Ольга Егер - Черствое сердце (СИ)

— Хоть на коврике спи! — сокрушенно пробормотала я, и потребовала: — Митя! Твою дивизию, ты, когда научишься у себя дома ночевать?

— Вема, бай-бай! Не шуми! Мы с вампиром спим! — выдал ребенок.

— Какая прелесть, а я? — озадачилась.

— Дин, и ты ложись, — раздался из темноты голос Даниэля.

— Ну, спасибо за одолжение!

Я примостилась на краю. Племянник прижался к вампиру, а тот протянул руку, чтобы обнять нас двоих.

"А кровать то маленькая, для такой компании" — заключила я, свисая попой с края.

Он спал, уткнувшись лицом в мою подушку. Пельмень нехотя завтракал кашей. Домовой изображал самолетики, кораблики и ловко подставлял ложку к его рту. Ребенок из кровати так и не вылез, принимал пищу в постели, поглядывая на вампира. Малой бдил покой обожаемого дяденьки.

— Алло? — я набрала номер коллеги. — Тём, привет, это я.

Оглянулась и убедилась, что Куран мигом проснулся, услышав имя моего собеседника. Перевернулся на бок и больными, красными глазами уставился на меня.

— Плохо себя чувствую, похоже, отравилась. Можешь мою смену отработать, а я потом вместо тебя выйду? Хорошо? Спасибо большое! С меня обед!

Положила трубку и села рядом с Даниэлем, протянула ему рассол. Куран поморщился, но отпил немного, спрятав свою гордость.

— Тот самый Артем? — хриплым голосом уточнил он.

— Да, чтобы между нами не происходило, но мы по-прежнему работаем вместе.

— А мы вчера помирились? — поинтересовался вампир, сделав глоток.

Я покосилась на племянника и Василия. Один навострил уши, а второй закатил глаза — знал ответ.

— А ты не помнишь? — задала ответный вопрос я.

Куран молчал. Вспоминал. Заглянув под одеяло, обнаружил на себе плавки. Уставился на меня.

— Смутно, — признался парень.

— Ну и ладно, — обиделась на него и махнула рукой. — Пей, давай! Будем считать, что перемирие состоялось.

Мы провели целый день вместе. Сначала валялись в моей комнате. Потом, пользуясь отсутствием родителей, перебрались на кухню. Затем пришел папа. Он отреагировал на появление Даниэля совершенно спокойно и ничего у меня не спрашивал. Телефон я выключила, чтобы не общаться с Вовой. Прибегали Маринка с Витей. Разыскивали Митю. Ребенок вцепился руками и ногами в вампира, мотал головой, отказываясь идти домой и заводил песню взбесившейся прибрежной сирены. Сестра даже расстроилась. Пустила слезу, посчитав, что ребенок ее не любит. Даниэль незаметно шепнул всего два слова пельменю на ухо, и тот сделал милость — пошел к маме на руки.

Настал момент отдавать долги, то есть выходить на смену вместо Артема. Куран вызвался меня провожать. Хотя я надеялась, что он посидит со мной в студийке. Ведь работать предстояло две смены: вечернюю и ночную. Однако Даниэль остановил меня в нескольких шагах от проходной.

— Я уеду не на долго, — признался он, мягко коснувшись губами моей щеки. — Вчера хотел сказать. Звонил Кай. Я нужен там срочно.

— Сколько тебя не будет? — испугалась я, что только развеселило его.

— Неделю. Не смей за это время выйти замуж! — потребовал вампир, и достал из кармана цепочку украшенную тонкими перламутровыми пластинками. — Я хочу, чтобы ты думала обо мне!

Я приподняла волосы, помогая ему надеть украшение мне на шею. Но, загадочно ухмыльнувшись, подлый кровосос застегнул побрякушку на моей талии, — чем удивил до глубины души.

— Интересно, — озадачилась я, а Куран не стал ничего объяснять, поцеловал и ушел.

Я, с глупым выражением на лице, стояла и таращилась ему в след. Пока не заметила, Вову, наблюдавшего за всем около тополя. Я дернулась от испуга, увидев, насколько он зол.

Парень подошел.

— Значит, "старый друг"? — уточнил он. — Все ясно!

Развернулся и ушел. Так стало понятно, что между нами все кончено.

После разговора с бывшим женихом великолепное настроение сменилось приглушенной депрессией. Как выражается моя коллега, Кристина, вид у меня был, словно кто-то выбросил из окна второго этажа мешок с песком, а я головой его ловила. Другими словами, состояние — отвратительное, заторможенное и подавленное. В таком расположении духа я отработала положенное, и по окончании дня, забрела в родной подъезд.

Пискнуть не успела, как мое горло сдавили сильные руки, а моей головой трижды попытались проделать в стене дырку. Или в черепе стеной — это с какой стороны посмотреть. От ударов мозги встали на место. Я опомнилась. Уперлась ладонью в грудь напавшего, пальцами второй руки ухватилась за его подбородок и пустила ток. Он зарычал. В слабом свете я увидела его лицо и заплакала от ужаса, понимая, что мне конец! Из мрака проступили очертания Поля. Почему очертания? А он не был на себя похож. Весь холодный шарм его внешности исчез на фоне жутких кровавых полос, расчерчивающих физиономию, болезненных опухлостей и жуткой впадины вместо левого глаза.

"Чтоб не видел, чтоб не нашел…" — вспомнились собственные мольбы к неизвестной тьме, обращенные на вершине памятника жертвам фашизма. И тут же скользнула другая ироничная и неуместная мысль: "Ну что, сбылась мечта идиотки?!"

— Избавиться от меня хотела? — прошамкал вампир. Во рту у него отсутствовали некоторые зубы, и это радовало меня тем, что хотя бы кровь мою пить не будет. Если ему не придет в голову идея банально меня загрызть оставшимся набором.

— Не бойся, я тебя сейчас убивать не буду, — обнадежил Поль и еще раз приложил меня головой об стену. Затылок дико болел, по нему текла кровь. — Я дам тебе время. Время насладиться той болью, которую я тебе подарю! А потом…

Его рука очень больно впилась в место между грудей, норовя переломать кости, разорвать одежду и кожу, чтобы погрузиться в тело и вырвать сердце. Я хотела вскрикнуть, но он закрыл мне рот мерзким, пахнущим падалью и кровью поцелуем. Дергаясь в его хватке, я посылала в него молнии, царапалась, пускала огонь — ему было плевать на все. Уронив меня на пол, пнул ботинком в живот, потом еще раз и еще… И только удостоверившись, что я с трудом дышу — ушел.

Глава 33. Дождь указывает дорогу

За стенам, окрашенными бежевой краской, караулили сильные парни. Меня тошнило от одной мысли о том, кто они на самом деле. Я ненавидела вампиров, хоть и прибывала в доме Карла уже сутки. В комнате, куда меня поселили, постоянно находились три сиделки: Ирина, Жанна и Люся. Стоило девочкам положить на меня руки и раны сами затянулись. Но их прикосновения не смогли залечить душу.

— Мы присмотрим за тобой, — пообещала мать близняшек.

Послышались шаги. Скрипнула дверь и в комнату заглянули Юл с Карлом. Один принес телефон, второй — успокоительное.