Крышталев Владимир - Возвращение чудес

Такая могла приворожить монарха. Особенно если захотела.

Изучив беглецов (никто из них мне не встречался раньше), я переместился на несколько километров вперед и попытался совершить пространственный прыжок во плоти.

Когда-то Эвелин устроила мне экскурсию на Паэну, используя мои же способности. Если исходить из этого, то чисто теоретически я мог перемещаться в пространстве не хуже Клода. На деле, однако, мне подобное ещё никогда не удавалось.

Ну что ж, когда-нибудь должен быть первый раз!

Я перебрал целый ряд возможностей. Ничего не работало. Мое тело оставалось в спальне дворца, а "бесплотный дух" мысленного зрения мог выполнять только информационные функции. Во всяком случае, других его свойств я пока не обнаружил.

Что же делать?

Мое пребывание на Фриде проходило под знаменем полной изоляции от остальных. Клод специально оговаривал этот пункт. Дескать, общаясь с друзьями, я не смог бы нормально "включиться" в общество Фриды, и потому звать кого-нибудь следовало лишь в критических случаях. Далее, придерживаясь своего обычного стиля, Клод заявил, что существуют "и другие причины". Которые, конечно, мне знать вовсе не обязательно.

Ну и ладно. Будем считать, что наступил критический случай.

Я сделал попытку дотянуться до Клода. Нахлынуло чувство полной дезориентации. Вокруг воцарилась тьма, и мое сознание беспомощно повисло.

Либо наш "начальник" занят, либо мои скромные возможности не позволяют до него дотянуться.

Это меня немного смутило. Среди моих знакомых Клод резко выделялся своим умением обходиться с "магией". Если кто-нибудь вообще меня мог услышать, то это был скорее всего он.

Уже с меньшей уверенностью я стал пробовать другие варианты. Эвелин…

Моя университетская знакомая откликнулась неожиданно быстро.

- Лекси? - мне послышалось удивление в ее голосе.

- Привет! - сказал я.

Не было никакой возможности определить, где находится моя собеседница. Чуть поодаль я видел лишь смутный образ, который выделялся на фоне общей темноты слабым свечением. И только голос звучал четко, без всяких искажений. Как будто мы с Эвелин беседовали в одной комнате.

- Привет! - выпалила она с улыбкой. - О тебе давно ничего не слышно.

- Это потому что Клод решил сплавить меня с глаз подальше. - Разговор требовал от меня определенного напряжения, так что я сразу перешел к делу: - Послушай, милая, ты не можешь на несколько минуток заглянуть ко мне?

- Неужели ты соскучился?

- Конечно, - подтвердил я. - Но ещё мне нужна твоя помощь.

- Ах, Лекси, ты так неромантичен!… Сейчас.

Я ощутил прохладу - словно на меня вдруг дунул свежий ветер. И в следующий момент до меня дошло, что Эвелин уже здесь.

Она стояла посреди комнаты в платье знатной дамы. Темные волосы были уложены в очень симпатичную прическу, украшенную нитями с драгоценными камнями. Одежда походила на ту, что носили здесь, но таких шикарных нарядов я еще не видел. У меня перехватило дух.

- Привет! - снова поздоровалась Эвелин, глядя на меня сверху вниз. - Ты занимаешься исключительно вдумчивым лежанием на диванах и кроватях? Только не говори, что тебе вдруг понадобилось встать, а ты совсем забыл, как это делается.

- Я бы не стал тебя звать по таким пустякам, - заметил я, соскакивая на пол и всё еще рассматривая ее в этом необычном одеянии. - С подобной проблемой вполне справился бы слуга. А откуда ты взялась в таком платье?

Эвелин загадочно улыбнулась:

- Ты, как я понимаю, во дворце? А здесь дамам неприлично разгуливать в джинсах и футболке. Тебе не нравится мой наряд?

- В нем ты выглядишь неотразимо, - я ничуть не преувеличил. - Только позвал я тебя вот для чего.

Вкратце я пересказал своей собеседнице суть дела. Эвелин выслушала, не перебивая.

- Так что, - закончил я свою речь, - тебе более подошел бы наряд для путешествий.

- Нет проблем, - ответила Эвелин легко.

Очертания платья вдруг стали нечеткими, потекли. У меня даже возникло желание протереть глаза: казалось, нарушилась фокусировка. А когда я все-таки моргнул и посмотрел на мою собеседницу вновь, та стояла уже в совершенно другом облачении.

Коричневато-серые просторные штаны и примерно такого же цвета роба могли принадлежать какому-нибудь крестьянину. Или крестьянке. Они превосходно прятали красивую фигуру Эвелин. Нити с блестящими камешками исчезли из волос, а сама прическа рассыпалась. На голову моя собеседница нацепила какой-то чепчик, из-за чего ее лицо приобрело простоватый вид.

- Ух! - сказал я, пораженный увиденным. - Такому методу переодевания стоит научиться. Кажется, мне следует взять у тебя несколько уроков.

- Еще бы! - хмыкнула Эвелин, ущипнув меня за плечо. - Я тебя знаю. Ты всегда с удовольствием учился - особенно если это обещало новые возможности для лентяйничанья. Готов?

Я взглянул на себя и заметил:

- По одежде мы не очень-то подходим друг к другу.

- Ну и что? - удивилась моя знакомая. - Мы же не в театр собрались.

Полумрак моей зашторенной комнаты уступил место набирающему силу сиянию. Возле Эвелин обрисовались контуры желтовато-серой дороги, которую ярко освещали лучи солнца (дело шло к полудню). Девушка взяла меня за руку.

- Готов? - поинтересовалась она еще раз.

- Думаю, что да, - осторожно ответил я, а про себя подумал: будем надеяться, что трюк сработает. Если бы я считал, будто всё делает Эвелин, пройти удалось бы наверняка - как тогда, с Паэной. Однако обмануть себя больше не получится. Моя спутница - только гид, и нужно мобилизовать собственные способности…

Больше времени для лихорадочных размышлений не осталось. Эвелин шагнула, увлекая меня за собой.

В лицо ударил непривычно теплый воздух, а в глаза - ослепительный после мрака покоев свет. Я завертел головой, моргая.

Мы вдвоем стояли посреди широкой дороги, сохранившей память о старой империи. В обоих направлениях никого не было видно. Над головой беспрепятственно светило солнце, и от древнего "шоссе" уже веяло жаром.

- На месте? - спросил я.

Эвелин кивнула:

- Я выбрала участок чуть севернее, чтобы не ждать их долго. Увы, не могу уделить тебе сейчас много времени, мой милый.

- Не страшно. Здесь я и сам справлюсь.

- Ну уж нет, - твёрдо заявила моя спутница. - Я хочу на это посмотреть.

Неторопливым шагом мы отправились навстречу беглецам, которых еще не было видно.

Запах разогретой пыли, отсутствие людских голосов, слабый шелест листьев, шумы и пение птиц, доносившиеся из растущего по бокам дороги леса, - вся обстановка умиротворяла, навевала дремоту. Даже не верилось, что явился я сюда с намерением "устроить разборки" и отбить имперского лекаря Викониуса у четверых сопровождающих, скачущих во весь дух. Кстати, как их останавливать? Дерево поперек дороги повалить, что ли?