Наталья Игнатова - Врагов выбирай сам

– Демон-то твой где? – поинтересовался сэр Герман у Артура, когда через улицу пролетел одинокий шар перекати-поля.

– Дух.

– Ну, пусть дух.

– Близко. Ночью придет.

– Почему не доложил?

– Через круг ему не пройти, – Артур зевнул, – а поедем мы завтра с молитвой, так что не достанет он нас.

– Извести бы его как-нибудь. Житник вот от огня дохнет. Чувырлы...

– Угу, – кивнул Артур, вытягиваясь на одеяле и снова зевая, – житник – дохнет, а остальные развоплощаются просто. Воплощение Города и Пустошей – Развалины. Что вы с ними сделаете?

– Дорогу торную надо будет оставить, – решительно сказал сэр Герман, – через город, хотя бы до сортировочной станции. Крюк, конечно, получится...

– Для бешеной собаки... – язвительно пробормотал Артур. Только что сонные, глаза вдруг сверкнули насмешливой синью. – А и правда, чего бы нам жизнь интуитам не облегчить?

– Маги тоже люди, – буркнул сэр Герман, – а нам не трудно.

– Может, еще и Кочевье почистим?

– Только не ври, что недоволен. Ирма твоя драгоценная туда же, полагаю, за цацками ходит?

Артур изобразил губами презрительное «пф». Но улыбнулся. Заповедь «Защищай» включала в себя и магов тоже. А крюк... ну какой там, в самом деле, крюк к этому Кочевью? Так, пара часов. Спешить все равно особо некуда.

С утра, поразмыслив на свежую голову, решено было разделиться. Сэр Герман, братья-рыцари, послушники и сержанты продолжали путь к Цитадели Павших. Артуру с Зако надлежало проехать через Развалины до Кочевья, оно же Чистилище, или, на языке сэра Германа – сортировочная станция. Обе группы должны были проложить «торные дороги» – то есть мечом и молитвой очистить свой путь от чудовищ, да так, чтобы духи и твари долго еще обходили эти улицы стороной.

– Встретимся у памятника Освободителям, – решил командор и указал место на карте. – Как у вас с братцем это называется?

– Менгир, – без тени смущения ответил Артур

– Да уж, – вздохнул сэр Герман, – знал бы скульптор.

Артуру плевать было и на скульптора, и на Освободителей, что бы там они от кого ни освобождали. Памятник, с его точки зрения, даже называться так не имел права. Каменный столб, торчащий из каменного постамента. Тоже, нашли скульптуру!

Артур этим утром вообще был склонен к недовольству окружающим миром. Сэр командор, в неизъяснимой мудрости своей, отрядил к нему в напарники Зако, и впереди ожидал веселый денек в расчудесной компании. С Галешем и то лучше было бы. Тот трепло, конечно, но трепло дружелюбное. А этот?

– Скучная у вас работа, – заявил Зако, едва лишь они с Артуром отделились от отряда, свернув в узкий замусоренный проулок, – вонь, грязь, чудища, а зачем все?

Артур молчал. Оглядывался по сторонам, заранее намечая путь отступления, если Город и Пустоши предпочтет большому отряду малый и выберет в качестве добычи их с Зако. Хотя сейчас, при отдаленной, но заметной поддержке сэра Германа, отбиться от духа было проще, чем в прошлый визит в Развалины.

– Вот я понимаю – хайдуки, – продолжал Зако, так же цепко, как и Артур, оглядывая пустые дома, зияющие выбитыми окнами, – у нас цель есть: клады ищем, побрякушки для магов. А вы?

– Мы за кладом едем, – напомнил Артур.

На поверхности души масляной пленкой плавало недовольство, но в глубине, у сердца, он был благостен и спокоен.

– Это сейчас, – не унимался доблестный хайдук, – а обычные патрули без всяких кладов головой рискуют. За что?

– А вы за клады? – поинтересовался Артур.

– Дурак ты, – снисходительно бросил Зако. – Я говорю, мы хоть знаем, зачем работаем. И с нечистью не связываемся, с тварями только. А что найдем – продаем. Интерес есть.

– Деньги?

– Да хотя бы.

– Деньги у нас и без кладов есть

– Это у тебя. Я про весь орден толкую.

– А-а, – Артур улыбнулся. – Ну да. Ты болты серебряные у пацанов видел? Это для послушников, чтоб целились как следует. Учились, значит. А для рыцарей болты из золота льют – золото убойней и знаки святые лучше держит

– Брехня, – непонятным тоном заявил Зако.

Артур лишь плечом шевельнул: не хочешь – не верь.

Хайдуки убегали от нечисти не только потому, что нечисть опасна. У хайдуков оружия не было. Не то что чувырлу – какого-нибудь дикого овинника обычным клинком или стрелой, пусть даже серебряной, не развоплотишь. Серебро и золото, если уж на то пошло, только против тварей и действенно: против оборотней там, мертвяков, друидов и прочей погани, что во плоти существует. И молиться правильно хайдуки не умели. И чутья на нечисть почти ни у кого из них не было. И... и Зако сейчас совершенно по-детски завидовал, но, кажется, даже сам себе в этом не признавался.

– Тебя почему в орден не взяли? – спросил Артур после паузы.

– Да иди ты!

И снова тишина. Только копыта тукают по пыли, изредка взрываясь звонким цоканьем, когда попадаются чистые участки мостовой.

– Сказали, некрещеный, – буркнул наконец Зако. – Мамка... я ж тогда сопляк совсем был, лет пяти, что ли... мамка и так и этак, и записи в книгах приходских... Да поп, который меня крестил, живой еще был! И ни хрена! Некрещеный, и все тут.

– Это как так?

– А я знаю?

– А крестили тебя где? И кто?

– В нашем приходе. – Зако махнул рукой куда-то в пространство. – Я сам из Лыни.

– Лынь? – Артур нахмурился, вспоминая. – Это Добротицкий диоцез?

– Епархия! Диос... как там, не знаю, что такое. А ты что, про Лынь слышал? Она ж вся – десять дворов, там и храма своего нет.

– Был я там, – неохотно объяснил Артур. И вздохнул.

Сэр Герман клятвенно заверял, что Золотой Витязь – никакой не потомок Миротворцу, но про Лынь сэр Герман мог и не знать.

Нет уж, лучше о таком не думать

– Ты лет двадцать назад крестился?

– Двадцать два.

– Я посмотрю, – пообещал Артур, сосредоточенно уставившись на челку Серко, что мерно подпрыгивала между острыми ушами, – вот тело твое освободим, и посмотрю. Сейчас не разобрать: Галеш-то крещеный, а ты к нему близко слишком.

– Что ты посмотришь? – В голосе хайдука проглядывала снисходительная насмешка, но проглядывала одним неуверенным глазом, а второй жмурила в тревожном ожидании.

– Все посмотрю, – неопределенно сказал Артур. – Сэр Герман не зря тебя в Ямы позвал. Даже в этом теле.

– Понесло меня с вами, – недовольно буркнул Зако.

– Это Галеша понесло. О! – Озадаченный новой мыслью, Артур даже придержал коня. – Слушай, а как вы с ним договариваетесь, кому куда ехать? Ну, он вот в Сегед отправился, а если ты хотел в Шопроне быть? Как тогда?

– Вот если бы ты мне гитару не подсунул, – Зако сжал и разжал кулак, глянул с отвращением на тонкие музыкальные пальчики, – если б не подарочек этот, мы бы не договаривались.