Екатерина Русак - Белое Солнце

Скинула с головы черную шапку Нинлиль, рассыпались длинные волосы, водопадом струясь по спине, глаза затуманились дымкой, что в горных вершинах бывает, приоткрылись зовущие губы.

«Не смогу я тебя победить, Нети, могучий. Но послушай. Средь красавиц Двуречья я первая буду. Сотни мужчин тщетно моей любви добивались. Из-за моей красоты муж мой попал в царство мертвых. Посмотри на меня, разве я не прекрасна? Можешь телом моим обладать, но за это ты меня обещай у ворот не задерживать после».

Так сказала она. Нети быстро на бедрах шебарту свою размотал и Нинлиль от одежды избавил. Нети тяжел был, иначе делать боялся. Словно верхом проскакала на диком онагре Нинлиль. В мире мертвых время не движется будто, но миг наступил и Нети выбросил семя. Обильно наполнилось лоно Нинлиль жизненной влагой, приняла она и силу стража ворот, силу мужскую.

«Если по воле богов у тебя ребенок родится», — ей Нети сказал — «Неодолимым он станет бойцом, силой равный богам. Ни один среди смертных и даже богов не сравнится с ним в умении палицей биться или кинжалом или совсем без оружья».

Семь ворот миновала Нинлиль, и вышла к болоту, которое ей на пути стало преградой. Болото источником было подземной реки, окружающей царство Кур-ну-ги. Хотела Нинлиль по болоту пройти, но увидела, как напишту, какого-то смертного, попыталось над ним проскочить, лишь бы обитель Эрешкигаль побыстрее покинуть. И в болоте бесследно исчезло. Опечалилась сильно Нинлиль. «Если такую бесплотную, тени подобной напишту, легкой как пух, болото забрало, то мне и двух шагов по нему не пройти, гибель, найдя на дне его илом покрытом».

Вдруг увидела Нинлиль рядом с собою стража-хранителя подземного озера. Хумут шуму его было. Старец с пронзительным взором, сдвинув кустистые брови, спросил юную деву: «Вижу, что не мертвая ты. Но как ты смогла здесь оказаться?»

Нинлиль ответила: «Я мужа ищу, но как перейти это болото не знаю. Помоги на другую сторону мне попасть страж Хумут. Одна домой не могу я вернуться».

Подумал Хумут и ей в ответ произнес: «Ты красотой сравнима с Инанной. Тот, кто тебя увидел хоть раз покоя надолго лишиться. Я же бессмертный и предстоят мне вечные муки, вспоминая твой образ прекрасный. Если смиришься и тело свое мне в дар предоставишь, то я проведу тебя через это болото». Ответить Нинлиль не успела. Хумут развернул ее, заставил нагнуться. Движением бедер Хумут к обнаженному телу прижался Нинлиль, соединяясь с ней в порыве любовном. Долго Хумут утолял свою страсть, но миг наступил, и наполнилось лоно Нинлиль влагой обильной. И еще приняла Нинлиль силу хранителя, силу мужскую. Сказал ей хранитель болота подземного мира: «Если по воле богов у тебя ребенок родится, то умом и хитростью он и богам не уступит. Многие тайны, что недоступны смертным мужам, ему ведомы будут. Я обещанье свое исполняю. Теперь смело ступай через болото».

Нинлиль прошла по воде, как по суше и на твердой земле оказалась. Миновала болото она и дальше пошла по дороге к смрадной реке, что окружала смерти обитель.

Реку Нинлиль увидала, где черный как ночь Ур-Шанаби в лодке стоял, на весло опираясь. Через реку мертвых возил он души умерших, доставляя их на суд Эрешкигаль. Увидел Ур-Шанаби Нинлиль к нему подошедшую и спросил ее: «Разве не знаешь, что я не могу переправить на берег другой тело твое полное жизни? Перевожу я только души людей, умерших в землях Суммэрк. Кто погребен по обычаю предков, тот только сможет в лодке этой на берег другой переплыть. Остальным недозволенно это. Так боги решили, и их повеленье я нарушить не в праве».

«Но мой муж на другом берегу», — сказала Нинлиль, — «и не умер он, а провалился под землю. Если и я окажусь на другом берегу рядом с ним, что может случиться?»

Ур-Шанаби, верный слуга Эрешкигаль, подумав, сказал ей в ответ: «Видно ты не из глины, раз сумела пройти через семь ворот мимо Нети. Ты смогла пересечь болото стража Хумута, которое никто из богов-ануннаков никогда не мог перейти. Богиня великая ты, а не смертная дева. Уж не Инанна сама? Но всем известно, что за труд награждают. Готова ты дать мне награду?»

«Знаю, какая награда прельщает тебя, Ур-Шанаби», — сказала Нинлиль чей голос прекрасен и бедра свои обнажила. Лодочник бросил весло и приблизился к деве.

Ноги Нинлиль поднялись вверх подобно двум мачтам судна морского, что застигнуто бурей в море безбрежном, волн удары в борта свои принимая. Но когда просочилась обильная влага в лодки трюм, шторм утих, и приняла Нинлиль в лоно свое семя и силу мужскую. Переправив Нинлиль на ту сторону реки, ей сказал Ур-Шанаби: «Если у тебя по воле богов ребенок родиться, то никакие болезни его не коснутся, и он будет бессмертным как боги».

На другом берегу Нинлиль увидела Эрешкигаль дворец. Что она видит? Ее муж, Энлиль с Эрешкигаль, владычицей мертвых беседу ведет. Подошла к ануннакам дева и сказала Энлилю: «Пришла я, пошли вместе со мной, обратно на землю». Эрешкигаль с презреньем окинула взглядом деву Нинлиль и сказала ей грубо и злобно: «Ты — грязь! Мутная лужа. Все прегрешенья и скверны твои мне известны, подстилка для слуг моих верных. Жемчуг драгоценный твой не раз был просверлен!»

Закрыла лицо Нинлиль от обиды и горя. Не видать ей больше Энлиля, отвернется он от блудницы! Эрешкигаль с торжеством на соперницу поглядела и Энлиля тихо и нежно спросила: «Зачем тебе, Энлиль эта каркида? Таких в землях Двуречья найдется немало. Чрево свое эта дева всем открывала мужчинам, что благосклонности ее добивались. Разве достойна она любви ануннака? Не богиня она, из глины и пота создана, как все люди. Грязь под ногтями. Что предложить она тебе сможет? Жалкую хижину из древесной акации и соломы в землях Двуречья? Я предлагаю тебе стать владыкой Кур-ну-ги. Это большая страна и боги другие власти здесь не имеют. Или блудница эта любовь зажигает в сердце твоем? Но я — богиня и красотой этой смертной не уступаю. И любить я умею сильнее, ты сам это знаешь. Жизнь у людей коротка. Через тридцать солнца кругов эта дева превратится в старуху, сгорбленную трудом и годами. Я же бессмертна и никогда не состарюсь, не потеряю красок лица и упругости тела. Что ж ты молчишь? Скажи свое слово».

Молчал Энлиль. Тогда снова заговорила Эрешкигаль, мертвых богиня: «Если дева эта мешает тебе полюбить меня, то я обращу ее в глину, а напишту заставлю мучиться вечно. Видя нашу любовь, никогда она в царстве моем не узнает покоя».

Ответил Энлиль Эрешкигаль: «Когда боги меня осудили, никто слова в защиту мою не сказал. Даже Ан, мой отец, меня предал, позволив суд совершить надо мною. Только Нинлиль пошла на великую жертву, придя в царство мертвых. До нее, в смерти обители никто не был из смертных. Любовь ее столь велика, что в жертву готова она принести свою жизнь для моего спасенья из плена. Дважды сделал ее я несчастной, но она все обиды забыла. Ты, Эрешкигаль, так любить не умеешь. Мысли твои только о собственном благе. Ищи себе мужа другого. Мы уходим с Нинлиль в город Нибру, где я снова буду, вольный как ветер и там мы счастливы будем».