Лоринна Ли - Беглец

Уже на тропинке, ныряющей в рощу, его нагнал юноша, которого Дарий заприметил в одном из последних походов, и рекомендовал в Школу.

— Дарий, возьми это.

Бывший Распознающий потрогал руками объемный сверток, который ему протягивал юноша.

— Что это?

— Это шатер. Ты не забыл, я ведь родился среди кочевников. По крайней мере, тебе будет где переждать непогоду, пока не построишь себе жилище.

— Да я и так не пропаду. Впрочем, спасибо. Прощай, тебе не следует провожать меня. Не ровен час, тоже примут за шпиона Арахнид.

— Мне все равно. Да и твои молчаливые соглядатаи уже наверняка запомнили меня. А в Школу я поступать передумал. Если из ордена выгоняют таких людей, как ты, и мне в нем делать нечего.

— Вернешься на восток, к родителям? — Пожалуй. Послушай, ты ведь идешь к тому, что осталось от твоего дома?

Дарий угрюмо кивнул. Ему действительно некуда больше податься.

— Через три дня я закончу здесь все свои дела, и зайду к тебе. А потом мы вместе могли бы направиться к моим родителям. Им плевать на то, что думают старейшины. Ты водил меня в бой, учил управляться с оружием. Тебя примут с распростертыми объятиями… На востоке прежде всего ценится мужество и опыт, а не лояльность Совету.

— Спасибо, но вряд ли родители будут рады тому, что их сын приведет отверженного. Не спорь со мной. Я больше прожил и больше знаю о людях. Прощай.

Дарий повернулся, и не подав руки, быстрым шагом двинулся по тропинке. Юноша долго глядел ему вслед. Вскоре мимо прошли стражники, направленные старейшинами, чтобы проследить, где обоснуется отверженный обществом ветеран.

Дарий действительно направился к руинам отчего дома. Когда изгой шел по южным окраинам Долины, его сопровождающие нагнали изгнанника.

— Дарий, ты же не собираешься идти в Урочище? Изгнанник уставился в глаза лучнику, которому дважды спасал жизнь. Тот выдержал взгляд бывшего командира, но заметно побледнел. Второй воин был не знаком Дарию.

— Нет. Впрочем, когда мне захочется свести счеты с жизнью, я поставлю вас в известность, и очень медленно пойду на юг. Мне будет приятнее умереть от твоей стрелы, Арнис, чем от клешней и яда Порченых. Пока я разобью этот восточный шатер вон на том холме, на котором родился.

— Но там же живут черви.

— Я уж как-нибудь разберусь с парой-тройкой дождевых червяков. По крайней мере, эти земли принадлежали моей семье, и старейшины не имеют права лишить меня их так же легко, как удалось обесчестить.

— Но ты же сам… — Молодой воин, переминаясь с ноги на ногу, смотрел мимо глаз Дария, — Сам признался, что общаешься с Врагом.

— То существо, с которым я разговаривал, не враг Долине. А когда придет настоящий Враг, вы еще припомните слова на Совете, но будет поздно.

— Не слушай его. Он околдован Арахнидами. Это не прежний Дарий-Распознающий, а лишь пустая оболочка. Ступай к своим руинам, и помни — любой воин из пикетов, растянутых вдоль опушки, не моргнув глазом пристрелит тебя, стоит лишь удалиться на юг от червивых развалин хоть на полет стрелы.

Арнис повернулся, и зашагал в сторону ближайшего озера, где в камышах, как прекрасно знал Дарий, спрятан пост наблюдения за Порчеными, иногда проникающими сюда из разрастающегося Урочища. Наверняка он собирался по указке Старейшин предупредить воинов о том, что рядом с ними обосновался изгой, и дать им санкцию на убийство. Молодой некоторое время помедлил, глядя вслед удаляющемуся товарищу. Дарий молча смотрел на него, поигрывая поясными ножнами от тяжелого ножа — своего единственного оружия. Остальное, как принадлежащее ордену, было оставлено им в длинном доме. Наконец, воин решился. Он шагнул к Дарию, и протянул ему лубяной колчан, в котором лежали три великолепные сулицы с бронзовыми наконечниками.

— Меня зовут Крикс, сын Кавы. Я внимательно слушал на Совете. Кроме того, я много слышал о тебе, Дарий, хотя и не удосужился служить под твоим командованием. Возьми эти дротики — тебе надо чем-то охотиться.

— А что ты скажешь своему командиру? Арнис — суровый начальник. За утерю оружия он может отправить тебя чистить выгребную яму, или пасти гусей на целую седмицу.

— Это оружие лично мое. Мне сделал его отец, и я волен им распоряжаться так, как считаю нужным. Прощай, Дарий. Я надеюсь, что ты не будешь соваться на юг за это озеро. В пикетах в этом году одни восточные кочевники, и им ничего не стоит без тени сомнения всадить стрелу в спину.

— Среди кочевников тоже есть настоящие мужчины, Крикс, сын Кавы. Наверняка, ты уроженец западных холмов, где добывают медь и олово?

— Да. Я верю: придет время, и все, что ты говорил Старейшинам, окажется правдой.

— Лучше бы я оказался настоящим шпионом Арахнид. Так лучше для Долины, чем если бы слова мои оказались пророческими. Запомни, Крикс, мои слова, ведь меня действительно теперь может убить кто угодно — я вне сени Закона. Когда придет Чужак, и начнется настоящая война, тому, кто захочет спасти людей, необходимо найти Хозяйку Урочища. Она может помочь. Спасибо за дротики.

С этими словами Дарий повернулся, и направился к развалинам. Крикс долго смотрел ему вослед, а потом кинулся догонять своего товарища.

С тех пор Дарий поселился на холме, с которого прекрасно видно озеро, возле которого Йарра некогда убила преследовавшего ее Распознающего. Он разбил шатер на самой вершине, и целыми днями возился в развалинах, пытаясь построить дом. Дело шло туго. Старые бревна подгнили, за новыми приходилось ходить очень и очень далеко. Кроме того, у него не было даже топора. На берегу озера он нашел подходящий кусок кремния, и изготовил некое жалкое подобие своего верного бронзового оружия. Валить с его помощью деревья оказалось трудно, таскать их на вершину холма — еще труднее. Но Дарию надо было хоть чем-то себя занимать. Неожиданно образовавшаяся куча свободного времени требовала заполнения, и он с каким-то доселе незнакомым остервенением пытался освоить строительное дело.

Дротики, подаренные Криксом, весьма пригодились на охоте. Буквально в нескольких полетах стрелы находились южные рощи, полные дичи. Там Дарий мог бы без труда кормиться, расставляя самые примитивные ловушки и силки. Да и само озеро кишело рыбой. Но из камышей за ним следили глаза не знающих промаха восточных ополченцев, а изгой не хотел подавать повода к стрельбе по своей особе. По этому пришлось довольствоваться охотой на кроликов, облюбовавших окрестности холма.

За один-единственный месяц он уничтожил всех червей. Пришлось едва ли не каждую ночь спускаться с ножом в зубах в пахнущие едкой слизью проходы, и задыхаясь от смрада, кромсать податливые тела порождений Урочища. Вскоре выжившие после его ночных набегов черви отступили. Среди бела дня они поднялись на поверхность, и поползли к озеру. Дарий наблюдал, как три блестящих черных тела медленно движутся к водоему. Там черви погрузились в мягкий ил, и навсегда исчезли из жизни отверженного Распознающего.