Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

— Чьим бы ты другом не был, это тебе не поможет. Когда в совете Райхала станет известно, что ты прикрываешь кланового убийцу. Ни один клановый не побежит к площади Фонтана, потому что лучники его сразу прихлопнут, ясно тебе? — Зло прохрипел стражник. — Ясно тебе, что тот, кто защищает убийц — сам причисляется к убийцам? Понятно, что из этого выходит? Кто бы тебя там не защищал!

— Почем вы называете его убийцей, это всего лишь мальчик? — спросил Мэроу.

— Мальчик. Да знаешь ли ты, чей он сын?! У них ещё молоко на губах не обсохло, а их уже давно учат, как людей убивать. Ещё сами до стола не дотягиваются, а уже ночью тебе звезду в шею то пустят! Их родители убийцы и детей своих учат тому же. И они — убийцы!

— Это ребёнок.

— Из волчат вырастают лютые волки. — Страж сплюнул Мэроу под ноги и с силой вложив меч в ножны. В последний раз окинул долгим взглядом улицу, всё ещё выискивая, куда мог бы побежать крысёныш.

Мэроу не сводил взгляда с удаляющихся фигур в огненных доспехах и лишь когда те скрылись, убедившись, что за ним не следят, позволил себе повернуться к нише. Мальчик уже выбрался из укрытия и стоял, молча смотря на Мэроу. Его испытывающие глаза остановились на лице, пристально осмотрели одежду, отметили и жилет, и лук. Мальчишка словно и ничего сейчас не боялся, как будто стража не могла в любой миг показаться из-за угла.

— Иди, пока они не вернулись. — Обратился Мэроу к мальчишке, но тот не сдвинулся с места.

Лишь миг пустился со всех ног по улице. Свернул в переулок Серого Камня. Проводив его взглядом, Мэроу пошел к воротам, к превеликой радости тамошней стражи.

— Что тебе?! — рявкнул тот, что недавно прижал его к стене, на что Мэроу молча протянул пропуск. Стражник изучал его так долго, словно видел впервые. Проверял и так, и эдак, разве что не грыз. Сдвинув седые брови, он протянул пропуск обратно и махнул рукой, после чего Мэроу открыли малые ворота, и он ступил на голую землю.

— Клановый служка, — прошипели ему в спину. Но Мэроу не стал оборачиваться, а пошёл в сторону леса. Куда в нынешние времена ни один здравомыслящие человек не рискнул бы сунуться. Он шёл ещё ниже надвинув капюшон на лицо и изредка поглядывая на застывшее небо. Под ногами земля была не такой твёрдой, как обычно, трав попадалось больше, да и некоторые кустарники показывались то тут, то там. Была середина февраля, а казалось, что середины ноября.

Мэроу остановился у груды валунов и посмотрел на частокол безлиственных деревьев. За ними жили, как говорили в Алфаре, дикие люди, селящиеся среди тумана.

Но Мэроу уже знал, как они выглядят. Кожа темнее, чем у алфарцев, чёрные волосы, то заплетённые в тонкие косы, то запутанные так, что и не раздерёшь. Он видел это в тумане, когда тот принимал различные формы.

В город возвращался уже затемно. Небольшая охапка дешёвых и не особо полезных трав покоилась в привязанном к поясу мешочке. К воротам подошёл, когда уже небо почернело. Испытывая судьбу, Мэроу громко кликнул дозорного и тот, кряхтя от неудовольствия, спустился вниз. Кутаясь в дрожащую на ветру одежду, дозорный поднёс факел к самому лицу Мэроу и молча дал знак, чтобы пропускали.

Свет уже давно горел в окнах постоялого двора. Внизу в трактире шумно пели песни алфарцы, запивая их вином из хозяйского погреба.

— Господин Мэроу, господин Мэроу, — завидев вошедшего Мэроу — мрачного похлеще грозовой тучи — трактирщик угодливо подскочил к нему, пританцовывая, пуще собачонки.

Покосившись с явным недоверием на хозяина постоялого двора, Мэроу с тоской посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Единственное, что ему хотелось — так это умыться, и залезть в кровать под два одеяла.

Платил он всегда вовремя, так что к этому хозяин придраться не сможет. И оставалось одно: новость о защитнике убийц добралась уже сюда. Тогда откуда такая вежливость?

— Господин Мэроу. — Трактирщик хотел было взять его под локоть, но, посмотрев на Мэроу, помедлил, да и бросил эту затею. — Сегодня заходил великий маг…

Трактирщик отошёл в сторону, подальше от любопытных глаз.

— Маг Лант. — Уже свободнее пояснил он. — Он искал вас и просил передать, что придёт на следующей неделе. Просил передать, что сейчас не может… И он заплатил за три месяца вперёд…

— Что?

Трактирщик наблюдал как брови собеседника гневно поползли вверх, а в глазах моментально вспыхнуло то, от чего хотелось пойти куда подальше.

Поспешно отвернувшись, хозяин постоялого двора предпочёл не смотреть в лицо тому.

— Великий маг просил передать, что велел вычистить вашу комнату, потому что вы превратили её…

— Продолжай.

Хозяин запнулся.

— Потому что вы превратили её в старую кладовую, где ничего не найти.

— Прекрасно, — зазвучавший в голосе метал ясно свидетельствовал о с трудом сдерживаемом гневе. — Не будите ли вы так добры передать великому магу, когда в следующий раз увидите его, чтобы забирал свои деньги и лучше бы потратило их на умную книгу, ему не помешает.

— Но, господин Мэроу… я же не могу, в самом деле…

— Тогда просто верните деньги с почтой во дворец. За этот месяц я заплачу завтра.

Мэроу поднялся в свою комнату, вылизанную и вычищенную до блеска. Не нашёл ничего из того, что искал и с силой ударил кулаком по стене. Сначала стража, теперь Лант ещё вздумал. Пришёл, отдал золото, благодетель!

Он стянул жилет и положил лук на стол. Он, Мэроу, несколько месяцев сам зарабатывал и на комнату, и на еду с одеждой, и ему не нужны ничьи подачки, тем более подачки Ланта.

Затянув плотно шторы, так что блики уличных факелов больше не бегали по потолку, Мэроу стянул сапоги. Повесил остальную одежду на стул и улёгся спать. Однако заснуть ему не удавалось как бы не старался. Внизу вздумали петь воинственные песни о славных сражениях былых дней. В который раз начали прославлять героев недавней битвы, запели о великом маге, чужестранце…

Увлечённые беседой, то и дело голоса долетали до него. Шум, редкая ругань да взрывы смеха легко сменяли друг друга.

Глядя во все глаза в потолок, Мэроу не один час провёл в беспрерывном потоке различных мыслей. Понял, что до сих пор насупленный, сам себе усмехнулся да и встал с кровати, как специально не заправляя её. Время близилось к утру, хоть солнце ещё о себе знать не давало, зато стало чуть светлее.

Умывшись ледяной водой и наспех перекусив, Мэроу выскочил на улицу, кутаясь в плащ от мокрого ветра. Так, добежав до дворца, он окликнул одного из стражей у ворот. Назвался, просив пропустить его к Ланту.

— Никак нельзя, — страж вытянулся как шило, не моргая. Смотрел впереди даже не удостаивая пришедшего хоть одним взглядом. — Посторонние не могут посещать дворец.