В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

вины, которое побудило его требовать правосудия, а в итоге привело к попойке, которая закончилась тем, что он нанялся картографом.

Сводить счёты с уже нанимателем не вписывалось в кодекс чести Илмарта, поэтому он, в какой-то степени, оказался заложником сложившегося положения дел, и сперва был вынужден взаимодействовать с Дереком нейтрально, а после и втянулся.

Впрочем, чего тут лукавить, втянулся он почти сразу, потому что не подшучивать над Райтэном по поводу его религиозных взглядов было, решительно, невозможно. Нечаянно встав с Дереком по одну сторону в этом вопросе, Илмарт уже не мог просто взять и вернуться к прежней ненависти — да и вообще, как известно, совместные драки, пьянки и приключения издавна являются испытанным способом зарождения мужской дружбы.

Обаяние личности Дерека, опять же, сделало своё дело: Илмарт признал, что Дерек, конечно, редкостный болван, но всё же человек широкой души и не лишённый ума.

В общем, казалось бы, ненавидеть такого уже не получится, но…

Едва они все трое сошли на берег в Брейлине, как почти тут же столкнулись с Лэнь.

Не то чтобы она специально караулила возвращение Дерека… нет, у неё нашлось на торговой площади очень важное дело — и, разумеется, чисто случайно она занялась этим делом именно в тот час, когда обычно приходили корабли со стороны Гранти. Подгадывая под прилив, они приставали к Брейлину почти в одно и то же время, так что тут Лэнь не прогадала. Разглядев, что в порт входит очередной корабль, она решила немного задержаться и, конечно, заметила Дерека сразу, как тот сошёл на берег.

— Дер! — налетела она на него радостным вихрем.

Он сперва поймал её и закружил в воздухе, смеясь, поскольку был действительно рад её видеть — да и согласитесь, это и вообще приятно, если вы возвращаетесь домой, а вас нежданно встречают столь яркой радостью! — но потом вспомнил.

Лэнь не заметила этой перемены, а вот Райтэну и Илмарту было прекрасно видно, как враз закаменела его спина, и лёгкое непринуждённое веселье перешло в скованную неловкость.

— Как здорово, что ты вернулся! — сияли глаза Лэнь.

Прокашлявшись, Дерек отметил:

— Мы вернулись, — намекая, что она могла бы поздороваться и с его спутниками.

Весело закивав, Лэнь рванула ему за спину.

— Райтэн! — дружелюбно пожала она ему руку, потом перевела взгляда на Илмарта, немного прищурилась и несколько растерянно уточнила: — Мы, кажется, знакомы?

Он был ей представлен, поскольку бывал в доме её отца, но она не очень-то хорошо запоминала всех этих бесчисленных жандармов, поэтому скорее смутно помнила, что эта рыжая борода уже бросалась ей в глаза.

— Капитан А-Ранси, — вежливо напомнил Илмарт, пытаясь совладать с эмоциями, которые опять застилали разум.

— Точно! — радостно согласилась Лэнь, хватая его за руку и пожимая. — Я помню, помню! — рассмеялась она, хотя совсем не помнила, но ей просто хотелось сделать ему приятное.

Быстро сообразивший что-то Дерек схватил Райтэна под руку и заявил:

— Слушай, прости, но нам просто срочно нужно на склады! Илмарт тебя проводит! — и утащил друга в сторону раньше, чем тот успел опомниться.

Растерянная Лэнь проводила взглядами их спины, быстро исчезнувшие в толпе. Враз поникнув, она растеряла всё сияние, с которым приветствовала всех только что.

Илмарт был дезориентирован. Ревность, боль, радость, нежность, гнев, зависть, надежда и некоторые другие эмоции накинулись на него разом, и он совершенно не знал, как с ними совладать.

Расстроенное лицо возлюбленной перебило всё остальное, и он почувствовал потребность как-то её утешить. Ужасаясь сам себе — до чего дожил, выгораживать Анодара! — он осторожно отметил:

— Два помешанных на угле маньяка. Только о том и говорили, как поскорее добраться до своего разлюбезного карьера! — впрочем, это практически было правдой, потому что Райтэн и Дерек, и впрямь, всё утро обсуждали именно уголь.

Лэнь ответила ему благодарной улыбкой и уверенно взяла его под руку таким движением, как будто это было самое естественное дело на свете.

— Ну что ж, капитан!.. — начала было говорить она, но он, неожиданно для себя, поправил:

— Илмарт. — И столь же неожиданно разоткровенничался: — Я планирую оставить службу.

— Вот как! — бровки Лэнь удивлённо поползли вверх. — Вы чем-то недовольны? — с тревогой уточнила она, подумав, что, возможно, есть какие-то проблемы, о которых её отец не знает, и о которых было бы неплохо разведать, чтобы рассказать ему.

— Нет, что вы, — степенно ответил Илмарт, направляясь к нужному выходу с площади. — Я просто понял, что это не моё.

Лэнь опустила ресницы, немного задумавшись, потом поднял на него взгляд — у него дыхание перехватило от нежности! — и спросила:

— А как вы поняли, что это не ваше?

Со всей основательностью Илмарт объяснил, чем ему не подходит это занятие.

— Ну вот, — с тоской вздохнула Лэнь. — Все как-то понимают, что их, что не их! — надувшись, она обиженно призналась: — А я совсем не знаю, как найти своё!

В голосе её звучало такое огорчение, что сердце его сжалось. К тому же, он не знал, что ей посоветовать. Отец Лэнь занимал достаточно высокую должность, чтобы ей не приходилось задумываться о средствах на жизнь, поэтому единственной логичной перспективой для девушки её положения было удачное замужество. К счастью, Илмарту хватило ума не высказывать эту мысль, потому что тяжело вздохнувшая Лэнь поделилась своим главным огорчением:

— И почему это все считают, будто женщина ни на что иное не годится, кроме как рожать детей! — и даже шмыгнула носом от обиды.

— Ну, почему же не годится, — утешительным тоном принялся делиться воспоминаниями Илмарт. — Вот в Мариане…

Это был, кажется, первый раз, когда он говорил о своей родине с удовольствием, потому что местные женщины, действительно, чем только не занимались, и Лэнь слушала его с раскрытым ртом, разрываясь между тем, кому отдать свои симпатии: матери Илмарта, которая лепила и раскрашивала глиняную посуду, его старшей сестре, которая служила лучником, младшей сестре, которая расписывала стены, или невестке, которая плотно занималась политикой.

В общем, ворот дома главы жандармерии они достигли, на взгляд Илмарта, непозволительно быстро.

— Вы вселяете в меня надежду, что и я не бестолкова! — со смехом заметила Лэнь, бодро пожимая ему руку на прощание. — Благодарю за интересную беседу! — и, ещё раз лучезарно улыбнувшись, она упорхнула в дом.

Илмарт растерянно сглотнул.

Сам с собой он ведь уже пришёл к выводу, что здесь ему ничего не светит, и теперь, получив неожиданно столько ласкового внимания со стороны объекта своих воздыханий, был растерян.

Лэнь олицетворяла для него всё то, к чему он бежал из Мариана — она была мирной,