Маргарет Уэйс - Сага о Копье. Хроники Копья: Драконы осенних сумерек. Книга 1.

Кашель скрутил его на полуслове.

- Ладно, Рейст, не волнуйся, - пообещал Карамон. - Принесу. Ты тольконе переживай.

- Добрый, славный Карамон, - отдышавшись, выговорил Рейстлин. И,поникнув на пол, прикрыл глаза: - А теперь дай мне отдохнуть. Я долженбыть готов...

Поднявшись, Карамон еще раз посмотрел на брата, потом повернулся - ичуть не наступил на Бупу, подозрительно взиравшую на него снизу вверх.

- Что там еще? - встретил Стурм вернувшегося Карамона.

- Ничего, - буркнул тот и виновато зарделся. Стурм встревоженноповернулся к Танису.

- Что такое, Карамон? - спросил Танис, убирая в поясной кошельсвернутую карту и оглядываясь на великана. - Что-нибудь случилось?

- Н-нет, - замялся Карамон. - Ничего. Я просто... ну... пыталсяуговорить Рейстлина взять меня с собой. А он сказал, что я только помешаюему.

Танис внимательно смотрел на него. Он знал, что Карамон говорилправду, - но почти наверняка не всю правду. Карамон с радостью положитжизнь за любого члена отряда. Но если Рейстлин прикажет ему, он, чегодоброго, всех их предаст...

Великан смотрел на полуэльфа, взглядом умоляя не задавать большевопросов.

- Твой брат прав, Карамон, - сказал наконец Танис и хлопнул его поплечу. - Рейстлину ничего не грозит, и потом, там с ним будет Бупу. Она ужего в обиду не даст. Так что он спокойно устроит свой волшебный фейерверк,выманивая драконицу, и спрячется прежде, чем она туда долетит.

- Да я знаю. - Карамон вымучил улыбку. - И я нужен вам...

- Очень нужен, - сказал Танис серьезно. - Ну что? Все готовы?

Все поднялись на ноги - угрюмые, молчаливые. Рейстлин вышел вперед -капюшон глубоко надвинут, руки спрятаны в рукава. Некая аура окутываламага, непонятная, но пугающая - аура силы, собранной, точно пружина,внутри. Танис прокашлялся.

- После того, как ты уйдешь, - сказал он Рейстлину, - мы досчитаем допятисот и тогда начнем. Судя по рассказам твоей маленькой подружки,"тайное место", помеченное на карте, - это люк в полу одного из зданийнеподалеку отсюда. Через него можно попасть в подземный ход, который ведетк логову драконицы - примерно туда, где мы ее сегодня и видели. Выманишьее на площадь и возвращайся сюда. Отдадим Верховному Блопу сокровища испрячемся до темноты, а ночью попробуем смыться.

- Понял, - спокойно кивнул Рейстлин.

"Хотел бы и я понимать, - подумал Танис с горечью. - Хотел бы язнать, что там у тебя на уме, маг..." Вслух он, конечно, ничего не сказал.

- Наша иди? - спросила Бупу озабоченно.

- Да, - сказал Танис. - Идите.

Крадучись выбравшись из темного переулка, Рейстлин без промедлениязашагал по улице на юг. Не было видно никаких признаков жизни, как если бывсе овражные гномы бесследно растворились в тумане. Это насторожилоРейстлина; он старался держаться в тени. Когда требовалось, тщедушный магумел двигаться совершенно бесшумно, - оставалось только надеяться, что онсумеет как-нибудь справиться с кашлем. Травяной отвар, выпитый только что,как всегда, умерил боль в груди и принес облегчение. Рецепт отвара дал емусам Пар-Салиан; таким образом великий колдун как бы извинился передмолодым магом за то, что тому пришлось вытерпеть в Башне... Рейстлин,впрочем, знал, что действие отвара быстро кончалось.

Бупу выглянула из-за его спины: черные глазки-бусинки живо обшарилиулицу, ведшую на восток к Большой Площади.

- Никого! - сказала она и потянула его за рукав. - Наша ходи!

Никого!.. Тревога Рейстлина все возрастала. Куда подевались толпыовражных гномов, только что сновавшие туда и сюда? Маг все остреечувствовал - что-то не так! Однако возвращаться было поздно: Танис иостальные уже спешили ко входу в подземный тоннель. Маг горько улыбнулся.Дурацкая затея - и кончится, похоже, дурацки. Не выйти им из этоготреклятого города никогда.

Бупу вновь потянула его за рукав. Пожав плечами, он натянул на головукапюшон, и они побежали по затяну той туманом улице.

Двое в доспехах тотчас вынырнули из темной подворотни и устремилисьследом за Рейстлином и Бупу...

- Пришли, - сказал Танис негромко. Отворил насквозь прогнившую дверьи заглянул внутрь: - Темно... зажгите огонь!

Ударив кресалом, Карамон зажег один из факелов, позаимствованных имиу Верховного Блопа. Вручив его Танису, воин зажег еще - себе и РечномуВетру. Танис шагнул через порог и немедленно оказался по щиколотку в воде.Подняв факел повыше, Танис оглядел убогую комнату, по стенам которойручейками стекала вода, убегавшая затем сквозь трещины. Прошлепав ксередине комнаты, Танис поднес факел к самой поверхности воды.

- Вот он, - сказал полуэльф, и друзья вброд пересекли комнату,присоединяясь к нему. Танис указал на люк, видневшийся в полу. Посерединекрышки виднелось железное кольцо.

- Ну что, Карамон... - начал Танис, но Флинт перебил его, фыркнув:

- Если овражные гномы его открывают, значит, и я смогу. А ну, всепрочь!

Протолкавшись вперед, гном сунул руку в воду и рванул кольцо. Ни сместа! Багровея, Флинт крякнул потом отпустил кольцо и, переведя дух,попробовал еще раз. Никакого толку. Дверца и не думала открываться.

Танис взял гнома за плечо:

- Флинт, Бупу говорила, что спускалась сюда только в сухой сезон. Тыпытаешься сдвинуть и пол, и половину Нового моря в придачу.

- Мог бы сразу сказать, - пропыхтел гном. - Где там наш верзила?

Карамону пришлось пустить в ход всю свою силу Мускулы вздулись на егоплечах, на шее набухли жилы Люк подался с чмокающим звуком; крышкаоткинулась так неожиданно, что Карамон с трудом устоял на ногах Водаустремилась в открывшуюся дыру. Танис поднес факел: вниз уходил колодецдва на два фута шириной по стенке тянулась железная лестница.

- Счет! - окликнул Танис. В горле у него пересохло.

- Четыреста три, - прозвучал в ответ низкий голос Стурма. - Четырестачетыре...

Друзья стояли у люка, дрожа от холода. Слышен был только плеск воды,скатывавшейся в колодец.

- Четыреста пятьдесят один, - невозмутимо считал рыцарь.

Танис поскреб бороду. Карамон кашлянул, точно на поминая им оботсутствующем брате. Флинт, переминаясь с ноги на ногу, уронил в водутопор. Тас рассеянно жевал конец длинного хохолка. Золотая Луна, бледная исосредоточенная, жалась к Речному Ветру, держа в руке бурый, ничем непримечательный посох. Речной Ветер обнял ее. Что может быть тягостнееожидания!