Виктор Исьемини - Меняла

– Эрствин!

Не реагирует, увлекся. Я осторожно потряс мальчика за плечо. В ответ он раздраженно дернул локтем:

– Погоди, Хромой, сейчас самое интересное…

Интересное? Чего же там интересного? Как наши умеют врать? Ладно, послушаем. Сейчас Сектер нагородит с три короба эльфу про месть, предзнаменования, клятвы и ночь полнолуния. Да, Эрствину все это наверняка будет интересно. С другой стороны, объяснение между Сектером и Меннегерном неизбежно. Так что все равно придется ждать. Интересно, почему они не поговорили раньше? Держали эльфа усыпленным, чтобы он не явился Миру прежде, чем они подготовятся? Чтобы к него не было времени поразмыслить над их враньем? Да, наверное… Я снова поднес к уху свой камешек.

– …И я готов ответить на твои вопросы, князь.

– Но будут ли правдивыми твои ответы, человек? Я хотел бы, чтобы со мной говорил Воин. Он честнее тебя.

– Зато я лучше умею говорить. Если хочешь, мой друг будет подтверждать все, что я скажу. Верно, сэр Вальнт?

– Пусть так, – голос Меннегерна все так же равнодушен и спокоен, впрочем, чего ждать от эльфа, проспавшего триста лет? – Поведай, что случилось, пока я был заключен в своем дворце. Расскажи, для чего я здесь и при чем здесь вы все, человечки?.. Но помни, твоя жизнь в моих руках. Понимаешь ли ты, что это значит? Вот мой меч и я не задумываюсь убью тебя, если мне покажется, что ты лжешь. Знаешь ли ты, какова цена жизни человечка для меня?

– Знаю, – я невольно отдал должное мужеству Сектера, он вел опасную игру и его голос почти не дрожал, – но если бы я сомневался в ситуации хоть немного, я бы велел отобрать у тебя меч. Поверь, князь, у меня была такая возможность.

– Мне известно немало способов убивать без меча. Но… Словом, ты предупрежден. Говори теперь.

Я снова покосился на своего юного друга, тот был совершенно увлечен происходящим. Ну, для него это волшебная сказка с князем эльфов, чародеями, предзнаменованиями – в общем, со всем, что должно быть в страшной сказке. Он даже перестал совсем позабыл о наших Гедоре и Денарелле… К тому же, в этой истории участвует его отец… Что ж, послушаем еще немного. Даже любопытно, какую ложь выдумает Сектер для эльфа. Жаль только, что мне услышанное вряд ли поможет. Я по-прежнему не понимаю, каким именно образом наши интриганы собираются использовать Меннегерна. А ему самому они об этом вряд ли расскажут. Но послушаем…

– Итак, прошло очень много лет…

– Мне не нравится с самого начала, – брюзгливо заявил Меннегерн голосом капризного ребенка, которому новая нянька плохо рассказывает сказку, – что значит “очень много”? Сколько именно?

– Э… Триста. Почти. Ну, поскольку мой род, люди, более… э-э-э…

С минуту длилась пауза, нарушаемая щелчками магических помех.

– Твой род более плодовит? Это мне известно. Я уже заметил, что вокруг меня только твои собратья, – прежним скучным тоном заявил Меннегерн, – так что ты можешь просто сказать, что эльфов теперь очень мало в Ллуильде.

А я бы мог сказать, что князь сформулировал довольно близко к истине. Ну, с определенной точки зрения. Теперь именно так и есть, “эльфов очень мало”. Именно “теперь”, с его, Меннегерна, приездом в город – “очень мало”. Один.

– М-да. Да. Точно… Очень мало, – вот и Сектер со мной согласен, – поэтому теперь люди занимают многие должности при княжеском дворе… Второстепенные, разумеется, должности. Ты, князь, встретишь сегодня очень много людей в княжеских покоях.

– Мне даже показалось, что исчезла Белая Башня, верно? Почему ты замолчал?

– Многое изменилось. Я просто не знаю, как и сказать об этих переменах… Столько всего произошло… Правит Ливдой… то есть Ллуильдой по-прежнему род Эгеннлана. Но большинство жителей теперь составляют люди. Белой Башни в самом деле больше нет… Были войны…

Замок сэра Антеса лежал, как выяснилось, совсем недалеко от границы. Впрочем, “замок” – слишком звучное название для такого несуразного строения, в котором обитали дашстельские сеньоры. “Замок Дашстель” представлял собой неуклюжее двухэтажное здание, увенчанное каланчой, которую я уж точно при всем желании не могу назвать “башней”. Деревянная коробка под навесом на сваях, оттуда можно наблюдать за окрестностями… Ну, можно еще посадить одного или двух лучников в случае осады, но им там будет явно не очень-то уютно, под прикрытием трухлявых досок. Само здание тоже предоставляло своим владельцам минимум комфорта. Похоже было вообще, что стремление к комфорту не входит в число местных обычаев.

Более или менее сухой островок с замком в центре был по периметру обнесен частоколом, к которому изнутри лепились хозяйственные постройки. Свободное пространство внутри стен было небольшим, твердь в Болотном Краю ценилась, как я понимаю, высоко и не расходовалась на такие пустяки, как просто цветник или, допустим, сад. Большую часть двора занимали огородные грядки. Весь комплекс находился нынче в весьма жалком состоянии – частокол состоял из трухлявых стволов, стены жилого дома тоже были тронуты гнилью, огород во дворе частично вытоптан… Ворота, которые при нашем появлении распахнулись со зловещим скрипом, держались на честном слове и вряд ли могли бы устоять при мало-мальски серьезном приступе. Впрочем, с другой стороны, по шаткому настилу вряд ли возможно было бы подвести к воротам таран. Да, кстати, и поджечь пропитанные сыростью и гнилью постройки врагам бы вряд ли удалось. Если учесть, что со всех сторон укрепление окружали непроходимые болота, с обороноспособностью дело в Дашстеле обстояло довольно-таки неплохо.

Все население замка составляли два старика и несколько пожилых женщин. Они торжественно приветствовали своего сеньора, который, кстати, годился по возрасту любому из них в дети или внуки.

– Сами видите, мастера, в каком плачевном состоянии находится мой замок, – объявил нам неунывающий сэр Антес, – так что сейчас располагайтесь, где придется. Все ценное разграблено моими неверными вассалами и добрыми соседями, так что можете смело занимать любые покои на первом этаже. Устраивайтесь, а мои вассалы пока что соберут нам ужин… Капитан, идемте, обсудим кое-что. Есть несколько безотлагательных вопросов.

Лонкоп велел Вздоху приглядывать за нами и поднялся по душераздирающе скрипящей лестнице вслед за рыцарем в его покои. Мы наскоро обследовали помещения на первом этаже и постройки во дворе. В самом деле – замок носил следы разграбления, рыцарь нисколько не преувеличивал. Выглядело это странновато, но я уже понял, что в Болотном Крае иные порядки и чужеземцу многое может показаться удивительным. Рано или поздно всему найдется объяснение – так я решил про себя и занялся нашими больными. Болотная лихорадка не опасна для жизни, если ее не запустить, но все равно штука неприятная…