Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

 Я понаблюдал еще несколько минут, как забитый маленький человек бегает по магазинчику странностей, стирая пыль, составляя каталоги товаров и передвигая их, следуя указаниям владелицы. Я заметил, что от него слегка несет луком. Он бросил на меня нервный взгляд, когда я приблизился.

 — Извините, сир... я не могу разговаривать с вами. Мне нужно работать, и моя госпожа просто не позволит...

 Я сказал, что у меня к нему всего лишь несколько вопросов.

 — Простите, сир, но не могу. Пожалуйста, оставьте меня, пока госпожа не заметила, что я болтаю с вами...

 Я спросил, кто его госпожа.

 — Госпожа Врищика. Я — Стандиш, ее слуга... ее раб. Я совершил преступление и был приговорен к рабству, а затем куплен в Нижнем Квартале, как многие ее рабы, большинство из которых она держит в своем особняке. А теперь... я молю вас! Оставьте меня, или она разозлится и жестоко меня изобьет!

 К тому времени его госпожа подошла к нам... Женщина с резкими чертами лица была привлекательна, но было что-то тревожащее в ее иссиня- черной коже и ярких желтых глазах. Она оглядела меня; пара крыльев колыхалась у нее за спиной.

 — Так, так... летающий, бестелесный, скользкий череп и Падшая Грэйс... или как ты там себя называешь сейчас. Воистину рада тебя видеть. Чем обязана такой чести? Я думала, что ты стараешься оградить себя от общения с нашим родом. — Она бросила на меня взгляд, сопровождаемый кривой ухмылочкой. — Или цель твоя здесь почти достигнута?

 — Уж не знаю, о какой цели ты говоришь, Врищика, хотя одно твое присутствие здесь порождает множество вопросов. В последний раз я слышала о тебе, когда ты была знаменосцем Отряда Стервятника. И как тебя занесло в Сигил? — ответила ей Падшая Грэйс

 Врищика выпалила ответ резко, будто выпустила стрелу.

 — Я так захотела. А ты? Куда их приказы заведут тебя в дальнейшем? — Неожиданно она обратилась ко мне: — Видишь ли, человечишка...— Врищика улыбнулась, наслаждаясь своими словами: — Лучшая искусительница — это та, которая уверит тебя в том, что порочна и добродетельна одновременно, эдакая шлюха- жрица. Госпожа Грэйс — одна из лучших...— Она вновь обернулась к Падшей Грэйс. — Так ведь? Ты ведь не думаешь, что десять тысячелетий рабства оставили свои шрамы, нет?

 Падшая Грэйс ответила ей ледяным тоном, который я и вообразить не мог. Сам воздух стал ледяным, когда она расчленила Врищику своим взглядом.

 — Достаточно!

 — Хорошо. Хотя это вы пришли в мое владение. — Врищика взглянула на меня и глаза ее сузились. — Ты... ты тот самый покрытый шрамами субъект, который бродит повсюду и задает вопросы? — Она снова оглядела меня с ног до головы. — Ты и вправду какой-то потерянный. Действительно хочешь войти, или просто шляешься везде от того, что больше нечем заняться? Ведь Врищика, — она указала на себя, — может помочь тебе.

 Я поинтересовался, каким образом она может помочь мне. Она отвечала:

 — Я много путешествую и занимаюсь торговлей. Я много слышу, много покупаю и многим владею. Возможно, много чего смогу предложить и тебе. У тебя есть особые пожелания?

 Я сказал, что желаю лишь получить ответы на определенные вопросы.

 — Я отвечу на любые вопросы касательно моих товаров, но не собираюсь слушать твои «двадцать - вопросов - о - том - что - происходит - вокруг - шпиля», понял?

 Я был заинтригован, и не собирался тратить на нее свою вежливость, все равно бесполезно.

 — Кто ты такая, Врищика?

 Врищика демонстративно вздохнула:

 — Алю... полу - демон. Моя мать была танар'ри, демоном, отец же — великим королем смертных. Такой грубый вопрос... но, вообще-то, ты и сам выглядишь довольно грубо.

 — Почему ты назвала Морти скользким?

 — Скользкий... изворотливый, лжесвидетельствующий, скрытный, лживый... о, я так сказала? Я имела в виду — летающий, бестелесный, болтливый череп. Как следует из догматики, всегда следует делать утверждение в форме, что придает ему больший вес. — Врищика невинно улыбнулась.

 Я всем сердцем доверял Падшей Грэйс. Однако разумом понимал, что, сколь бы сомнительны не были сведения Врищики, я был обязан их выслушать.

 — Ты и Падшая Грэйс питаете мало симпатии друг к другу...

 — А, эта последовательница баатезу, поселившаяся в Сигиле? Интересно, не так ли? Но где еще найти столь замечательное место для обучения своих агентов, как в этом маленьком борделе...

 — Последовательница баатезу?

 — С тех пор, как мать продала ее в рабство, она долгие века была игрушкой Планов. Она утверждает, что сумела сбросить с себя оковы, но верить ее словам можно так же, как и словам любой иной сучки - танар'ри. — Она улыбнулась. — Конечно, исключая меня.

 Падшая Грэйс заговорила:

 — На самом деле...

 — На самом деле... На самом деле?! Никто не может скрыться от контракта с баатезу, ты, сука - в - кубе! Ты источаешь ложь и все орды танар'ри это знают, от низших легионов до других суккубов, бродящих по Планам. Падшая Грэйс была рабыней баатезу с момента своего рождения, и останется таковой навсегда! Ты все еще — послушная игрушка баатезу, и они будут мучить тебя, и отдавать такие приказы, какие сочтут нужным! — Врищика оскалилась. — И ты следуешь им без возражений!

 Падшая Грэйс спокойно отвечала:

 — Можно освободиться от контракта с баатезу если аккуратно составить его текст, и если понимать, что баатезу вынуждены придерживаться собственных слов. Просто следует обратить внимание на смысл, который может быть чуть искажен... а я весьма хорошо подкована в языке и его двусмысленности. Но, честно говоря, это было совсем нелегко...

 — Достаточно! — рявкнула Врищика. — Не собираюсь терпеть твою ложь!

 Падшая Грэйс просто кивнула, напустив на себя безразличие... хотя, когда мы встретились с ней глазами, она казалась слегка рассерженной, но затем улыбнулась.

 Я вновь обратился к хозяйке магазинчика.

 — Так что ты говорила о ее обучающихся агентах, Врищика?

 Бросив быстрый взгляд на мою компаньонку, та отвечала:

 — Да... они — ее глаза и уши в Сигиле и на Планах. То, что они сами не видят и не слышат, они могут узнать от тех, кто видел и слышал. И кто может подумать, что люди способны на такие обманы и коварства? О, Грэйс действительно умна. Не так умна, возможно, как ее мать, но все равно...