Валерий Иващенко - Единственный воин Королевы

– Мурр! – громко, сияя зелёными и чуть прищуренными от счастья глазами, заявила она. Скромно стоящая у балкона Сабрина, которую леди непонятным образом за руку переставила с мокрой мостовой прямо на балкон, почувствовала себя лишней и устало скинула с себя заплечную сумку госпожи. Ибо прекрасно соображала, что происходит затем после таких вот поцелуев. Отведя глаза от роскошной рыжеволосой красотки, коей вдруг обернулась леди Абигайль, и от ласково, нетерпеливо обнимающего её парня (вовсе не от скромности, упаси боги – от зависти), она обвела комнату взглядом и проворчала:

– Леди, ну не при покойнице же… Гуго с изрядным трудом заставил себя оторваться от мягких, сладких и таких желанных губок, ощущая, как женщина обнимает его не только истосковавшимся телом, но и всей своей непостижимой ведьминской сущностью. Прислушавшись на миг, как звенят в голове радостные колокольчики, он обернулся.

– Ряжая, где ты откопала этакое чуд… – он вздрогнул и с подозрением посмотрел на Фиону.

– С каких это пор, моя милая, ты стала обзаводиться рабынями? От его настороженного взгляда волшебница выдохнула, с неудовольствием отпуская из головы сладкий хмель. Она встряхнула головой и негромко засмеялась.

– Я выкупила её в Темере. Это для маскировки, пока… Неодобрительно погрозив ей пальцем, Гуго подошёл к замершей от лёгкого испуга Сабрине. Та только и смогла, что задрать голову, изо всех сил стараясь не отвести взгляда. Уж на что способны с оружием в лапищах этакие здоровые парни с грацией ленивого кота, малышка соображала прекрасно. Попятившись, она ужиком скользнула в сторону – и на всякий случай спряталась за леди Абигайль. Выглянув оттуда, пигалица тут же скорчила забавно-злобную рожицу. Однако от воина удрать – и кому, девчонке? – оказалось не так-то просто. Странно размазавшись в воздухе, тот непостижимым образом оказался за женскими спинами, и Сабрина только тоненько ойкнула, ощутив на своей шее сильные пальцы.

– Не бойся, – с улыбкой заметила леди, полуобернувшись и глядя сверху вниз на свою подопечную, что замерла, как перепуганный кролик.

– Спасите, леди! – пискнула съёжившаяся девчонка. – А если он меня как эту… ножиком пырнёт?

– Это её не Гуго, – фыркнула Фиона, наблюдая, как тот в два счёта разломал склёпанный из дрянной меди ошейник и бросил на стол. – Этот если рубанёт… Неизвестно, какие душераздирающие подробности своего мнения о любовнике выдала бы волшебница, но в это время всех охватило невесомое, лёгкое и пьянящее чувство. Откуда-то сверху заискрился нежный свет, и каждый ощутил в прыгнувшем сердце щемящую радость. Зато Гуго, фыркнув смущённо, тут же отскочил к креслу и нырнул в брюки, словно отчаянно резвая мышь в спасительную норку.

– Привет, мам, – с облегчением выдохнул он, уже затягивая ремень. Волшебница с лёгкой улыбкой отвесила куда-то вверх тонкий намёк на книксен, а Сабрина от восторга закружилась по комнате, задрав руки и приплясывая – словно под летним дождиком. Через несколько мгновений ощущение присутствия погасло, и лишь малышка засмеялась звонким колокольчиком.

– Что это было, леди Абигайль? Такая прелесть… Фиона, всё ещё улыбаясь, переместила на неё взор смеющихся зелёных глаз.

– Королева обратила сюда свой взор, – она сделала пару шагов, посмотрела на лежащее посреди ковра тело и вздохнула. – Кстати, Гуго, её величество выразили желание, чтобы завтра ей представили Патрисию – живую и невредимую. Демонстративно простецки почесав в затылке, парень всё же отметил, что отправлять души на Тропу Отчаяния ему как-то привычнее. А вот наоборот…

– Тебе маменька своё пожелание высказала, ты и отдувайся. Волшебница призадумалалсь, взглянула в дождливую темноту за окном, а затем прищёлкнула пальцами.

– Ага! Полночь ещё не наступила, и двуглавый пёс ещё не повёл души умерших вниз по тропе… Гуго, я приоткрою дверцу туда и подержу пока. А уж смотаться и притащить обратно свою кузину придётся тебе. Пожав плечами, принц философски заключил, что всё верно – каждый занимается своим делом. Женщины загадывают капризы, а мужчины переворачивают мир вверх дном в попытках их исполнить. Накинув поверх рубашки лёгкую кожаную куртку, он сходил за мечом. А когда вернулся, вместо гостиничной кровати уже колыхалась изрядных размеров дырища в никуда. По краям колыхалась туманная то ли бахрома, то ли дымка, а ощущеньице от осознания, куда это калитка, оказалось просто жутким. Неяркий, словно серый свет тускло лился оттуда. Тянуло жутким холодом, а ещё каким-то едким и острым запахом.

– Дорогой, только сильно не хулигань там, – Фиона чмокнула его в нос. Пальцем изобразив Сабрине жест – а отвороти-ка носик – принц поцеловал в ответ свою принцессу. Да так, что сладко закружилось в голове и волшебница чуть ли не вслух пожалела, что поблизости нет уютной кроватки на двоих.

– Жди меня, Фи… – и он одним прыжком отправился в неведомые бездны подземного мира.

Минуты текли за минутами, и только тут ошеломлённая Сабрина смогла более-менее членораздельно говорить. Уж слишком много свалилось на неё за какие-нибудь двое суток.

– Леди, это и есть тот ваш, гм, друг? За которого вы даже богам морды на задницы натянете?

– Вообще-то, последнего я не утверждала, – Фиона скосила глаза на девчонку, фыркнула смешливо, а сама присела у поверженного тела и принялась накладывать нужное заклинание. – Но это он, не сомневайся.

– Я его боюсь, у него глаза убийцы, – Сабрина поёжилась и присела на корточки рядом. Коснулась пальцем бледной, словно восковой щеки мёртвой. – Красивая. Кто это?

– Принцесса Патрисия, дочь проклятого короля, – с неудовольствием Фиона отметила, что покойница при жизни и впрямь блистала необычной, непривычной глазу красотой. – И бояться Гуго не надо. Если он что-то делает, то делает правильно. А если захочет тебя прирезать, то забояться ты просто не успеешь… Видимо, что-то у Гуго начало получаться, ибо под воздействием заклинания замершее на ковре тело стало постепенно полупрозрачным, а затем и вовсе струйкой серого дыма утекло в проход.

– Вот так и наша жизнь. Водою между пальцев, иль струйкой дыма в небеса,

– лирически заключила Фиона, отбросив в сторону кинжал. Подняла одежды принцессы, деликатно принюхалась. – Хм, надо будет рецептик духов выклянчить. И только сейчас Сабрина отважилась задать вопрос, что вертелся у неё на язычке.

– А почему этот Гуго назвал маменькой Королеву? – последнее слово она произнесла, почти выдохнула с таким нежным обожанием, что Фиона удивлённо вскинула вверх бровки. И ты, малышка, уже чувствуешь её Силу? Эге, видать, и правда пора приходит…