Рэйя - Наследие Говорящих

Они обменялись долгими взглядами, Гарри тяжело вздохнул.

— Нет, — наконец сказал он, — я слишком боялся, что могу выдать тебя.

Том выдохнул.

— Хорошо.

Гарри дождался, пока друг переоденется и накинет на плечи мантию–невидимку, после чего вызвал Виви, разъяснив эльфу, что ему нужно будет сделать. Домовик учтиво поклонился, но весь его вид говорил, что ситуация в целом ему не нравится, и вообще он бы предпочел видеть молодого хозяина в больничном крыле под опекой мадам Помфри, где ему и следует быть, а не разгуливающего по ночному Хогвартсу и плетущего непонятные интриги. Но озвучивать свои мысли эльф не стал и просто подчинился, надеясь, что хозяин все‑таки однажды одумается и будет больше беспокоиться о себе и своём здоровье.

Уже стоя у самой двери, Том вдруг обернулся и посмотрел на друга.

— Гарри, а что если мы все это делаем зря? — спросил он.

— В смысле? — мальчик непонимающе склонил голову набок.

— Что если мы закроем комнату, уничтожим дневник, а всё останется как есть? Что если даже после того, как нападения прекратятся, Хогвартс закроют? — Арчер испытующе посмотрел на Гарри и тот неожиданно понял, что его самого терзают схожие мысли.

— Всё будет хорошо, — Поттер даже не знал, кого именно он пытается убедить, — даже если расследование будет продолжаться, ни тебя, ни меня они обвинить не смогут, потому что у них не будет доказательств, и свидетелей тоже не будет, — он помолчал. — Ведь никто не видел, как ты открываешь комнату?

— Нет, — Арчер усмехнулся, — закрытый женский туалет не особенно располагает к большим скоплениям людей, знаешь ли.

— А Плакса Миртл? — Гарри вдруг напрягся.

— А что с ней?

— Она ведь живет там, — заметил он, — уверен, она видела, как ты открываешь комнату.

Том на это только отмахнулся.

— Она слишком боялась меня и Василиска, чтобы вылезать из своей кабинки, — ухмыльнулся Том. — Поверь, Гарри, о ней не стоит беспокоиться, она даже не знает, как я выгляжу.

Поттер недовольно поджал губы, но промолчал — раз Том был спокоен, значит и правда не стоит волноваться об этом привидении, ведь так? Послав другу уверенную улыбку, Арчер полностью скрылся под мантией–невидимкой и выскользнул за дверь, оставляя Гарри в одиночестве.

До больничного крыла Поттер добрался без приключений и, уже лежа в кровати, он не мог перестать улыбаться, глядя в темноту и думая о том, что наконец‑то все начинает налаживаться.

Глава 14. Иллюзорность спокойствия.

Гарри вышел из больничного крыла уже к полудню и сразу же поспешил в гостиную Слизерина, надеясь найти там Тома. Несмотря на то, что этой ночью он поспал всего пару часов, настроение у него было отличное. Он смог поговорить с Томом и всё выяснить, а сегодня они уничтожат проклятый дневник и всё вернётся на круги своя. Грядущие перспективы казались такими радужными, что мальчик наотрез отказывался рассматривать любые отклонения от позитивного сюжета. Все должно было получиться, а любые «но» и «если» мгновенно отсекались, не успев даже сформироваться в полноценную мысль. Это был чудесный день, и Поттер убить был готов, чтобы он таковым и оставался.

В гостиной было пусто. Гарри заглянул в спальню для мальчиков, понял, что она тоже пустует, скорбно повздыхал и побрел к выходу, решив, что, скорее всего, сможет найти кого‑нибудь Большом Зале. Обед ещё не начался, и большинство студентов, сидящих за столами, занимались своими домашними заданиями или просто переговаривались друг с другом, в ожидании еды. Когда он перешагнул порог, на него тут же устремились десятки взглядов, по залу поползли шепотки, Поттер всё это проигнорировал.

— Гарри! — слизеринец обернулся. К нему от своего стола торопливо шагала Гермиона и, по мере того как она приближалась, выражение её лица становилось всё тревожнее. Гриффиндорка резко затормозила в двух шагах от него и придирчиво оглядела друга с ног до головы. — Ты как? — требовательно спросила она. — Когда тебя выпустили из больничного крыла? Что с тобой произошло?

Поттер почувствовал легкий укол раздражения. Ему, конечно, нравилась Гермиона, но можно было и не кидаться на него с расспросами вот так вот сразу. Он сделал глубокий вдох, возвращаясь к своему радужному настроению, и широко улыбнулся. Гермиона удивленно нахмурилась: в последний раз Гарри так открыто улыбался месяца два назад.

— Я уже в порядке, — сказал он, — не волнуйся, мадам Помфри сказала, что это было просто переутомление.

— Переутомление, — в голосе Грейнджер звучал явный скептицизм. — Гарри, ради Мерлина, не пытайся меня обмануть, я видела, что произошло тогда в зале, ты держался за голову и кричал так, будто тебя режут!

— Гер–ми–о-на, — по слогам процедил он, взяв девочку под локоть и увлекая в дальний угол зала, попутно отмечая любопытные взгляды, следящие за каждым его действием, — я всё тебе расскажу, но не здесь же!

Она тут же виновато посмотрела на друга.

— Прости, я просто волновалась, — она отвела взгляд. — Я думала, Ренклифт проклял тебя, — шепотом сообщила Гермиона. — Ты не представляешь, какой тут шум стоял после того, как ты потерял сознание!

— Пойдем отсюда? — помедлив, предложил Поттер. — Ты мне расскажешь, — Грейнджер изогнула бровь, задумчиво разглядывая слизеринца. — Что? — непонимающе спросил он.

— Ты странно себя ведешь, — заметила Гермиона, не сводя с него подозрительного взгляда.

— Что значит «странно»?

— Ну, не то чтобы странно, — поправилась она, — просто ты кажешься… другим… — гриффиндорка помолчала. — Ты чем‑то доволен?

Поттер пожал плечами.

— Просто хорошее настроение.

Гермиона с минуту буравила его взглядом, после чего, вздохнув, отступила.

— Ну хорошо, идём.

Вдвоем они вышли из Большого Зала и не спеша побрели по коридору в сторону главного входа.

На улице было морозно и солнечно. Покрывающая землю тонкая корочка льда чуть слышно скрипела под ногами двух второкурсников, которые медленно шли вдоль кромки Запретного Леса.

— Ну вот, мы одни, — заметила Гермиона, — может, расскажешь, что с тобой случилось?

— Сначала ты, — предложил Поттер, понимая, что и половины ей рассказать не сможет. Грейнджер пару мгновений молчала, прежде чем заговорить.

— Ты, конечно, умеешь будоражить людей, Гарри, — улыбнулась она, — после твоей ссоры с Ренклифтом тут вся школа с ума сходила, — она нахмурилась. — Если честно, ты сильно нас напугал, когда схватился за голову и закричал. Я думала, он что‑то сделал с тобой… впрочем, не одна я, — Гермиона откинула со лба упавшую на глаза прядь волос и повернулась к другу. — Мне кажется, что если бы Ренклифта не проклял кто‑то из учеников, его бы убил твой декан.