Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

— Да вряд ли… — немного неуверенно ответила Настя.

Дойдя до тренировочной площадки, девушки обнаружили на ней не только привычные разрисованные кругляши-мишени, но и несколько забавных чучел, лишь очень отдаленно напоминающих человеческие фигуры. Все они без сомнения были сделаны дварфами — вместо голов у каждого были забавные репы, которые дварфы как раз только что и везли им навстречу. Пончик подошла к одному из чучел и зубами потянула его за рукав. Очевидно, вся конструкция была плохо закреплена в земле, и, начав опасно крениться, с грохотом рухнула на песок. Голова-репа, упав с большой высоты, разлетелась на куски.

— Понча, не ломай экспонаты, пожалуйста, — попросила Маша, — а то нам не на чем тренироваться будет.

Медведица вздохнула и села поодаль с немного виноватым видом.

— Смотри, чего я тебе сейчас покажу! — азартно произнесла Настасья.

Она вытянула правую руку вперед и замерла, сосредоточившись на ней взглядом. Сначала от ладони пошёл небольшой пар, а потом в руке возникла странная грязно-зеленоватая субстанция. Она ворочалась на Настиной ладони, подобно какому-то сонному зверю, выбрасывая в разные стороны короткие отростки-щупальца.

— Ты научилась сама генерировать расплавы! — воскликнула Мария.

Действительно, до недавнего времени Настасье необходим был внешний источник материала, чтобы творить свою магию, но теперь, видимо, все изменилось. Подруга кивнула в ответ.

— Фу, сопли какие-то! — с некоторым отвращением констатировала Машка.

— Сама ты «сопли»! — обиделась Настя. — Это молдавит, или бутылочный камень. Гляди! — Она поднесла свои губы ближе и словно подула на молдавит; вещество мгновенно застыло, приняв темно-зеленую окраску в центре и светло-зеленую — по краям. Минерал был похож на только что застывшие морские волны и чем-то отдаленно напоминал салатники, которые стояли у Маши на кухне в серванте.

— Постой-ка, ты сказала бутылочный камень? — уточнила Малиновская. — Но ведь твоя магия — стекло. А камни — это, скорее, по Славиной части.

— Вообще, строго говоря, молдавит — не камень. Он является стеклообразным кремнистым природным телом. Это мне Флавиус объяснял, — поспешно сообщила Настасья, глядя, как Маша выпучила на неё глаза. — Так что, по идее, я тоже могу им управлять. Или ещё вот, — Настя аккуратно положила принявший твердую форму молдавит на траву и снова вытянула руку.

На этот раз никакого пара не было — между её пальцами за несколько секунд выросли аккуратные, геометрически правильные кристаллы. Они были прозрачны и очень красивы — солнце играло на их гранях, делая похожими на драгоценные камни.

— Горный хрусталь, — сказала Настя, зачарованно глядя на свои бесчисленные отражения в минерале. — Я сама всегда была уверена, что уж это — точно камень, но, как оказалось, он состоит из кварца, то есть его разновидности, который, в свою очередь — непременная составляющая стекла. На самом деле, все это безумно сложно, запутанно и непонятно. Флавиус часами рассказывал мне обо всех этих закономерностях, но в итоге даже он признал, что только практическим путем можно будет выяснить, что именно я могу контролировать, а что — нет. Магия Стекол попадается очень редко — сам Флавиус так и не смог припомнить, доставалась ли она хоть кому-нибудь не только из его учеников, но и вообще любому Бессмертному. Он посоветовал почитать мне об этом в библиотеке Нифльхейма — если там, конечно, что-нибудь есть по этой теме.

— Я-то думала, что твой максимум — стеклянные стаканы, — весело призналась Машка. — А тут вон оно что!

Настасья на миг замерла, глядя на выращенный хрусталь — минерал на её ладони снова начал расти, пока не превратился в длинные, похожие на сталь, пики. Настя размахнулась и метнула их в одно из чучел — острые прозрачные копья вошли в него, как нож — в масло, и остались там торчать.

— Классно! Тогда посмотри, что я теперь могу, — произнесла Малиновская, стараясь не показать своего изумления и немного уязвленная тем, какой мощью стала обладать её подруга.

Маша глубоко вдохнула. Замерла. Затем выдохнула, и на выходе, присев на одно колено, коснулась рукой песка. В этот же момент на другом конце поля из земли, прямо под одной из мишеней, вырвались цепкие древесные корни. В мгновение ока они опутали деревянную треногу, — и с громким треском разнесли её на куски. Так же внезапно, как и появились, корни исчезли в земле — лишь кучка разбросанного во все стороны грунта напоминала о том, что здесь только что творилась магия.

Медведица одобряюще взревела. Малиновская подмигнула ей в ответ.

— Неплохо, — похвалила Настя. — Моя очередь.

Девушка, на мгновение задумавшись, свела свои ладони вместе, точно в молитве. Потом резко подпрыгнула и, приземлившись, хлопнула руками по земле, а затем — друг об друга. Ещё одному человекоподобному чучелу не повезло — нечто черное, возникшее то ли из земли, а то ли прямо из воздуха, обволокло со всех сторон тряпичную куклу, и было даже немного жутко оттого, с какой медленной, нескрываемой нежностью смоляные лапы-руки закрывают собой последние остатки тренировочного манекена. Настя переплела пальцы и сжала ладони, как бы завершая свою магию, и вещество, перестав двигаться, застыло одной большой иссиня-черной каплей вокруг чучела. Кажется, из жидкой формы оно приобрело твердую.

— Что это? — Маша не скрывала своего ужаса.

— Обсидиан, или вулканическое стекло. — пояснила Настасья, подходя к черной громаде. Размахнувшись ногой, она со всей силы ударила каблуком. Обсидиан разлетелся на множество мелких осколков, а вместе с ним и всё то, что находилось внутри.

Так они тренировались, показывая свое мастерство друг другу, до тех пор, пока не начало темнеть. Как раз в тот момент, когда Маша разносила в щепки очередную цель вырвавшимися из её ладоней лианами, а Настасья снова протыкала острыми стеклянными кристаллами новое чучело, к ним подошла Сильфида. Какое-то время она молча, не без удовольствия, наблюдала за своими ученицами, а потом произнесла:

— Да уж, не хотелось бы мне теперь встретиться с кем-нибудь из вас на темной тропинке! — и засмеялась.

Малиновская, которая так была увлечена своими лианами, что заметила Сильфиду только сейчас, заулыбалась и сказала:

— Ой, ты уже тут. Сильфа, видела, как здорово у меня получается?

— Да, разумеется, — кивнула та в ответ. — Не устаю восхищаться вашими талантами.

Крепкие, как корабельные тросы, лианы разорвали в клочья ещё одну мишень, и Малиновская, вытерев пот со лба, решила немного передохнуть. Она неожиданно вспомнила, о чем хотела спросить Сильфиду.