Сергей Жилин - Иоанниты

– Они что, без охраны поехали? – встал следом за мной Адам. – Может, у них из-за этого возня началась?

– Скорее всего, они просто внутри сидят – дождь всё-таки.

Повозка медленно, но верно стала удаляться, зазывая кажущейся беспомощностью. Я убедился, что ворота уже закрыли, поэтому до колымаги уже мало кому есть дело. Мы с Адамом давно выпрямились во весь рост. Наконец Дюкард принял решение за всех:

– Ну-ка, догоните и пощупайте её, быстро!

И мы рванули вниз по лестнице, я даже удивился, насколько незаметной стала боль в ноге. Бежать я могу, как в лучшие свои дни.

Вслед за Адамом я вывалился под ливень, моментально промок и замёрз. Прижимаясь к домам, чтоб быть незаметнее, мы понеслись за повозкой. Та со своей улиточной скоростью не стала противиться, чтоб мы её настигли. Прыжок через лужу, обежать несущуюся с крыши струю, чуть поддать – задний борт тарантаса уже в считанных ярдах.

Напарник настиг его первым и осторожно повис сзади. Я быстро присоединился, повиснув на свободном углу. Слышны разговоры где-то там, то ли в глубине повозки, то ли на козлах. Адам осторожно, с ювелирной точностью заглянул внутрь и тотчас укрылся за бортом.

– Двое, болтают с теми, что на козлах, – одними губами шепнул он, я еле разобрал.

Захотелось и самому взглянуть, но ровно в этот момент правое заднее колесо ухнуло в яму и меня просто стряхнуло. Падая в лужу, я так удачно сгруппировался, что намочил только ногу до колена. Подскочил подобно резиновому мячу и через пару секунд вновь занял своё место.

Адам болтается чёрти как, видимо, хотел спрыгнуть и помочь, но раздумал, сделав что-то среднее. Неуклюже суча ногами, он так и не смог вернуться в удобное положение. Чтобы вернуть его, Адаму пришлось спрыгивать и обратно цепляться.

А я за это время успел разведать положение под крышей повозки: как и говорил небритый изобретатель, двое охранников торчат возле окошка в передней части и подтрунивают над мокнущими товарищами, мало заботясь о том, что происходить у них за спинами.

Вдоль обеих стен аккуратно расставлены ящики. В полутьме сложно даже оценить их размеры, а отсюда и количество. Высунув голову второй раз, я сумел разглядеть верёвочные рукоятки на боковых стенках каждого. Получается, ящик совсем небольших размеров, с небольшой чемодан. Ну, всё верно: точно под размеры одного прибора с чертежей Ремапа.

Толкнув меня в плечо, Адам уже в следующую секунду сиганул внутрь. Пользуясь небольшим ростом, он впихнулся в угол, спрятавшись от охранников за стопкой ящиков. Начал давать мне какие-то жесты, не сразу я понял, что он просит от меня спрыгнуть.

Так я и сделал, пристроившись точно позади повозки. На полусогнутых, чтобы меня ненароком не заметили, засеменил следом. Авантюрист Адам осторожно взял ящик с самого верха стопки (благо он оказался достаточно лёгким), кивнул мне с выпученными глазами и швырнул чёртову коробчёнку.

Швыряться его никто не научил – не будь я иоаннитом, так бы и не удержал ящик. Ухватив его самыми кончиками пальцев, я тотчас пулей бросился в ближайший дом. Закатился под крышу кубарем, грохнув так, что меня с самого завода должны были услышать. Но услышали меня всего двое бомжей, что поспешили спрятаться от греха – бросили даже уютный костерок.

А тут, пригибаясь к самой земле, влетел Адам. Он прижался спиной к стене и принялся переводить дыхание. Я же поспешил подняться и выглянуть на улицу, чтобы отметить радостное:

– Едут дальше, нас не заметили.

Возвращаться мы не спешили – добыча успокоила нас, создала иллюзию сделанного дела. Вот она, в ладном ящике, испещрённом ничего не говорящими комбинациями из букв и цифр, а также символов, в основной массе в виде злобных черепов или молний. Короче, все категорически против, чтобы кто-то ознакомлялся с содержимым.

Виктория успела вернуться, пока мы воровали ящик и победно тащили его на выбранную точку. Насквозь мокрая, Белая Бестия переводит дыхание, одновременно пытаясь отжать волосы и одежду. Вид у неё не самый радостный: боюсь, вызван он не дождём, а неудачей в разведке.

Поставив добычу, мы с Адамом присели на неё же, с трудом поместившись. Я снял шляпу и принялся стряхивать с неё мясистые капли:

– Раздобыли подарочек, – выдавил я с трудом. – А как у тебя?

– У меня? – она бессильно откинула голову назад. – Нашла чёрный ход в переулке, выход на крышу, даже дыру в стене… на втором этаже. Но всё оказалось под охраной. Никто не покидает своего места, мокнут, но стоят. Думала, дождусь-таки, но они просто меняются часто, а лазейки не дают. Добралась до окон – они вообще не открываются, смогла разве что подсмотреть.

– Что там у них? – спросил Дюкард и перевёл взгляд на махину за окном.

– Что-то собирают. Полно народу, выглядят опрятно, на бомжей не похожи ни капли. Все в передниках… я себе так инженеров всегда представляла. Собирают всё вручную, но не знаю, что.

– Вот это, видимо, – пнул я пяткой ящик под собой.

– А что в нём?

– Сейчас глянем, – хлопнул я себя по колену и поднялся.

Адаму же не хотелось покидать насиженного места, даже после настойчивого похлопывания по плечу встал он неохотно. Я достал из-под пальто Лисицу, много на что годную, и вогнал её под крышку. Используя её в качестве рычага, я без труда вскрыл ящик.

Предостерегающие знаки врали – внутри ничего опасного не оказалось. В куче сена лежит именно та ерундовина, что была на чертежах Андре Ремапа. Все члены банды окружили находку и низко опустили головы.

– Она? – с сомнением спросила Виктория.

– Ага.

– Нет, – не согласился Адам, – немного отличается. По мелочи, конечно, но некоторые части точно не те же самые.

Непоседливый разбойник ухватился за изобретение, поднёс его поближе к глазам. Повертев непонятный цилиндр, он бросил как бы невзначай:

– Тогда всё понятно.

– Что понятно? – недовольно спросила Виктория.

– Ремап в чертеже усовершенствовал конструкцию. А без новой схемы они будут и дальше штамповать эти штуки. Монарх мог этим заниматься хоть годами. Вот этой детали, кстати, не было…

Адаму быстро попалась на глаза деталь, которой в помине не было на раздобытом чертеже. Она напоминает коробку, сплошь в крупных заклёпках, с торчащим из неё загнутым… рычагом или как его назвать…

Как истинный изобретатель, Адам решил его дёрнуть, но сил не хватило. Тогда он упёр цилиндр в пол, придавил его ещё ногой и изо всех сил повторил попытку. Поднялось жужжание, переходящее в гул, которое закончилось сухим треском и руганью круглолицего испытателя. Дёргая ногой, он отпрыгнул в сторону – все отлично видели, что его ударило током.