Светлана Фирсова - История юного демона

Лезвие коснулось шнурка, на котором висел зуб, и легко порвало его. Зуб исчез в кармане плаща. Рука вновь занесла кинжал, и ледяное лезвие коснулось моей шеи. Чувствуя, как оно рассекает кожу, я почувствовала ужас. Но ужас сменился удивлением, когда фигуру от меня унесло мощным черным вихрем, который впечатал ее в стену. Клинок выпал из ослабевшей руки. Тени, почувствовавшие слабость хозяина, ослабили хватку, и я высвободилась, рванув к темной фигуре. До нее оставалось всего несколько шагов, как вдруг она растворилась в темноте. Вместе с ней растворились и тени. Зато остался клинок, лезвие которого было обагрено моей кровью. Коснувшись тонкой полоски на шее, откуда сочилась кровь, я легко залечила ее.

Я вновь огляделась, ища помощника. Черный вихрь? Да я о таком даже не слышала никогда! Храм был пуст. Даже гоблина не было. А я-то думала, что он не может двигаться. Черт, но ведь зуб теперь не у меня, и гоблином повелевает другой человек.

Над головой что-то хрустнуло. В уверенности, что рушится потолок, я вскинула руки. Но увидела лишь удобную балку под потолком. Оттуда явно удобно было вести наблюдение. Интересно только, кому это понадобилось?

Я отошла подальше, чтобы рассмотреть балку. Но тут зазвучали шаги и голос Килроба:

— Витта, ты жива?!

— Пока да, но не факт, что это навсегда, — пробормотала я, все еще пытаясь рассмотреть конец балки.

Там была удобная дыра в крыше, через которую можно было легко вылезти или залезть в помещение.

— Что случилось? — спросила Алиса, внимательно осматривая меня.

— Давайте уйдем отсюда, а то того и гляди крыша обрушится.

Торопливо покинув храм, мы зашагали по дороге вниз с горы. Я пересказала ребятам минувшие события. Друзей, как оказалось, задержали тени, неожиданно выступившие из темноты и скрутившие их так, что не шевельнуться. Высвободиться из мертвой хватки оказалось нереальным. Друзья перепробовали все методы, но стали свободными лишь тогда, когда их отпустили.

Остатки каникул прошли странно. С одной стороны мы пытались веселиться, с другой вспоминали о минувших событиях и начинали грустить.

Расставались в последний день горько. Роза ревела, уткнувшись в куртку Ристо, и требовала от него, чтобы он писал ей письма каждый день. Алиса, как не пыталась, не могла привлечь внимания растерянно Ристо, так что сдалась и принялась терроризировать соседского мальчишку. Килроб мрачно смотрел на меня исподлобья.

— На мой взгляд, лучше тебя не пускать в эту школу. Они уже пытались убить тебя, в школе же у них будет еще больше возможностей.

— Успокойся, я всегда буду настороже. Не пропаду.

Не смотря на такое оптимистичное заявление порог школы, я переступала с отчетливым ощущением опасности, царящей вокруг. Тогда как остальные ребята кричали друг другу приветствия, шумно описывали каникулы, смеялись и были вполне себе счастливы жизнью, я уныло топала по коридорам с одной единственной целью — доползти до комнаты и попытаться не умереть.

Следующий же день занятий изгнал из сознания ребят ощущение зимней свободы. Уроки оказались такими сложными, что у меня глаза на лоб полезли от одного вида описания структуры заклинания, очищающего дом от привидений. Это заклинание входило в экзамен, и его необходимо было освоить.

А у меня в голове были мысли лишь о том, когда будет солнечное затмение. Перерыв кучу газет и журналов, даже связавшись с предсказателем, мы узнали, что ближайшее солнечное затмение будет через три года. Это было весьма нехорошо. Вряд ли бы Энхимфы стали ждать. Ох, вряд ли!..

На маскировке хотелось умереть. Барраконда, кажется, сошел с ума, потому что требовал невозможного. Стать невидимкой я не смогу при всем своем желании. Глядя в конце урока на одноклассников — кто-то без руки, кто-то без ноги, у кого-то части головы нет или волос, или глаз. Лисса вообще умудрилась сделать невидимой свою блузку, так что парни были очень даже счастливы.

— Витта, это нулевой результат. Я ставлю вам двойку за урок, — сообщил мне Барраконда.

— У меня ноготь исчез, — продемонстрировала я большой палец без ногтя. — Это уже на балл выше. Хоть что-то, ведь да?

И все он влепил мне двойку. Ну и черт с ним!

На истории было немного проще. Множество дат, имен, событий, спутывались в голове в плотный ком, распутать который оказалось невероятным. Отвечая на уроке у доски, я смешала вместе три события — назначение Вильвета Безглавого президентом ассоциации троллей, войну за болота среди болотных фей и сражение на реке Альсок между русалками. Не смотря на то, что Аллистра вдоволь насмеялась над моим ответом, она поставила мне тройку. И то исключительно за то, что я знала хоть что-то.

Лодмак стал пыткой. Древние буквы и руны, фразы и звуки… Они казались монстрами. Лучше бы сразиться с десятком песчаных монстров, чем учить этот гребаный язык.

Защитная магия. Что ж, тут немного лучше. К сожалению, мы отошли от практических занятий, потому что заклятий, изучаемые в этом полугодии, были слишком разрушительными. Достаточно было теории. Очень скучной теории.

Травоведение убивало, потому что доклады о растениях, задаваемые почти на каждый день, заставляли сидеть в библиотеке до трех часов утра. А на уроках вредные колючки пытались откусить тебе пальцы, так что сонный, усталый, ты мог только громко ругаться на них и замахиваться совком, разбрызгивая удобрения.

Вильверг перевел нас на лыжи. Пилить два раза в неделю вокруг школы по далекой дороге оказалось ужасным. Но зато, как бы ты физически не уставал, голова оставалась чистой, и можно было отдохнуть.

Уроки животноводства стали скучными для меня. Я лишь помогала чистить лошадей и конюшню, кормить коней и убирать за ними. Фармолан до сих пор не вернулся. На зимних каникулах я списывала это на то, что ему не хочется жить на улице незнакомого города. Наверное, он купается в облаках, думала я. Но когда прошло две недели, а он не вернулся, я начала сильно нервничать. Мало ли, что могло там случиться? Снежная буря, охотники за пегасами, хищники… Мало ли, какие опасности могут подстерегать беззащитное чудесное животное?!

Я совсем извелась, на уроках стала рассеянной, путала формулы заклинаний, выслушивала замечания учителей. Довела Франсис до точки кипения, когда по старой привычке на уроке химии намешало в котле кучу трав, и вызвала мощное успокаивающее зелье.

Завершающим этапом было то, что я заболела после прогулки на лыжах. Летто, осмотревшая меня, пришла к выводу, что это болезнь магическая, избавиться от которой нельзя. Тут нужно время. Потому она отправила меня с температурой в тридцать девять градусов к себе в комнату. Кэрри была возмущена, оградила себя множеством чар, успокоилась только тогда, когда я сказала ей, что моя болезнь вызвана волнениями и постоянным нервным напряжением.