Сергей Мусаниф - Цвет мира - серый

— Где и сколько? — спросил кардинал после совсем короткой паузы.

— Это уже другой разговор, — сказал Ли Фанг. — Это мы можем обсудить. Где — не так уж и важно. Лишь бы был выход к морю. Мы собираемся построить порт.

— К вечеру я пришлю вам картографа, — проговорил кардинал. — И человека, который будет уполномочен вести эти переговоры от моего имени. А теперь прошу меня простить, господа. У меня много важных дел.

— Не смеем задерживать, — слегка поклонился Ли Фанг.

Я, как и положено декорации, за весь разговор не произнес ни единого слова. Мы вернулись на корабль, а уже утром войско Тхай-Кая высаживалось на берег Брекчии.

На следующий день корабли отправились в обратный путь. За новой порцией солдат, если что-то пойдет не так, или за первой порцией колонистов, если все пойдет по плану, разработанному Великими Фангами.

Мерно раскачиваясь в седле в авангарде тхайской армии, движущейся к месту соединения с брекчианскими военными силами, я размышлял о том, какой же я неправильный, в сущности, герой. Все шло как-то не так. Все было неправильно.

Мне слишком везло в исполнении моих желаний. Настолько везло, что это везение стало выглядеть чертовски подозрительным.

Сначала Гаррис меня отпустил. Потом Хват подобрал меня в грязи и не дал умереть от простуды, а Ланс доставил меня почти до самого Тхай-Кая, где с рук на руки передал лорду Вонгу. Не считая нескольких незначительных эпизодов, вроде драки с Нилом, сам я почти ничего и не сделал.

Все это время Великие Фанги знали, что я направляюсь в Тхай-Кай. Похоже, они узнали об этом даже раньше меня.

Полагаю, дело в том, что у меня с самого начала не было большого выбора, даже в те времена, когда я ошибочно полагал, что этот выбор существует. Пребывая в заблуждении, что действую по своей собственной воле, я совершал предсказанные и просчитанные другими людьми поступки. Что еще они могли просчитать? И что они уже просчитали?

— В день решающей битвы ты бросишь императору вызов, — сказал лорд Вонг. Он ехал рядом со мной. С тех пор как его нога ступила на палубу судна капитана Хаггета, мы только спали поодиночке, все же остальное время он не отходил от меня ни на шаг. — После того как ты убьешь императора, наша армия вступит в бой, а после победы ты получишь Тирен, как и обещал тебе владыка. Дальнейшая судьба королевства будет зависеть уже только от тебя.

— Знаю, — сказал я.

— Тогда почему ты так мрачен? Ты же возвращаешься домой, принц.

— Возвращаюсь, — сказал я. — Но все равно не вижу причин для веселья, учитывая, как именно я возвращаюсь.

— То, что я тебе рассказал про чуму… Это ведь произойдет далеко не сразу, — сказал лорд Вонг. — Твое поколение и поколение твоих детей смогут жить спокойно. Мир меняется медленно, но некоторые перемены неотвратимы. Или тебя беспокоит не такое далекое будущее, а предстоящий бой с Гаррисом?

— Немного, — сказал я.

— Не волнуйся. Человека в броне Ки Фанга убить практически невозможно.

— Интересно, а отчего умер сам Ки Фанг?

— Его убили, — сказал лорд Вонг, — закололи предательски, в спину. Он был безоружен, и брони на нем, как ты понимаешь, тоже не было.

— Это утешает, — сказал я. Ланс говорил, что именно так — предательски, в спину, — и принято убивать великих героев. Это гораздо более безопасный способ, чем встретиться с ними лицом к лицу в открытом бою.

— Копье Ки Фанга — это единственное в нашем мире оружие, которым можно уничтожить Гарриса, — сказал лорд Вонг. Тут я подумал о черном мече Ланса, но вслух ничего говорить не стал. — По сути, у тебя не было никакого выбора, Джейме. Рано или поздно ты все равно пришел бы за ним в Тхай-Кай.

— Или умер по дороге, — сказал я.

— Такой вариант тоже не следует исключать, — согласился лорд Вонг. — Но ты не умер.

У меня не было выбора, в очередной раз подумал я. Понимал ли Гаррис это так же отчетливо, как лорд Вонг? Как понимаю это я сам?

У меня не было выбора. Черный Ураган сам мне его не оставил.

Мы шли по земле Брекчии. Местные жители прятались при нашем появлении. Тхайцы смотрели по сторонам, оценивали увиденное, о чем-то переговаривались между собой. Я не знал их языка, но мне чудилось, что они уже считают себя хозяевами этой земли.

Интересно, что об этом думает кардинал Такриди? И не менее интересно, что об этом думает Гаррис.

ИНТЕРМЕДИЯ Ланс продирался через джунгли.

Периодически ему приходилось прокладывать дорогу при помощи меча. Переплетения лиан, кустарника и веток деревьев Призрак Ночи рассекал с той же легкостью, что и людей. Оружию было все равно.

Хозяину — нет.

Прорубаться сквозь густой тропический лес Лансу было проще, чем сквозь ряды врагов. Тем более что никого из ныне живущих людей Ланс не числил своими личными врагами.

Кладбища и так переполнены.

Гаррис сидел на огромном, поросшем мхом валуне с таким беззаботным видом, словно находился не посреди враждебных джунглей чужого континента, а в своей палатке в окружении всей Имперской армии. Он курил неизменную трубку и улыбался своим мыслям, наблюдая за потугами Ланса.

Расправившись с очередной лианой, Ланс подошел к валуну и остановился. Легкое движение, шорох, и меч исчез из его руки.

— У тебя есть сила, — сказал Гаррис. — Почему ты ей не пользуешься?

— У тебя тоже есть сила, — ответил Ланс. — Тем не менее ты предпочитаешь воевать мечом, а не магией. И чаще всего делаешь это при помощи чужих мечей.

— У меня есть на то свои причины.

— Ты удивишься, но у меня тоже.

— И чем ты теперь намерен заняться?

— Пока не знаю, — пожал плечами Ланс. — Откуда ты тут взялся?

— Я чародей. Расстояния для меня не имеют значения.

— Я не спрашивал, как ты сюда попал, — сказал Ланс. Мне любопытно зачем?

— Потому что мне тоже любопытно, — ответил Гаррис. — Я хотел на тебя посмотреть.

— И что ты видишь?

— Всего лишь человека.

— Хочешь подраться?

— А надо? — удивился Гаррис. — Я вижу, ты меня не боишься. И я тебя не боюсь. Но драться с таким человеком, как ты… Для этого нужны причины. У меня есть такие причины?

— Понятия не имею, — сказал Ланс. — Я не собираюсь тебе противостоять. Ни на каком уровне. Мне надоели империи и бесконечные войны, которые они ведут.

— Империи рождаются в войнах.

— Как правило, в войнах они и умирают.

— Ты же наемник. Война для тебя — всего лишь ремесло.

— Я больше не продаю меч за деньги.

— А за что ты его продаешь? За принципы? За идеалы? Я не видел еще ни одной войны, в которой белые и пушистые сбивались в стаю и кагалом нападали на черных и колючих. Для любого столкновения армий всегда есть материальные предпосылки, никак не связанные с задекларированными целями войны.