Алан Кэмпбелл - Ночь шрамов

Из вены ударила кровь. Правая рука отравителя чуть повыше запястья упала на пол. Пальцы с силой сжимали шприц.

Девон уставился на несчастный обрубок и бившую из него струю алой крови. Казалось, он хотел что-то сказать, но, передумав, замер на несколько секунд, а потом закрыл рану здоровой рукой. Кровь струйками сочилась сквозь пальцы и капала на каменный пол.

Дилл еще никогда не видел столько крови.

Господин Неттл поднял с пола обрубок руки и поднял ее, словно трофей. Красная жидкость заблестела в свете свечей.

— Абигайль! — вскричал великан.

С диким воплем Девон бросился на господина Неттла, и оба повалились на пол. Обрубок взлетел в воздух к пропасти.

Бродяга откатился в сторону и мгновенно вскочил на ноги. Скользя по залитому кровью полу и спотыкаясь, он устремился за рукой Девона.

Слишком поздно: рука, крепко сжимая шприц, скрылась в темноте бездны.

Ангус не успел вовремя среагировать, но теперь схватил в руки копье и бросился на Неттла, который, онемев, уставился в пропасть, стоя спиной к своему противнику.

Стражник с разбега всем весом врезался в бродягу, и тот, не устояв, повалился в пустое пространство. За долю секунды бездна проглотила его.

— Нет! — закричал Девон, подбежав к Ангусу и держась за обрубок правой руки. Оба стояли у края пропасти, уставившись в пустоту.

Диллу показалось, что у него глаза сейчас лопнут — он и не знал, что могут быть такие цвета.

Отравитель резко развернулся и на несколько шагов приблизился к Сайпсу и Краму. Лицо его исказила ярость.

— Еще один убийца из ваших?

— Не из наших, — спокойно ответил Крам. — По-моему, ты убил его дочь.

— Дикарь невежественный! — выплюнул Девон. — Я всего лишь изъял ее душу.

— Мне кажется, — добавил Крам, — он бы предпочел, чтобы ее душа оставалась на месте.

Девон не ответил. Он рассматривал обрубок там, где недавно была кисть его правой руки. Кровь еще не запеклась и блестела, но перестала течь из раны.

— Не имеет значения. Посмотрите, заживает на глазах! — Девон махнул искалеченной рукой.

Дилл мог поклясться, что рана действительно зажила и затянулась кожей в считанные минуты.

— Ангус, нам пора. Сайпс отправляется с нами. Будет сопротивляться — проткни в нем дырку, и весь разговор. — Отравитель снова залез в клетку, порылся в куче тряпок и вытащил кожаную дорожную сумку.

Стражник подтолкнул пресвитера копьем, когда тот замешкался за кафедрой.

— Что с этими двумя? — спросил солдат.

— Ты меня кем считаешь? Убийцей из подворотни? — Девон чуть заметно пожал плечами. — Дипгейт должен знать, что здесь произошло. Да и как я могу убить последнего архона Ульсиса? Бог Цепей посчитает это личным оскорблением. А что касается толстяка, — отравитель сурово взглянул на помощника, — вряд ли в храме найдется дурак, лучше этого способный управлять в отсутствие Сайпса. Запри обоих в клетку.

Ангус загнал Фогвилла и Дилла в клетку, направляя копье трясущимися руками, запер дверь и швырнул ключ в тень. Затем стражник повел пресвитера к выходу. Девон взял дорожную сумку и последовал за ними.

Крам споткнулся о тело на полу и повалился на Дилла.

— Думаешь, просто так выйти отсюда? — прокричал помощник вслед Девону. — В городе полно солдат, которые ищут тебя!

Отравитель утомленно вздохнул.

— Мне кажется, солдаты уже прочесали весь город и как раз добрались до самых окраин. К тому же я почему-то стал неуверен в надежности вашего оружия.

Дойдя до дверей, Девон обернулся и подмигнул Диллу, который пытался поднять помощника на ноги.

— Отличная работа, архон.

Только сейчас Дилл вспомнил о своем мече. Глаза мгновенно загорелись и покраснели.

Двери алтаря с грохотом закрылись. Затвор ударил словно нож по сердцу.

19. Опасный план

— Раненый, с одним солдатом и пресвитером! — восклицал Марк Хейл. — Как он, во имя сотни архонов, мог просто исчезнуть?

Молодой капитан аэронавтов вытянулся по стойке «смирно», пока командир прохаживался взад и вперед по комнате.

— Мы предполагаем, он украл воздушный корабль, — ответил аэронавт.

Фогвилл неподвижно, словно статуя, сидел за столом пресвитера. Полоска золотых колец поблескивала под толстым подбородком. Алая ряса водопадом складок опускалась на пол, источая аромат лаванды. Книжные шкафы, в которых хранился Кодекс, возвышались за спиной помощника. Груды камня и мрамора так и лежали на полу рядом с недостроенным шкафом. Больше двух недель прошло с тех пор, как Фогвилл был здесь в последний раз, а в библиотеке все еще болтался каменщик и стояли строительные леса.

У них определенно почасовая оплата.

Капитан церковной стражи Клэй скучал в кресле напротив и наблюдал за допросом аэронавта унылыми, потускневшими глазами. Поверх доспехов он накинул дымчато-серый плащ, застегнутый на шее металлической брошкой с изображением герба церковной стражи.

Командующий Хейл нахмурился. В белом, окантованном золотом мундире он походил на призрака.

— Вы полагаете, он украл воздушный корабль? — Командующий остановился. — Либо мне докладывают о пропаже корабля, либо нет!

— Одного корабля недосчитались.

— Военного корабля?

Молодой капитан уставился прямо перед собой.

— «Биркита», господин, тяжелое судно. Как раз стояла на перевооружении — полный арсенал. Экипаж должен был зайти на борт после утренней церемонии прощания.

— Значит, он вооружен до зубов, — процедил Марк Хейл.

Фогвилл жестом попросил командующего сесть и сам перегнулся через стол.

— Я бы хотел спросить, как им, собственно, удалось пробраться на борт незамеченными?

Глаза аэронавта встретились с взглядом Фогвилла Крама.

— На мосту видели солдата церковной стражи, сопровождавшего двух участников похорон. Мы считаем, это был тот самый человек, Ангус. Естественно, лица сопровождаемых были скрыты, но…

— Все виноваты! — усмехнувшись, рявкнул Клэй. — Что делать-то будем?

Фогвилл потер виски — голова дико разболелась. Хотелось просто побыть в одиночестве, подальше от бесцеремонных солдафонов.

— В каком направлении улетел корабль?

— На север.

— Спасибо, можете быть свободны.

Аэронавт бросил стремительный взгляд на командующего, и тот кивнул.

— Командующий, — отсалютовал капитан, резко развернулся и вышел.

Клэй откинулся на спинку кресла.

— Он просто взял и вышел из храма. — Клэй первым признал очевидное.