Шерри Томас - Гибельное море (ЛП)

– Во время последнего путешествия я потеряла Ли.

Иоланта моргнула:

– Я не совсем понимаю.

– Изгнанники создали собственную сеть сообщений между общинами. Но с весны Атлантида активно вмешивалась в работу этой сети. К началу сентября, когда мы с Ли двинулись в путь, в Лондоне не осталось ни одного действующего переместителя. Нам пришлось выбирать между летучими коврами и плаванием на пароходе через Ла-Манш. Ли не любит ни то, ни другое. Но в наши дни существуют отличные средства от морской болезни, и он предпочел пароход. Уложив сына в кровать – лекарство позволяло ему проспать все плавание, – я вышла наверх подышать воздухом, поскольку люблю океанские путешествия. Когда пароход пристал в Кале, я пришла его разбудить. Но Ли в каюте не было, исчез и его чемодан. Я подумала, что мы разминулись и он ищет меня на палубе. Но нет, там его тоже не было. Не ждал он и на берегу. Я призвала на помощь команду парохода и людей в гавани, однако никто не смог его найти. Я принялась отчаянно писать в двустороннем блокноте – Ли не ответил. Наконец я отправилась на железнодорожную станцию, и там кто-то вспомнил, что подходящий под описание юноша покупал билет до Гренобля. Я немедленно двинулась в Гренобль, расспрашивая на всех станциях по пути. А когда добралась туда, побывала во всех мыслимых и немыслимых местах проживания, но безрезультатно. Не зная, что делать дальше, я вернулась домой. Лишь для того, чтобы получить телеграмму от Ли из Гренобля с вопросом, где я. И тут же поспешила обратно и нашла его там в целости и сохранности. Он сказал, будто не смог найти меня на пароходе, решил, что я поторопилась сесть на поезд, и бросился на железнодорожную станцию. И лишь в Париже, где должен был сделать пересадку, понял свою ошибку и вернулся в Кале. А там узнал, что я действительно отправилась в Гренобль. Так что он снова поехал в Гренобль и, вероятно, добрался туда уже после того, как я направилась домой. При виде его я пережила невероятное облегчение. Последующие события ты уже знаешь. В Северном море наш корабль преследовала Атлантида. У Ли не оказалось при себе ковра, как и двустороннего блокнота. Поэтому мне пришлось посадить его в спасательную шлюпку. Я собиралась плыть с ним, но на нас напали, и я не смогла сразу выбраться. Когда же удалось это сделать на ковре-самолете, меня преследовали всю дорогу до Франции. И поймали бы, кабы не сильнейший туман с канала. Лишь через несколько дней я добралась до Англии. Если и Ли сумел это сделать, он бы отправился или домой, или в Итон. Я не рискнула показаться дома и попробовала заглянуть в Итон. И обнаружила, что пансион миссис Долиш охраняется круглые сутки.

– Это атланты наблюдают за принцем, – сказала Иоланта.

– Я тоже так подумала. Но затем вспомнила, что мы с Ли расстались в этой поездке на семьдесят два часа.

Леди Уинтервейл взглянула на нее, словно на основании сказанного Иола должна придти к каким-то важным выводам.

– Не уверена, что улавливаю смысл ваших слов, мэм, – растерянно произнесла она.

– Я и сама в этом не уверена. И не знаю, хочу ли знать наверняка. – Леди Уинтервейл пересекла комнату и встала перед пылающим камином, словно замерзла под сквозняком от окон. – Но ты права. Мне надо повидаться с Ли. Возможно, это мой последний шанс.

Иоланта подождала продолжения, но леди Уинтервейл лишь махнула рукой:

– Пожалуйста, оставь меня.

Иоланта поспешила в лабораторию. Эта беседа ее глубоко встревожила, требовалось поговорить с Титом.

Того на месте не оказалось, но слышался стук печатного шара. Когда машина замерла, Иола вытащила послание.

«Ваше сиятельное высочество,

Относительно вашего запроса, касающегося атлантийского военного корабля «Свирепый» – «ΛΑΒΡΟΣ» на греческом: подобное имя носило судно атлантийской прибрежной охраны. Судя по найденным мной записям, оно было списано три года назад и недавно превращено в лом.

Ваш преданный слуга,

Далберт».

Иоланта просмотрела сообщение во второй и в третий раз, испытывая все большее замешательство. Она никогда не слышала, чтобы Атлантида испытывала недостаток флота. Почему же в море отправили списанное судно, если есть множество действующих кораблей?

Она отправила послание Далберту: «Можешь вновь подтвердить, что не существует атлантийского корабля под названием «Морской волк»?»

Ответ пришел немедленно:

«Ваше сиятельное высочество,

Подтверждаю, что ни военного, ни гражданского судна под названием «Морской волк» (или «ΛΑΒΡΑΞ», если пользоваться греческим языком) не существует.

Ваш преданный слуга,

Далберт».

В памяти что-то щелкнуло. Что она читала в той книге о путешествиях?

Иоланта вбежала в библиотеку и поспешила к стойке. Через несколько секунд книга была у нее в руках. Листающие страницы пальцы внезапно стали неуклюжими.

Почти два столетия назад туристы отправились в Атлантиду, чтобы увидеть снос обреченной плавучей гостиницы. И уничтожалась она не иначе, как отправкой в атлантийский вихрь.

«Как бы ни было зрелищно само уничтожение, покидая Атлантиду, мы наткнулись в пути на гораздо менее приятные для глаз обломки гостиницы, ставшие мусором. Что ж, по крайней мере, в отличие от настоящей морской катастрофы, рядом с кусками остова и палубы не плавали мертвые тела».

В висках застучало. После исчезновения водоворота Иоланта осматривала море и тоже видела обломки, но не тела.

Если в водоворот попало списанное пустое судно, то между вовлеченными сторонами должен быть какой-то сговор. Значит, кто-то намеренно послал за Уинтервейлом старую бесполезную посудину, зная, что в какой-то момент она будет уничтожена, и не желая терять действующие корабли и людей.

Кто мог знать, что ее уничтожат? По словам и принца, и Кашкари, Уинтервейл был крайне слабым стихийным магом, едва способным развести огонь в камине. Кто мог заранее предсказать, что он запросто превратит атлантийский корабль в щепки?

Иоланта прикусила губу и потянулась за сумкой для экстренных случаев.

* * *

С воскресной службы еще никто не вернулся – проповедь нередко затягивалась. Тит остановился посреди комнаты Фэрфакс и осмотрелся.

За годы до ее появления он украсил стены комнаты портретом королевы, открытками океанских лайнеров и видами Бечуаналенда, ее «родины». Фэрфакс заменила королеву Викторию светской красавицей и повесила новые занавески, но в остальном все осталось без изменений.