Мария Архангельская - Пока не устану жить

Я посмотрела на Криса, негромко беседовавшего с Эви Кэлем. Он рассказывал мне, что с нетерпением ждал инициации, и когда это произошло, его родители устроили праздник.

— И как же эту проблему решили в вашей семье?

— Лет в восемь-десять, когда мы уже достигли достаточно сознательного возраста, чтобы понимать, что такое тайна, но ещё не утратили полного доверия к родителям, нам понемногу начали рассказывать о магах и магии. В результате, когда наш Дар пробудился, мы уже были подготовлены.

— А кто вас учил?

— Отец, — Франсуа взглянул на сидевшего во главе стола родителя.

— У нас нет Школ, наподобие той, что есть у Светлых, — заметил тот.

— Я знаю. И единой системы преподавания, программы тоже нет?

— Насколько мне известно, у Светлых тоже существует индивидуальный подход в обучении. Во всяком случае, так было в мои времена.

— В нынешние тоже, но всё-таки есть учебники, учебные планы… А у Тёмных?

— Учебники есть, но таких, как «Полуночный сбор», мало, а остальные — это скорее трактаты, чем обучающие пособия. Как правило, знания передаются напрямую от учителя к ученику.

— Но ведь это рискованно. Всегда есть опасность, что часть знаний утеряется, не говоря уж о том, что ученик может оказаться сильнее учителя, и тогда тот при всём желании не сможет развить его способности в полную силу.

— Ну, почему же? — возразил Симон. — Хороший учитель не обязательно гений в той области, которой учит. Но в целом вы правы. К сожалению, создать что-то наподобие Школы Светлой магии нам мешает отчасти то, что мы находимся на нелегальном положении, отчасти — наши пресловутые индивидуализм и иерархичность, отчасти — постоянная конкуренция между Хозяевами. Мало кто из них согласится отдать своего вассала в обучение другому магу, или же сам пойдёт учиться у того, кто уступает ему по Силе.

— Да? А я не вижу в этом ничего зазорного.

— Вы и в этом исключение, Сандрин.

Перейдя после ужина в гостиную, куда мадам Клэр подала кофе и коньяк, я устроилась в кресле у камина. Рядом со мной, на диване у кофейного столика, сели госпожа Кэлем и Кристиан, мужчины собрались в кружок в другом конце просторной комнаты.

— Вы можете стать выдающимся Хозяином, — говорила Эви, видимо, продолжая застольный разговор. Теперь, когда они с Кристианом находились рядом, я смогла определить, что она если и уступает ему по Силе, то ненамного. Из наших гостей она была, безусловно, самой сильной.

— Конечно, — продолжала она, — то, что вы оборотень, несколько усложняет ситуацию, но в то же время даёт новые возможности. Пожалуй, стоит связаться кое с кем из волчьих кланов.

— А разве у волков нет Хозяина? — спросил Кристиан.

— Есть, конечно. Я даже с ним знакома, его зовут Дитрих Бергман, он один из немногих оборотней-магов. Однако он заметно уступает вам по Силе и потому может согласиться стать вашим вассалом. А если он не захочет, то есть и волки-одиночки.

— Право, не знаю, мадам, — сказал Крис после паузы. — До сих пор меня вполне устраивала роль вассала. А как это скажется на Сандрин?

— Разумеется, положительно. Это лишь среди людей действовало правило «Вассал моего вассала — не мой вассал», а для нас не имеет значения, прямой это вассалитет, или, скажем так, опосредованный. Главное — количество вассалов и их совокупная сила. Даже когда придёт Повелитель и все оборотни автоматически станут его вассалами, те из них, кто присягнут Хозяину, будут иметь двойное подданство.

— И выполнять приказы их обоих?

— А вот тут, в полном соответствии со средневековым правилом, Хозяин имеет преимущество даже перед Повелителем.

— Но Хозяин сам подчиняется Повелителю, мадам. Разве это не значит, что Повелитель властен и над его вассалами?

— До известного передела. Повелитель может просить чужого вассала исполнить то или иное поручение, но лишь с ведома Хозяина и при условии, что оно не пойдёт тому во вред. Хозяин же вправе контролировать контакты своих вассалов и вмешиваться, если сочтёт, что его интересы нарушены.

— И это правило всегда соблюдается? — в голосе Криса прозвучала нотка иронии.

Кэлем улыбнулась.

— Как вам сказать… Пожалуй, оно нарушается ничуть не реже, чем любые другие законы. Правда, волки, в силу известных причин, делали это очень редко, куда реже, чем оборотни из других кланов. А если считать в целом… Ну, политика есть политика. Последний Повелитель не брезговал даже натравливать вассалов на их Хозяев. Рассчитывая тем самым укрепить свою власть, а на деле ослабляя её.

— Понимаю, — отозвался Кристиан. — Число обиженных Хозяев росло, и хотя до прямой измены дело не доходило, но нелояльные вассалы способны основательно испортить жизнь своему сюзерену.

— Да, так оно и было. Тихий саботаж, якобы неверно понятые приказы, тысяча и одна отговорка и тому подобное, вплоть до прямого неповиновения.

— Выходит, мадам, — вмешалась я, — что Светлые победили Повелителя не без помощи Тёмных?

— Именно так, мадмуазель Александрин, — во взгляде Кэлем появилось явное одобрение, — и, я бы сказала, весьма активной помощи. Но, видит бог, он это заслужил. Что поделать, Сила не всегда достаётся достойному.

— Будем надеяться, что новый Повелитель окажется разумнее, — сказал Кристиан.

— Будем надеяться, — эхом откликнулась Кэлем.

Вечер прошёл, настала ночь, но мне не хотелось спать. Кристиан тоже не торопился на боковую, устроившись с книгой в нашей общей комнате перед спальнями. Услышав, что я вышла, он опустил книгу и вопросительно посмотрел на меня. Похоже, что и сам был не прочь поговорить.

— Ну и как тебе наши гости? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Занятные.

— Ты им веришь?

— Как сказала бы мадам Кэлем, до известного предела. Что-то Симон темнит. Он не врёт напрямую, но и всей правды тоже не говорит.

— Ты тоже это чувствуешь?

— Я не чувствую, я знаю. Понимаешь, Сандрин, запах… По нему очень легко понять, в каком состоянии находится человек. И когда он пытается врать, то запах резко меняется. А здесь откровенным враньём не пахло, но и полностью правдивы они не были. А потому были напряжены.

— Ну, спасибо. Теперь я трижды подумаю, прежде чем попытаться тебе соврать.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся он.

— И как ты думаешь, что нам теперь делать?

— Выбор невелик. Либо закрыть глаза на их недомолвки, в надежде, что со временем всё выяснится, либо послать их куда подальше.

— Боюсь, что придётся остановиться на первом варианте, — вздохнула я. — Вассалы мне действительно нужны, а других взять неоткуда. Остаётся утешаться тем, что Симон, по крайней мере, нам зла не желает.