Татьяна Зингер - Леди Теней

Я беспомощно глянула на Трауша. Да, я жалела рыжеволосую ведьму; ту, которую день назад мечтала вытурить из поместья и которую считала прямой угрозой нашим отношениям. В её словах была правда, к тому же идти в логово зверя слишком опасно. Розеншал опоит её морсом, замутит сознание запахов лилий — и всё, пропала.

— Трауш…

— Разговор окончен. — Без толики грубости, но в интонации звенела сталь.

— Вот спасибо. — Мари раскраснелась от негодования. — Сначала ты гонишь меня в город, когда на носу свадьба, а я, между прочим, не меньше остальных желаю вам счастья! — Мне показалось, или в её глазах блеснули слезы? — А теперь и вовсе отсылаешь в страну людей, выбрасываешь как поношенное тряпье, чтоб я сдохла в лапах какого‑то маньяка. Мой ответ: нет. Я остаюсь.

Но лорд уже поднял меч и направился к выходу.

— Мари, это не просьба, — сказал он, отодвигая мой стул.

Рыжеволосая громко выдохнула и убежала, спрятав лицо в ладонях.

— Зачем ты с ней так жестоко поступаешь? — Я пожевала губу.

Червячок сомнения прогрыз в сердце дыру и ворочался в ней.

— Мари сильнейшая ведьма и невероятная актриса, уж поверь моему многолетнему опыту. Она внушит тебе любое чувство, какое пожелает. Не представить кандидатуры лучше для отправки к Розеншалю.

— Но я согласна с ней: враг где‑то поблизости.

Враги повсюду. — Трауш коснулся рукояти меча. — Но от каждого, кто посещал поместье, остался след. Мы найдем того шутника, что удумал пугать мою леди.

… Зареванная Мари уехала спустя час, не попрощавшись, а уже к обеду выяснилось, что лилии привез гонец от имени какого‑то богатея столицы, возжелавшего первым поздравить нас со свадьбой. Цветы были переданы новенькой служанке, которая расставила их в вазы и во время нашего разговора помогала по дому, даже не подозревая, что творится в библиотеке. Именно она позже отыскала среди выброшенных лилий поздравительную карточку.

«С наилучшими пожеланиями. Долгой и счастливой совместной жизни».

И подпись.

— Вы знакомы? — с тревогой спросила я. Мало ли кем замаскировался господин Розеншал.

— Угу. Наш неразумный даритель — держатель виноградников, меценат, художник.

— Трауш выбросил карточку. — Я лично общался с ним. Получается, лилии никак не связаны с темным магом. Совпадение. Нам показалось, и угрозы ждать неоткуда.

Как‑то нелепо всё получилось. Но лучше так, чем трястись от всякого шороха.

— А что с Мари?

— Она взрослая девочка и непременно справится с поставленной задачей, — пообещал Трауш. — Вот уж за кого не стоит переживать.

И всё‑таки я переживала.

Глава 2

Снегопад в безветрие я посчитала добрым знаком. В утро нашей свадьбы светило солнце, и снег сверкал в его лучах драгоценной крошкой. Дорогу запорошило. Белоснежной шалью укутались деревья. Природа не гневалась — боги дарили нам светлое будущее.

Суетливые служанки заканчивали последние приготовления. Верх платья цвета сирени был расшит серебряной нитью. Юбка струилась волнами и заканчивалась за сантиметр до пола. Ловкие девичьи пальчики шнуровали корсет, утягивая его всё туже и туже. Кто‑то колдовал над прической (впрочем, никакого толку изощряться над короткими волосами я не видела и просто приказала уложить их). Девушки щебетали о церемонии, но я не вслушивалась в их беседу. До отъезда оставался час или два. Я нервничала. Вызубренные клятвы забылись напрочь. Колени подрагивали. Сейчас бы пообщаться о всяких пустяках с кем‑нибудь родным, но Трауш и Дарго отбыли перед рассветом в Ре — ре, который наводнила стража и боевые жрецы, чтоб никто — ни воин, ни маг — не мог проскользнуть мимо зоркого ока защитников Пограничья.

— К вам гостья, — донеслось из‑за двери приглушенное.

— Спущусь через пару минут, — откликнулась я и жестом попросила служанок посторониться. Те расступились, уставились на меня с немым обожанием.

За две недели мы привыкли к посетителям. Нас ежечасно стремились поздравить, восхвалить, пожелать всякой всячины. Гонцы с цветами и подарками тянулись вереницами (лилий, хвала богам, среди даров не попадалось). Кстати, среди поздравительных писем я обнаружило одно с печатью академии чародейства и знахарств.

«Тринадцатого числа от третьего лунного месяца в ректорских покоях было найдено изувеченное тело архимага Гэрдеиуса Рикато и существо неизвестной породы, подчиняющееся ректору По всей видимости, животное взбесилось и атаковало хозяина. Произошла схватка, в результате которой ректор скончался от обильной кровопотери. Существо также погибло.

Сим решением снимаю все обвинения с Сольд эр Вир-дэ, в девичестве Рене, ибо экспертами была доказана причастность существа к краже магии у студентов светлого факультета.

С уважением, временно исполняющий обязанности ректора, декан факультета телепатии и искусства передачи мысли, Виитаро Монро».

Как же меня насмешило, что название твари нарочно замолчали. Неизвестная, и всё тут, а совсем даже не выкраденная из Пограничья. Пускай. Они скрыли происхождение хинэ, мы — наш вклад в кончину Гордеиуса.

А на обороте листа обнаружилась приписка почерком с завитушками:

«Сольд, надеюсь, ты сумеешь простить меня. Приезжай погостить. Тебе и твоим спутникам всегда рады.

Твой И.»

Также в конверте лежало два золотых колечка с рунической вязью (чары на удачу и здоровье), выкованных в кузнице академии. Одно кольцо блестело на моем безымянном пальце, второе надел высокий лорд.

В общем, на нового гостя я среагировала сдержанно, даже, пожалуй, с толикой раздражения. Зачем тревожить невесту в день свадьбы?

Я спустилась, придерживаясь за поручень. Низ платья шуршал по полу. Вооруженные стражники сновали повсюду. В последние дни Трауш, помешавшись на безопасности, просчитывал каждый шаг и думал обо всем наперед. Шур так и не объявился, потому никто не подозревал, проявит ли он себя и когда.

В парадной зале пахло магнолиями и тлеющими углями. Женщину, что изучала камин, я ожидала увидеть меньше всего.

— Здравствуй, Сольд, — сказала моя мать, оборачиваясь.

Одетая по — простому — в костюм для верховой езды, — без каблуков, с зачесанными назад волосами, не накрашенная — меньше всего она напоминала ту Леневру Рене, из‑за которой поклонники дрались насмерть. За месяц, что мы не виделись, она постарела, и кожу её испещрили морщины.

— Мама?

Я не верила своим глазам. Неужели она приехала на свадьбу? Нет, невозможно. Пусть слухи на межгосударственной арене разносятся моментально, но до Пограничья несколько недель пути. Она бы не успела! Так в чем подвох?