Глюконавты - Валентин Леженда

Алекс, — закричал Муха, и друзья бросились в сотрясаемую звуками яростной борьбы ванную комнату.

То, что они увидели в ванной, было кошмарно до идиотизма, если данное словосочетание уместно использовать с точки зрения высокого литературного слога.

Критик Алекс Лурье лежал на кафельном полу, безуспешно пытаясь разжать на своей шее скрюченные пальцы именитого писателя. Лицо фантаста перекосила гримаса неистовой злобы, а в хищно ощерившемся рте можно было увидеть… о хтонический ужас… острые белые клыки.

— Он вампир!!! — завизжал Муха. — Это ловушка.

— Сволочь, — шипел писатель, — предатель. Думал я не узнаю твой стиль в анонимной разгромной рецензии на мой роман «Тень Ведьмы»? Обгадил меня по самый Эверест.

— Ну не удержался, — сипло оправдывался критик, не в силах сбросить с себя шипящего литературного упыря, — извини меня, Женя… я как тот скорпион из притчи, который переплывал опасную реку на спине глупой доверчивой черепахи…

— Значит я теперь глупая доверчивая черепаха?

— Сматывайтесь, фраера, — закричал браток и, схватив металлическую швабру, стал бить ею осатаневшего фантаста по голове.

— Не уйдёте, — кричал писатель, адски хохоча, — мой дом уже окружён. Я успел позвонить Кингу Даймонду!

— Он блефует, — прохрипел Алекс, — бегите, глупцы…

И Вадик с Мухой побежали.

Пулей выскочив из квартиры, они кинулись вниз, вон из подъезда, громко топая по усеянной сигаретными окурками заплёванной лестнице.

Оскальзываясь и оступаясь, они выбежали на улицу. Если внизу ждала засада, то сейчас был прекрасный момент, чтобы их схватить.

Но этого не произошло.

Вопреки всем ожиданиям.

Мирно сидели на скамейке у подъезда благообразные старушки. Какой-то автолюбитель, тихо матерясь, разбирал на запчасти красный реликтовый «Запорожец». Весело гомонили дети, привязав на длинной верёвке к хвосту толстого серого кота консервную банку. Кот жалобно мяукал и к разочарованию детишек бежать с дребезжащей жестянкой на хвосте по двору совсем не желал.

Благообразные бабульки с интересом посмотрели на выскочивших из подъезда двух всклокоченных молодых людей. Парни остановились, безумно озираясь по сторонам.

Одна из бабулек сладко зевнула.

— Куда бежите касатики? На концерт Dark Funeral опаздываете? Они как раз сейчас во Дворце культуры имени 1100-летия Мурома выступают. Свободные билеты всё ещё в кассе есть. Цена за один триста грамм свежей крови четвёртой группы.

Вадик вздрогнул, словно его ударило током.

Во рту у милой бабульки блеснули острые клыки в золотых коронках.

— Резко сваливаем! — яростно прошептал Мухе Вадик, и друзья бросились вон со двора.

Однако, справедливости ради, следует заметить, что преследовать их никто и не собирался.

Глава 19 Джон Крамер, Мёртвый Анархист и группа «Хаме-леоН»

— А ну отдай косяк! — ультимативно потребовал Вадик, видя как друг извлёк из-за уха свежую самокрутку с ямайской анашой.

— Да пошёл ты, — Муха демонстративно повернулся к Вадику спиной. — Я будто сто лет траву не курил… после всех этих вампирских приключений надо режим расслабона включить слегка.

— Не смей курить, ты меня слышишь!!! — заорал Вадик, пытаясь забрать у приятеля самопальную сигарету, но Муха уже делал первую затяжку.

— О, — блаженно улыбнувшись, тихо произнёс он, — как же меня сейчас пропёрло. Эх, где теперь наш старый верный дружбан гном Бонч-Бруевич? Как же я по нему соскучился… по его уродливой морде, волосатым ноздрям и вечному недовольному брюзжанию по поводу и без повода…

— Да лежит как обычно пьяный в титьку в каких-нибудь обрыганных кустах рядом с рыцарским замком и Cradle of Filth в смартфоне слушает, — ответил Вадик, укоризненно глядя на кайфующего друга.

— А где твой меч Дуральдон? — вспомнил Муха. — Тоже прикольный был. Пропал ведь вместе с ножнами и я только сейчас это заметил.

— И в самом деле? — Вадик хлопнул себя рукой по левому бедру. — Кажется он исчез как только мы переместились из мира классического фэнтези в фэнтези городское.

— А ну давай курни-ка!!! — строго приказал Муха. — У меня вот все извилины словно снова на своё законное место стали. Откатился так сказать к заводским настройкам прошивки. Голова ясная как никогда.

Дрожащей рукой Вадик взял у друга тлеющий косяк, затем поднёс его к губам и, зажмурившись, неуверенно затянулся.

Волна приятного тепла медленно прошла по его телу, перед глазами побежали радужные кольца, а в голове сама собой заиграла музыкальная композиция DIO «Rainbow in the Dark».

— Полный ништяк! — закричал Муха, подпрыгивая на месте. — У меня в ушах сейчас Metallica "For Whom The Bell Tolls" рубит. Ох, как колокол-то звенит… поминальный…

Вадик тихонько засмеялся, делая вторую затяжку, после чего вернул косяк Мухе.

— Метал жив, брат, — сказал он, хлопая приятеля по плечу, — а я уж совсем отчаялся. Значит не всё ещё для нас потеряно.

* * *

Из соседнего переулка выскочил какой-то полноватый человек в порванной одежде. Заметив друзей, стоящих под ярким фонарём, он бросился прямо к ним.

— Так ведь это же… — Вадик озадаченно почесал макушку.

Странный человек стоял уже рядом, тяжело дыша, он судорожно вытирал тыльной стороной руки катящийся по лбу пот.

— Настало время занавешивать зеркала, — хрипло произнёс Алекс Лурье, облокотившись спиной о фонарный столб.

— А что, кто-то умер?!! — испугался Муха.

— Ещё нет, — ответил критик, — но ладаном в воздухе уже слегка пованивает.

— От кого вы бежали? — спросил быстро пришедший в себя после выкуренного косяка Вадик.

— Я?!! — удивился Алекс. — Да ни от кого я особо и не бежал, даже наоборот, бежали от меня два упитанных графомана-упыря. Например, за вчера я разнёс их в своих свежих рецензиях ровно восемнадцать человек. А вот сегодня… Пока до вчерашнего рекорда что-то не дотягиваю. Обидно, знаете ли, как-то… Тем более что мой профиль душевные админы на «Автор Тудей» внезапно пять минут назад разблокировали. Знаете это самый лояльный во всей сети сайт с самыми терпимыми во всей вселенной добрыми администраторами. Настоящий заповедник интернет либерализма. Исчезающий вид.

Серебряная катана в бамбуковых ножнах уже как-то привычно висела у литературного критика за спиной.

— А где браток? — нервно спросил Муха.

— Какой ещё браток?!!