Татьяна Минасян - Многоцветная магия

— Вы двое! — указал один из них на Юрия и Лилит. — Прыгайте вниз!

"Ну конечно, это он был на набережной!" — теперь Златов в этом не сомневался. Краем глаза он заметил, что Лилит и Альбина бочком пытаются придвинуться к нему поближе, и тоже сделал крошечный шажок в их сторону.

— Она тоже, — еще один странный человек так и сверлил взглядом Шорохову. — Она ничем не лучше.

— Она лучше, — возразила ему одна из женщин. — Этот, — кивнула она на Юрия, — эгоист, эта, — кивок на Лилит, — энергетическая паразитка, а вот в ней, — неуверенный взгляд, брошенный на Шорохову, — в ней, по-моему, есть что-то от нас.

— Нет, — жестко ответил тот. — Все это — только для родных и близких. На всех остальных ей плевать. А еще она — продажная женщина. Нет, она не может стать "несущей добро".

Юрий быстро оглянулся на своих подруг и снова посмотрел на нападающих. Их было слишком много. Ему с ними не справиться, и девушкам тоже. Даже если Лилит начнет швыряться огнем, они могут броситься на нее и упасть с крыши вместе с ней — почему-то Златов был уверен, что в случае чего эти ненормальные именно так и поступят. Да и не могла Лилит в тот момент защищаться при помощи магии: для этого ей надо было разозлиться, а она выглядела слишком перепуганной и растерянной.

— Прыгайте, или мы сами вас скинем! — тот из нападавших, которого Юрий посчитал главным, наступал все ближе и ближе, и троице оставалось только отступать к краю крыши, огороженному такими невысокими и ненадежными на вид железными перилами. Златов почувствовал, как Альбина вцепилась ему в локоть, и внезапно перестал бояться. Он просто не имел больше на это права, потому что рядом с ним были две беззащитные женщины, за которых он по-прежнему отвечал.

"Сейчас, сейчас я что-нибудь сделаю!" — с этой мыслью он шагнул вперед, на теснящих его людей, пытаясь высвободить у Шороховой свою руку, но в следующий момент поверхность крыши ушла у него из-под ног, и он все-таки полетел куда-то в пустоту, не ощущая ничего, кроме сжимающих его локоть пальцев Альбины.

"Что за..?! До края было еще несколько шагов!" — только и успел он подумать, приземляясь на что-то твердое и холодное.

— Мама! — взвизгнул рядом с ним голос Лилит. — Аля, ты где?!

— Здесь я, здесь, — немного сдавленно отозвалась Шорохова. — Подождите, сейчас я свет зажгу!

Златов ощупал поверхность, на которую упал — это был обыкновенный деревянный паркет. А судя по тому, насколько сильно он об него ударился, падать пришлось с высоты в метр-полтора. Что ж, не в пример лучше, чем с четырнадцатого этажа!

— Где мы? — все так же испуганно вскрикнула Лилит, и в следующую секунду в комнате, где они находились, вспыхнул свет.

— Я так понимаю, у Али дома, — предположил Златов, оглядываясь вокруг.

Все стены небольшой и почти пустой комнаты были увешаны фотографиями, среди которых попадалось и несколько написанных маслом картин. В каждом из четырех углов стояли и лежали рулоны ватмана, а из мебели в помещении был только завешанный белой тканью мольберт и кушетка, на которой со всеми удобствами лежала Лилит — ей, похоже, повезло с "приземлением" больше всех.

Шорохова отошла от двери и, усевшись рядом с Лилит на кушетку, молча обхватила руками голову. Юрий, наконец, вскочил на ноги и, прихрамывая, приблизился к ней:

— Как тебе удалось? Когда ты успела этому научиться? Как вообще можно переместиться сразу с двумя людьми?!

— Я не училась, — без всякого выражения ответила Альбина. — Только читала об этом. А поскольку другого выхода у нас не было, решила попробовать…

"А ты, дурак, думал, что она у тебя защиты ищет! — обругал себя Юрий, вспомнив, как Альбина схватила его за локоть. — Нужна волшебнице экстра-класса защита такой полной бездарности, как ты! Ей просто за руки надо было нас обоих держать!"

— Так ты здесь живешь? — как ни была Лилит напугана, долго переживать было не в ее привычках. Все еще бледная, она уже с любопытством разглядывала висящие над кушеткой снимки.

— Нет, здесь я работаю, — уже более оживленным тоном сказала Шорохова. — Это не тот дом, на котором мы были, это в двух кварталах оттуда… — она тоже оглядела свою комнату и смущенно опустила глаза. — Вы уж извините за этот бардак, я никак не ожидала, что вы сегодня будете моими гостями. Просто это место мне было легче всего себе представить.

— Все правильно, — со знанием дела согласился с ней Юрий. — А еще ты, я думаю, очень любишь здесь бывать, верно? Это тоже всегда помогает при перемещении.

— Да, я знаю, — Альбина встала с кушетки и подошла к висящему в одном из углов зеркалу и уставилась на свое отражение отрешенным взглядом. — Кажется, теперь мне снова нужно восстанавливаться с нуля.

Сообразив, в чем дело, Златов поспешно проверил ее магическую ауру.

— Да нет, не совсем с нуля, — успокоил он девушку. — Просто ты опять растратила очень много сил.

— Почтенная Юстиния с меня голову снимет, — вздохнула Шорохова. — Она на каждом занятии твердит, что мне надо "беречь себя".

Трое друзей замолчали. Лилит вдруг закрыла лицо руками и беззвучно затряслась. Из-под ее длинных, украшенных ярким маникюром пальцев покатились слезы. Юрий шагнул было к кушетке, чтобы попробовать ее успокоить, но Альбина, вновь поймав его под руку, отрицательно покачала головой и взглядом показала на дверь, ведущую в соседнее помещение, оказавшееся маленькой и такой же неуютной кухней. Двое старших друзей на цыпочках вышли туда, притворив за собой дверь.

— Не надо ее утешать, — шепнула металлическая волшебница, зажигая свет. — Такие люди не любят, когда другие видят их слабость. Она сама с этим справится.

— Как скажешь, тебе виднее, — Юрий продолжал вертеть головой, разглядывая жилище Альбины. Как и в комнате, где они оставили Лилит, здесь на стенах висели фотоснимки. Больше всего среди них оказалось пейзажей: зимние деревья, каждая веточка которых была покрыта пушистым инеем, сосны на берегу Финского залива, снятые в одном из петербургских пригородов, множество морских видов… Златов плохо разбирался в фотоделе и не имел ни малейшего представления о том, хороши эти снимки с художественной точки зрения или нет. Он мог только предполагать, что на стены в собственной студии Альбина наверняка вывесила свои лучшие произведения.

Одна из стен кухни была выделена под картины, тоже изображавшие лесные и морские пейзажи, залитые золотистым солнечным светом. Но особое внимание Юрия привлекла картина, написанная, в отличие от других, в темных тонах. Это тоже был пейзаж, изображающий стену ночного леса, лишь немного освещенного красующейся над ним в черном небе полной луной. На переднем плане, спиной к зрителю, стояли две человеческие фигуры — женская, с прямыми белыми волосами до пояса, и довольно расплывчато нарисованная мужская. Взявшись за руки, эти мужчина и женщина смотрели на лес впереди них, а возможно, что и на луну или вообще куда-то в неопределенную "даль" — на картине не было видно их лиц, и о том, куда они глядят и что при этом чувствуют, можно было только догадываться.