Влад Поляков - Шаг за грань

Грохот от соприкосновения каменного кулака гаар-гула с туманным барьером наверняка разнесся по всему зданию. Не просто удар, а еще и магический всплеск – Седрик же не идиот, чтобы пытаться чисто физическим образом пробить преграду, основанную на оккультных проявлениях. Ну а часть черепов, до последнего мига продолжавших пробовать на прочность оборону служителей церкви, метнулась обратно к хозяину… Вернулись они почти сразу, но теперь в их серебряных зубах были зажаты узкие пробирки с каким-то зельем.

Время как будто замедляет свой ход, я успеваю фиксировать каждый момент происходящего вокруг… Редкое мгновение, когда мир словно замедляет свой бег, жаль только, что сам ты не можешь двигаться так, как осознавать происходящее.

Черепа, бережно сжимающие в зубах пробирки с зельем, на всем разгоне врезаются в барьер… Тонкий звон лопающегося стекла и неведомая алхимическая пакость начинает действовать. Торжествующий хохот из несуществующих в реальности серебряных глоток и оскалившиеся в ехидной улыбке вестники смерти взмывают под потолок.

– Время умирать, Франциск… Оно пришло.

Слова графа разрезают воздух, словно отравленные стрелы. В них нет ни насмешки, ни даже злобы – одна лишь усталость и констатация свершившегося. Вязкие струи тумана – это судя по всему излюбленное средство Франциска – расползаются, словно мокрые клочья бумаги… В образовавшиеся бреши врываются визжащие от радости черепа, а там и Седрик обрушивает очередной удар, доламывающий остатки завесы.

Время смерти… Дьявольское очарование оккультной схватки завершилось, остались лишь воспоминания, да осознание того, что расправиться с врагами удалось. Удалось в очередной раз, но это никак не конец. Скорее это просто возможность продолжить бой, у которого не может быть конца. Вернее, конец есть, но только такой, который достался Франциску с его сворой.

Вечный бой… Что ж, похоже, это единственный путь для тех, кто решается уйти хотя бы на шаг в сторону от установленных неведомо кем рамок. Раз так, то вызов принимается. А разве могло быть иначе?

Глава 24.

– Где Ханна? – были мои первые слова, обращенные к Висельнику.

– Плохо дело, подставился Ханна под удар, да так, что мало не покажется. Было две руки, а осталось в лучшем случае полторы.

– Как?

– Ну ты же знаешь, что он любил перехватывать клинок противника рукой под защитой боевой перчатки. Вот и допрыгался… Клинок оказался шибко непростой, как-то связанный с ледяной энергией. Только он ухватился за него, как сразу по руке пошло оледенение. Хорошо хоть догадался сам себе по руке рубануть, а то был бы сейчас не человек, а ледяная статуя.

– Ниже локтя рубанул?

– Увы…

Вот это совсем неприятно, как ни посмотри. Тут и протез не слишком поможет, мобильность остатка руки без локтевого сустава практически нулевая. Угораздило же Ханну так серьезно вляпаться! Теперь придется ему несколько меня как стиль боя, так и вообще…

– Не стоит печалиться по поводу того, что не стоит печали, – прогрохотал Седрик, постепенно возвращающийся в относительно человекоподобное состояние. – Руку можно и новую вырастить. Но потом, а сейчас убираться отсюда надо.

– Пару минут на приход в себя, сборы и прочие мелкие дела, – оскалился несколько бледный, но деловито настроенный Череп. – Сейчас тут начнется полное светопреставление.

Приказав Климу с Висельником заняться транспортировкой Ханны, я попытался понять, что еще может обрушиться на нашу голову. А ничего хорошего… Мало того, что на выходе могут ждать недобитки Франциска, так не исключены эксцессы со стороны моих коллег. Дескать, поднимался к вам полковник Алферьев? Поднимался. А где он сейчас? Валяется в мертвом виде с лицом, обглоданном кислотой. Никаких попыток объяснить ситуацию никто и слушать не будет. Остается только ретироваться. Куда? Для начала к тому же Черепу, а там видно будет, что да как.

– Задумался о дальнейшей жизни, Стилет?

– Думать вообще полезно, граф, особенно в таких ситуациях. Работу жаль, она ведь не для выгоды была, для души… А сейчас? Отсиживаться без дела и цели – не слишком приятная перспектива. Зачахнем от тоски и скуки.

– Не получится, никоим образом такой вариант не угрожает ни тебе, ни твоим друзьям. Клан Тремер от моего лица приглашает всех вас. Сражавшиеся вместе с нами с общим врагом могут всегда рассчитывать на поддержку всего клана и каждого отдельного представителя. Что же до скуки… Ближайшие годы ты и не вспомнишь о таком слове. Уж это я обещаю…

Пусть так. Да, а что там Седрик поделывает? Гаар-гул обходил комнаты, внимательно присматриваясь к трупам врагов. Иногда он задерживался и тогда, повинуясь телекинезу, какой-нибудь предмет взмывал в воздух, прямо в его загребущие каменные лапы. Да, именно каменные, поскольку он не спешил возвращаться в полностью человекоподобное состояние. Опасается возможных осложнений? Вполне возможно, мало ли кто из своры ныне покойного Франциска мог затаиться до поры до времени у входа в здание или на подступах к нему.

Хм, а вот и Клим с Висельником, которые ведут Ханну, находящегося в относительно сознательном состоянии. Не слишком потребное зрелище, откровенно говоря – от руки остался какой-то огрызок, да к тому же следы магического поражения чувствуются за версту. Даже Череп невольно покривился, после чего заявил:

– Неприятная рана… Вылечить труда не составит, но проще будет, если он побудет без сознания до того момента, как мы не доставим его в мой дом. Седрик!

– Я весь внимание, экселенц.

– Заблокируй его.

Легкий ментальный посыл, сопровождаемый каким-то хитрым заклятием, и Ханна окончательно лишается сознания, но в то же время и интенсивность магического поражения словно затухает, причем с достаточно большой степени.

– Молодец. А теперь пора покинуть это место. Лучше всего уйти прямо вниз, а то при обычном спуске по лестнице могут возникнуть мелкие, но от того не менее неприятные моменты.

– А как же квартира? Тут такое творилось, что последнему идиоту станет ясно о совсем не обычном происхождении всего этого…

– Это не проблема, – отмахнулся граф от вполне естественного беспокойства, высказанного Висельником. – Тут камня на камне не останется. Что же до возможных свидетелей, то я потом объясню, почему их слова не значат ничего. Пора.

Гаар-гул топает ногой и пол расходится под ногами, открывая вид на нижний этаж…

– Прыгайте вниз! Вас подхватят телекинезом…

И сам подает пример, сиганув в открытый ход. Весящий весьма прилично, особенно учитывая его нынешнюю форму, Седрик, тем не менее, приземлился легко, словно расстояние было не несколько метров, а всего пара сантиметров. После такого показательного примера ничего другого мне и не оставалось. Впрочем, прыжок с такой высоты сам по себе не был чем-то особо сложным, бывали прецеденты, среди коих встречались и понеприятнее. Однако, беспокоила исключительно ситуация с раненым Ханной…