Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

Короче, будем ждать по старинке, что он с подарками пролезет в печную трубу…

— Вилка, у тебя есть печная труба? — подковырнул хитро Славик, — или мы останемся без подарков.

Он захныкал, изображая ребёнка, но ненадолго: Светка, забавляясь, сунула ему в рот импровизированную «соску»-затычку в виде выуженного из кармана яблока.

Вячеслав смачно захрустел.

— Мы и сами не хуже всяких там дедов Морозов, — улыбнулась Светка, кивая на огромный пакет у двери, — подарков хватит на всех.

— Ура! — Славик сделал шаг в ту сторону, но Вадим преградил ему путь.

— У, какой нетерпеливый мальчик, — прогудел он, копируя бас деда Мороза, — всему своё время. А ты хорошо себя вёл в этом году?

Все расхохотались, и я окончательно расслабилась.

— А чего мы стоим? — вдруг опомнилась «хозяйка дома» и рванула за стол.

За моей спиной в дверях возникла небольшая пробка, а мы с Серёжкой восседали на табуретках и наслаждались представлением. Наконец, парни галантно посторонились, пропустив девушек, а за их спинами одновременно рванулись вперёд и снова застряли.

Когда уже все расселись, гости наперебой стали нахваливать стол и кулинарные таланты хозяйки, то бишь мои. Я скромно краснела, благожелательно принимая похвалы, а Сергей не стал выдавать меня и рассказывать, что почти всё было куплено уже в таком виде. Кроме, пожалуй, картофельного пюре, изготовленного мной собственноручно. Но на это не нужно особого таланта…

Бутылку с шампанским единогласно было принято унести в холодильник, до полуночи.

По бокалам заструился гранатовый сок.

— Итак, если позволите! — Славик встал и поднял бокал, — первый тост произнесу я. Но вначале небольшое отступление, если никто не голоден настолько, что съест меня, если тост затянется…

М с урчащими желудками заверили его, что вовсе не голодны…почти…

— Что есть такое тост? — вещал Славик. Девчонки, подперев руками щёки, внимательно слушали его, — тост есть не что иное, как пожелание, мыслеформа на будущее, выраженная в словах, так?

Все послушно закивали.

— А алкоголь, который выпивается после каждого тоста, не что иное, как мощный энергетический допинг, выплеск, подпитывающий эту мыслеформу, направленный на её осуществление. В данном случае, конечно, нет речи об алкоголе, — он оглядел бокал с соком, — но будем считать, что энергии тут не меньше, чем в порции хорошего вина. Итак, мы говорим что-то вроде «Будем здоровы!» или «За то, чтобы у нас всё было!«…банально, но большинство тостов звучат именно так. И вот тут-то и кроется страшная ошибка!

Он нравоучительно поднял палец вверх. Я улыбнулась, решив, что он снова прикалывается, но лица ребят были вдумчивые и заинтересованные, никто даже не пытался перебить, и я поняла, что иногда Славик бывает серьёзным и говорит мудрые вещи. И тоже стала слушать, отбросив иронию.

— Говоря так, мы создаём мыслеформы на будущее. На завтра. А «завтра» не наступает никогда. На следующий день снова будет «сегодня» и так далее. «Завтра» убегает от нас, как кошка от собаки. И наши мыслеформы в форме пожеланий убегают вместе с ним, так никогда и не реализуясь. Тем самым в застолье с алкогольным излиянием мы тратим энергию в никуда, в иллюзорное «завтра». Сама постановка тостов, выходит, ошибочна. Всё время мы присутствуем в «сегодня». Что это значит? А это значит, дорогие мои братья и сестры, что и тосты (если вы действительно желаете их реализации) нужно произносить в настоящем времени!

Как-то: «Мы здоровы!» или «У нас всё есть!». Криво звучит, но факт фактом — это самое результативное вложение нашей энергии. Коли мы время от времени всё же употребляем алкоголь, так давайте хотя бы делать это с пользой!

— М-да… — протянула Анюта, — а ведь прав ты, братец…

— Ребята, это же в нарочный волшебный ритуал можно превратить! — воскликнул Сергей, — по загадыванию желаний!

Все загомонили. Слава усмехнулся добро и поднял руку.

— Тише, тише! Мне кто-нибудь даст тост закончить?

Все смолкли и уставились на него с любопытством. Застолье принимало необычный оборот и предполагало множество веселья и сюрпризов.

— Итак, первым моим тостом будет следующая мыслеформа: «За любовь! Мы живём в любви и радости и она всегда с нами, внутри и снаружи! За любовь!»

Я слегка поморщилась, очень уж это напоминало идеологию Светлого факультета Школы. Но тут же забыла об этом, слишком меня увлекла мысль построения мыслеформ в игровом процессе.

Вместе с другими я отхлебнула сока и, закрыв глаза, сидела и представляла себе, как он растекается у меня внутри, как высвобождается энергия и направляется на только что произнесённое вслух пожелание.

— Замечательно… — прошептала Светка.

Я открыла глаза и увидела, что все проделали то же самое. Настолько ребят потрясло услышанное от Славика, что никто не мог выразить эмоции точнее.

— Ну и? — озорно улыбнулся Слава, — кушать-то будем? Или все уже любовью сыты?

Здоровая шутка вернула нас к реальности. К прекрасной, замечательной реальности, в которой сейчас каждый ощущал себя волшебником, сотворившим что-то невероятное и неописуемое словами.

Ближе к ночи мы включили телевизор, но убавили звук и волшебное застолье продолжали уже под него, изощряясь в фантазиях. Отовсюду звучало: «Мир в этом доме и в наших домах!» «Мы невероятно здоровы и полны сил!» «Удача — воздух, которым мы дышим, она всегда с нами!» «Те, кого сейчас нет с нами рядом, счастливы и у них всё хорошо!»

Под последний тост я вспомнила о маме, глянула на часы: половина одиннадцатого.

Извинилась и тихонечко выскользнула в коридор, к телефону.

Трубку долго никто не брал. А потом ответил Степан Анатольевич.

— Дядь Стёп, здравствуйте, как вы там празднуете? Как мама? — радостно прокричала я.

— Всё нормально, — заверил отчим, — потихонечку. А у тебя там, я слышу, весело?

— Ага, — подтвердила я, — друзья собрались.

— Это здорово, — поддержал дядя Стёпа, — хорошо, что ты решила праздновать отдельно…

— Что-то случилось? — в груди ёкнуло.

— Ничего страшного! — заверил он, — мама немного выпила, но всё под контролем.

Мы все вместе сидим за столом и я уверен, что всё будет хорошо и дальше.

— А я могу ей пару слов сказать? — я почувствовала, как ухнуло сердце куда-то вниз, обожгло болью, а всё волшебство вечера словно испарилось в один миг. Мне стало нехорошо.

— Ладно, — после секундного замешательства ответил отчим, — сейчас позову.

— Да, Вилка. Слушаю! — в трубке прозвучал такой знакомый, с пьяными нотками голос.