкор заглянул через плечо Тимора. — Это заклинание для оживления мертвых, миледи.

— Я никогда даже не подозревал, что он замыслил, — сказал Кор, по-прежнему глядя в стол. Он тяжело сглотнул и помотал головой. — Клянусь, я не знал, что он пойдет так далеко.

— Кор! — закричал Тимор. — Замолчи, придурок!

— Что бы ты не сказал, теперь это не имеет значения, — сказал Рикус. — Ты осужден.

Снаружи здания раздались возмущенные звуки. Похоже приближалась целая разъяренная толпа. Множество голосов зло вопили. Топот тысяч ног. Выкрикивая одно и тоже слово, толпа приближалась все ближе и ближе. Тимор окоченел. Они выкрикивали его имя.

— Ти-мор! Ти-мор! Ти-мор!

— Похоже, новости передаются быстро, — сказала Садира. — Ты слышишь их? Вся эта толпа ищет твоей крови. Голос народа, Тимор. И они требуют тебя.