Анна Крутова - Мир. Наследники ушедших

Вообще, идея спуститься в подземелье мне показалась интересной, но не оправдавшей надежд. Простой подвал, сырой, пахнущий мышами и сухими травами. Я успел замерзнуть, прежде чем понял, что больше ничего меня здесь не ждет и можно вылезать. Но стоило мне начать подниматься по лестнице, как по подземелью прошелся легкий сквозняк. Я оглянулся, ничего не увидев, продолжил подъем.

- Ром! Тэ дэл о Дэвэл э бахт лачи! На дар, на бистыр...* (Цыган! Пусть даст тебе Бог счастья! Не бойся, не забудь...) - шепот оборвался так же резко и неожиданно, как и зазвучал.

Я испугался, не помню даже как мне удалось выбраться наружу. Сир утащил меня подальше от преподавателей и, хорошенько встряхнув за воротник, спросил:

- Ну, что ты видел? - я замотал головой. Я ведь действительно ничего не видел, только слышал, да и в том, что слышал, не был уверен до конца.

Вампир отпустил меня и вернулся к своим коллегам. Не хотелось об этом думать, но ему почему-то не понравились мои слова, он ждал чего-то другого. Но еще больше меня волновали слова, что я услышал в подземелье. Не забудь... что? Почему голос прервался? И почему он казался таким знакомым? Это не бабушка, точно, хотя кто другой из моих знакомых знает цыганский? Только мама...

- Михаил? - в комнату заглянул Градимир Максимович, один из тех, кого я причислил к фанатикам, что ему самому бы показалось странным. Он у нас не трудоголик, хотя и не лентяй.

Он вошел, не дожидаясь приглашения, и сев на стул, предложенный Кузей (отпуск у которого начался еще вчера), протянул мне нечто круглое, завернутое в бумагу:

- Позавчера был в деревне у твоей бабушки, как и обещал, - я напрягся, вспомнив ночь, когда буквально вломился к нему в комнату. Он провидец, один из тех немногих, кто считает, что озвучивание предсказание ничем не грозит человеку и ни в коем случае не программирует будущего. К кому еще я мог обратиться за помощью в расшифровке сна, что так меня перепугал несколько недель назад?! Правда, он не сказал ничего дельного, заявив, что не умеет разгадывать сны, но пообещал съездить бабушке в деревню, правда я не понял зачем. Она была единственной, и наследниц у нее не осталось.

Математик вздохнул и, поморщившись, продолжил:

- Нельзя сказать, что мне там сильно обрадовались, но согласились поговорить. Точнее, приказали отдать тебе это...

Я в последний момент успел отдернуть руку, шар упал на пол и медленно укатился под кровать. Я поднял голову и уверенно посмотрел на учителя. Знаю, сейчас я страшен, можете не говорить. И вообще, вам лучше оставить меня одного. Да, для вас лучше... дверь захлопнулась, и я обессиленный упал на кровать. Спросите, что это было? Я просто знаю, что он принес. Хрустальный шар, с помощью которого бабушка общалась с мертвыми. Я присутствовал при этом лишь однажды, и то только потому, что меня разобрало любопытство и вместо того, чтобы лечь спать, я подглядывал за ней.

Шепот сентябрьской ночи, шелест листьев за окном, непроглядная тьма, и единственная свеча в центре круглого стола, свет которой не разгонял ее, а словно танцевл с ней. Бабушка Надья, одетая в цветастую юбку-солнце и легкую вязаную кофту, кружила вокруг стола, расставляя амулеты, рисуя знаки и символы, тихо напевая молитвы, слов которых я, как не прислушивался, не мог разобрать. Наконец, она закончила и опустилась на стул. Свечу теперь закрывал хрустальный шар, окончательно отсекший свет от тьмы, оборвавший их странный танец. Бабушка склонилась над шаром, что она делала дальше, я сказать не могу, не видел, но несколько минут спустя напротив нее начал формироваться плотный туман, который все порывался растечься, уплыть, но его что-то удерживало, заставляло оставаться в человекоподобной форме.

- Поговорим? - Надья говорила осторожно, стараясь не спугнуть дух, а я почти не дышал, боясь, что они меня услышат.

Я никак не мог понять, как же они общаются. Мне это казалось настолько интересным, что я не выдержал и вылез из своего убежища. Бабушка, услышав шум, отвлеклась, раздался ликующий вопль, звон бьющегося стекла, свеча, более незащищенная ничем, опрокинулась, и скатерть, а так же юбка Надьи вспыхнула в мгновение ока.

После этого случая меня долго мучили кошмары, от которых, я уже говорил, мне помогала избавиться бабушка. Потом был куплен новый шар, к которому мне вроде и не запрещали прикасаться, я сам избегал его трогать. Впрочем, и видел-то я его однажды, в день, когда бабушку хоронили, и мне не хочется вспоминать о том дне.

Я расплатилась с возницей и, выпрыгнув из коляски, замерла, задумчиво разглядывая свой дом. Нельзя сказать, что я его не люблю, есть здесь пара довольно милых местечек, среди которых я особо могу выделить свою детскую, из которой меня переселили два года назад, дедушкина библиотека и наш сад. Правда, есть дни, когда я стараюсь избегать приезжать сюда, и сегодня как раз и есть такой день, день, когда мой брат, надежда и опора нашей семьи приезжает в отпуск. И дело не в том, что Ярик плохой, просто он ... сухой, излишне педантичный и до омерзения послушный. Я не умею с ним общаться, начинаю теряться, волноваться и блеять разную глупость. Я надеялась, что в этот раз он прибудет во время моей сессии, и под этим благовидным предлогом мне удастся избегать с ним встреч, но у него что-то там случилось, он задержался и приехал только сейчас.

Я вздохнула и, с трудом осилив последнюю ступеньку, нажала на звонок и приготовилась ждать, когда наш дворецкий или кто-то еще из слуг соизволит открыть мне. Но дверь распахнулась неожиданно быстро. Я едва успела отшатнуться, иначе бы Ярик просто сбил меня с ног. Он радостно улыбнулся, обхватил меня за плечи и крикнул в самое ухо:

- Пришла!

Я судорожно дернулась, безуспешно пытаясь вырваться из его объятий, и растерянно подумала, кто ж его так долго и с таким упорством бил по голове? Что иное, кроме хорошей встряски могло его так изменить?! Однако, долго размышлять над этим вопросом мне не пришлось. Ярослав втащил меня в холл, продолжая радостно кричать (нет, наши парни почти всегда так громко разговаривают, мне не привыкать, но в исполнении Ярика это казалось более чем странным... интересно, а мама его видела?). В гостиной в одном из кресел, почти полностью утонув в нем, сидела девушка, показавшаяся мне смутно знакомой. Она обернулась на крик Ярика и поднялась, приветливо улыбнувшись мне, но при этом глядя только на моего брата. А вот это уже интересно, насколько я понимаю, она его подруга, а ведь прошлая его девушка - холодная и элегантная, полностью одобренная, как бабушкой, так и мамой, была полной ее противоположностью. По крайней мере, внешне. Ольга одевалась в соответствии велениям моды, ежемесячно посещала салон красоты, подкрашивая свои волосы и обновляя прическу. Ее можно охарактеризовать одним словом - блондинка. Эта же, ее, кстати, звали Алиса, была одета в простой сарафан, на ногах - сабо, каштановые волосы распущенны, сдерживает их только ободок. Нет, я действительно перестала жалеть, что пришла, будет интересно провести вечер в компании Алисы и моей матери, и посмотреть, чем все это закончится.