Черное солнце - Валерия Минц

— Н-ну… — пришлось подождать, пока девушка поборет вновь возникшее у нее стеснение. — Я слышала, что вы втроем были в одной группе, когда был практикум по естествознанию. Кажется, с Адой вы не очень ладили все это время, а тут вроде и даже общаться стали…

Так вот как мы со стороны выглядим.

— Я бы не сказала, что мы с ней ладим, — я пожала плечами. — Уж слишком она заносчивая. А с Ари мы знакомы еще очень давно. Еще когда они приезжали к нам.

— А-а-а, — многозначительно протянула Бьянка. Ее взгляд скользнул мне на шею.

— Нет, это не то, о чем ты подумала, — сердито добавила я. — Мы с ним не помолвлены. А кулон мне подарил ярл. Они с отцом были когда-то хорошими друзьями.

Бьянка залилась краской и тут же начала извиняться, но я осадила ее, убедив, что все в порядке. Как же все-таки меня утомили эти слухи…

— Он правда магический, как говорили на лекции? — чуть ли не со страхом поинтересовалась девушка.

Я кивнула и продемонстрировала горящий под ледяной оболочкой огонек.

— Но это еще что… Вот на практикуме такие маналиты есть, аж дух захватывает… Ты пока еще не была на этом занятии?

— Нет, наш практикум будет только через несколько дней, его перенесли из-за того, что там проводили какие-то исследования… — девушку передернуло. — Я так боюсь. Магия же может на нас плохо влиять. Вдруг что-то случится?

— Брось. Там нет ничего опасного, — я махнула рукой и случайно мазнула зеленой краской на кончике кисточки по полотну. — Студентов бы не допустили ни к чему такому, и за безопасностью там следят. Мы были в специальной одежде, чтобы никак не соприкасаться с образцами. Но поверь, зрелище тебя ждет незабываемое…

— Хорошо, что у нас будет так мало практики в лабораториях до выбора специализации. Была бы возможность, я бы и вовсе отказалась от практики в лабораториях.

— Разве тебе не хочется узнать больше о том, что таит наш мир?

— Но ведь это никак не поможет мне в будущем. Зачем мне думать о чем-то, что уже не вернуть? Это все равно как археологи копаются в останках вымерших животных, но ведь современным животным это никак не поможет. Мне кажется, надо отпускать прошлое и думать только о нашем будущем.

— То есть, и история тебе не интересна? Это же так интересно узнавать, как жили наши предки. Те же картины и скульптуры… Чем они отличаются от маналитов или останков животных?

— Картинами можно любоваться и восхищаться тем, каким мастерством обладали мастера. А сгнившими многовековыми костями — нет.

Наверное, Бьянка была так же далека от истории и магии, как я от искусства, чем-то напоминая в этом плане Каталину. Я понимала, что мы никогда не сможем друг другу объяснить, в чем для нас заключается важность наших увлечений, а потому и понять друг друга до конца не получится.

В этот момент ко мне пришло странное осознание, что единственные, кто мог бы действительно понять мое увлечение — это Ари и Ада. Я бы ни за что в жизни не поверила, что набелитка стала бы заучивать чуть ли не наизусть справочник по маналитам, не будучи увлеченной этой темой. Может, у нас с ней общего больше, чем нам обеим кажется?

— Ах, а я бы отдала все, чтобы вновь оказаться в лаборатории и еще раз посмотреть, как в хрустале возникают магические вспышки, — вздохнула я, делая очередной мазок.

— Насколько я знаю, всегда можно попросить старшекурсников помочь, — сказала Бьянка, с легким недоумением глядя на меня.

— Что, правда?..

— Ну да… Я просила мастера Кефалиса и еще нескольких студентов со старших курсов провести мне экскурсию по мастерским, потому что в плавильные цеха вообще пускают посторонних… Может, и в лаборатории тебя смогут провести таким образом?

— Возможно… — отозвалась я, но мысли уже лихорадочно метались.

В словах Арелан был здравый смысл — действительно, студентам же так или иначе нужно знакомить с различными направлениями факультетов. А что может быть лучше, чем небольшая экскурсия в сопровождении аспиранта или старшекурсника?..

Так мы и беседовали с Бьянкой до конца занятия. Она рассказывала о своих любимых художниках, о спектаклях на которых ей удалось побывать, о своей жизни в Белламаре, столице графства Арелос. И чем больше мы беседовали, тем раскрепощенной и оживленной становилась девушка. Чувствовалось, что ей очень не хватает хорошего собеседника, с которым она могла бы просто быть… собой.

Я почти ничего не говорила, поддакивая и задавая наводящие вопросы, давая Бьянке говорить вдоволь обо всем, что ей хотелось. Когда мастер Кефалис объявил, что время, отведенное на выполнение задания закончилось, белокурая веасийка выглядела явно очень расстроенной.

— Что ж, рада была с тобой поболтать, — сказала я, причем абсолютно искренне.

— Взаимно, — озорная улыбка на лице Бьянки говорила гораздо больше, чем слова.

Вместе мы собрали вещи и положили материалы в специальные ящики, а полотна оставили на выставленных полукругом мольбертах, и нашему преподавателю к следующему занятию предстояло выдать каждому оценку и комментарии по работе. Не сомневалась, что я окажусь в числе худших, но сейчас меня это не волновало. Больше всего мне не терпелось поделиться родившимся планом с Ари… и Адой.

Глава 7

— Что ж, это может сработать, — признал Ари, когда спустя полчаса мы обедали в столовой.

Я успела ему рассказать о том, что поведала мне Бьянка, и теперь он обдумывал эту идею, жуя булочку с льняными семенами.

— Может, обратиться к кому-то из лаборантов?

— Загвоздка в том, что я никого со старших курсов не знаю. А уж тем более тех, кто работал бы в лабораториях.

Я со вздохом уставилась в тарелку с густым горячим сливочным супом с рыбой.

— Может, попросить о помощи Асциллу? Она довольно дружелюбно относится к нам. Скажем ей, что прямо-таки жаждем исследование для дополнительной оценки сделать или еще что.

Ари очень медленно кивнул, все еще сосредоточенный на своих мыслях.

— А ты не думала спросить Аду? Она же из Набелита, любой с ее провинции для нее сделает, что угодно…

Заметив мое недовольство, Ари лишь пожал плечами и смолк, продолжив трапезу.

Конечно, с Адой следовало поделиться планом легального посещения в лабораторию, который не требовал прибегать к лжи, но почему-то нутро, так любезно натасканное отцовской недоверчивостью и подозрительностью, не стремилось сближаться с набелиткой.

— Я и вправду высокомерная выскочка? — вдруг спросила я у Хуса, и тот от неожиданности вопроса так и застыл с поднесенной