Лиза Смедман - Вкус Яда

Арвин мрачно кивнул. Сработанный с жрецом трюк теперь выходил ему боком. Безусловно Никко уверен, что Хоар благоволит Арвину. Молодой человек потянулся к бусинке на шее, затем вспомнил, что она там больше не висит. Он опустил руку в карман, сжав в ладони камень силы.

– Девять жизней, – пробормотал он.

Затем мятежники, сгруппировавшись, принялись обсуждать план предстоящей засады, а Арвин смотрел на них, преисполнившись ожидания и тревоги.

Киторн 28, вечер

Арвин сидел на корточках рядом с низкой каменной стеной, уставившись на окружённое ею поле. Танец Гниения проходил восемь месяцев назад в Праздник урожая, однако поле до сих пор источало запах сгнивших спелых плодов. Низкие бесформенные кучки того, что осталось от овощей и фруктов сплошь усеивали землю, а большая заплатка чернеющей земли у центра поля обозначала место ритуального кострища. Само поле представляло собой целину, заросшую сорняком.

Как и Арвин, Гонтрил и другие мятежники были невидимы благодаря молитвам Никко. Примерно два десятка, расположившись вокруг поля, ждали появления сектантов. Однако они, в отличие от Арвина, могли перемещаться. По настоянию Чорла, Гонтрил приказал Никко применить дополнительную молитву, ограничивающую движения Арвина. Юноша мог только дышать и моргать.

Он понятия не имел, наступила ли уже полночь. В висках словно стучали барабаны. Однако разум пока принадлежал ему.

По вискам юноши струились ручейки пота. Уже давно стемнело, однако воздух по-прежнему был душным и жарким. Тяжелые серые тучи, висевшие днём над протокой, наконец теперь дошли до Хлондета, и, судя по низким отдалённым раскатам грома, обещали разразиться в грозу. А пока они лишь застилали луну, погружая загородные поля и виноградники в непроглядную темень. Уголком глаза Арвин мог видеть зеленоватый отсвет Хлондетских стен, находящихся от него на расстоянии нескольких полей.

Послышался грохот колёс, объявивший о приближении телеги. Юноша напрягся всем телом, однако так и не смог повернуть голову; телегу он смог увидеть лишь тогда, когда она повернула на поле. Управлял ею юань-ти, балансируя на свёрнутом под собой кольцами хвосте. Позади на телеге покоилась бочка размером с винную. Из-за темноты лицо юань-ти рассмотреть было трудно, однако молодой человек различил, как существо по-змеиному плавно водило головой, оглядывая поле. Юань-ти чувствовал себя спокойно, чего нельзя было сказать о лошади; животное дико мотало головой, будто чувствуя невидимых мятежников. Змеечеловек натянул поводья, лошадь ударила копытом землю, пропахав борозду в смердящей почве.

Юань-ти поднял голову, словно пытаясь точнее определить время суток, затем продолжил оглядывать поле. Голова существа повернулась в сторону припавшего к земле Арвина. Юноша дёрнулся бы, если бы не был скован заклятием. Вместо этого он издал тихое облегчённое шипение, когда взгляд юань-ти скользнул мимо.

В следующий момент голова змеечеловека повернулась назад. Из-за кормы телеги явно что-то появилось. Случилось это в мгновение ока. Только что черную заплатку у центра поля устилал лишь пепел, и вдруг словно из-под земли там выросло с десяток культистов, державших друг друга за руки. Серо-зелёные плащи сливались с темнотой и делали их почти невидимыми. Испещрённые язвами лица проступали на фоне ночи едва белеющими овалами.

Арвин почувствовал, как об него что-то потёрлось и услышал слабое бряцание серьги Никко.

– По команде призови свой кинжал, – произнёс жрец, коснувшись его руки. – Целься в юань-ти.

Неожиданно паралич исчез. Стараясь не делать ни звука, юноша медленно распрямил ноги – и снова почувствовал онемение, но уже от долгого сидения на корточках. Он сморщился от покалывания в ногах и едва не упал.

И тут мятежники начали атаку.

Всё началось с резкого свиста. Миг спустя из-за позиций с краёв поля донеслись щелчки арбалетных тетив. Несколько фанатиков вздрогнули, хватаясь за вонзившиеся в тела арбалетные болты. Мятежники наконец стали видимыми. Арвин разглядел Гонтрила, несущегося на сектантов с мечом наголо, а также его вооруженных мечами и копьями товарищей, последовавших за лидером. Никко пока видно не было, однако Арвин слышал, как он молится. Голос жреца раздавался откуда-то рядом с телегой.

Юань-ти услышал молитву тоже. Зашипев от злости, он повернулся к тому месту, где должен был находиться Никко. Рядом с повозкой ожил клубок спутанных сорняков и начал обвиваться вокруг невидимой фигуры.

Арвин с опозданием метнул кинжал, но в тот же самый момент юань-ти поднялся телом, разжав сложенный кольцами хвост. Кинжал вместо горла вонзился в тело твари, миновав жизненно важные органы. Зашипев от досады, Арвин вхмахнул рукой, призывая клинок вернуться в ладонь, и тот выдернулся из чешуйчатого туловища существа. Арвин поймал оружие – но теперь юань-ти его видел. Он вперился в юношу взглядом, нагнетая на свою цель как можно больше магического страха.

Под действием чар мастер верёвок попятился назад. Надо было убираться отсюда; надо было сматываться; надо было рвать когти!!! Забыв о вернувшемся в ладонь оружии, он повернулся было спасаться бегством …

Но что-то внутри его остановило: семя разума. Боль была невыносимой. «Нет!», кричал внутренний голос. Голос, принадлежавший Зелии. «Кучера надо взять живым! Он будет доказательством, что Сибил…»

– Вон… из моей… головы! – яростно взревел Арвин.   

Он больше не слышал, что ему говорило семя. Порыв к бегству исчез, однако ощущение в голове было такое, что она вот-вот взорвётся изнутри. Каждая мысль служила медленным томительным шагом, похожим движение в толще смолы.

Дальше Арвин лишь мельком видел краткие фрагменты разгоревшейся на поле битвы. Несмотря на то, что культистов было в два раза меньше, они сумели пустить в ход собственную магию. Один из них сделал круговой взмах рукой, и с земли поднялось тёмное бесформенное пятно, окутав четырёх ближайших мятежников. Трое отшатнулись, скрючившись в позыве рвоты; четвёртый опустился на колени и исчез в черном облаке. Другого мятежника, пытавшегося метнуть копьё в культиста с безопасного расстояния, поглотило облако насекомых, призванных врагом; бедняга уронил копьё и скорчился, вопя и хлестая ладонями по черным точкам, которые тысячами покрыли все обнаженные участки тела. Чорлу удалось сразить одного сектанта метким броском кинжала, но затем один из них схватил его сзади и вонзил в горло палец. Из раны хлынула кровь. Когда сектант отпустил Чорла, тот упал замертво.