Эрик де Би - Темноты

Он размял пальцы.

— У некоторых это затрагивает дух, разум или сердце — мой влияет на тело. Онемение вернётся — возвращается — сильнее, с течением времени. И вместе с этим моё тело понемногу умирает, — Кален пожал плечами. — Я слабее ощущаю боль — и не только её. И хотя это делает меня сильнее, быстрее, даёт способность вынести больше, чем остальные, но, в конечном счёте, оно же убьёт меня.

Дрен посмотрел в окно: за стеклом барабанил дождь.

— У меня был выбор, — продолжил гвардеец. — Я мог провести собственную жизнь в страхе перед шрамом, или же я мог принять его. Я пошёл по пути, что лежал передо мной. Я принял наследие Хельма и последовал Оку Правосудия.

Словно его голос вогнал девушку в транс, Файне мигнула и задумчиво надула губы.

— Хельм? Это не бог стражей? Мёртвый бог стражей?

Кален промолчал.

— Я не знаю, знаешь ли ты собственную историю, но Хельм умер почти сотню лет назад, — сказала Файне. — Твои силы не могут исходит от мёртвого бога — в таком случае, какой бог их дарует?

Кален задавал этот вопрос самому себе бесчисленное число раз.

— А имеет ли это значение?

— Нет, — улыбнулась Файне и прижалась ближе к нему. — Нет, не имеет.

Она дотронулась до его уха губами, затем зубами. Кален мог это чувствовать — достаточно, для того, чтобы понимать, что полуэльфийка делает — а это значит, что она, должно быть, сделала ему больно. Мужчине было всё равно.

Файне спустилась чуть ниже и укусила за скулу. Она прижалась к нему щекой, тёплым дыханием взволновав волосы на шее.

Несмотря на всё это, Кален стоял, как статуя.

— Я знаю, что ты можешь чувствовать это, — в глаза Файне играли бесовские огоньки. — Интересно, что ещё я могу заставить тебя почувствовать? То, о чём маленькая девочка не может даже и мечтать…то, что твоя начальница Арэйзра даже не знает.

Кален сдержанно улыбнулся.

— Только, — сказал он, — если ты мне кое-что дашь.

— И что, — спросила полуэльфийка, целуя немые губы, — же это?

— Скажи мне своё имя, — произнёс Кален.

Файне отступила на шаг и смерила мужчину холодным взором.

— Ты не доверяешь мне даже сейчас?

Он пожал плечами.

— Хорошо. Действительно, не могу тебя винить, — согласилась Файне. — Риен. Это моё настоящее…

Кален тряхнул головой.

— Нет. Не оно.

— Боги! — Файне положила голову ему на плечо и тесно прижалась к обнажённому торсу, ещё раз поцеловав шею. Кален почувствовал острые зубы девушки — наверное, выступила кровь. Файне облизнула губы прежде, чем отступила в сторону, так что он не мог сказать наверняка. — Риен моё истинное имя, данное мне матерью перед смертью.

— И это значит обман на эльфийском, — сказал Кален. — Не нужно обманывать меня.

Девушка тихо выругалась, не переставая улыбаться. Затем она надкусила его мочку и обдала горячим дыханием в ухо. Дрен знал, что бесчувственная кожа покраснела, но он не мог чувствовать.

— Ты можешь перестать лгать, — вздохнул Кален.

— Эм? — Файне поцеловала его в губы достаточно сильно, чтобы он почувствовал — достаточно сильно, чтобы на них выступила кровь.

— Тебе не нужно притворяться, что любишь меня, — сказал Кален.

С последним, нарочито длинным поцелуем в край губы Файне отодвинулась и прямо посмотрела на него. Глаза девушки сверкнули в свете свечи.

— Как смеешь ты, — произнесла та наполовину шутя, наполовину серьёзно.

— Всё это, — сказал Кален. — Всё это всего лишь игра. Не так ли?

Лицо Файне исказилось злобой и холодом — от шутки не осталось и следа.

— Как смеешь ты.

Файне занесла руку, чтобы отвесить пощёчину, но Кален перехватил её.

— В этот раз, — сказал мужчина, — твой гнев выдал правду.

Файне молчала довольно долго. Кален положил руку ей на локоть и понадеялся, что сжал недостаточно сильно.

— Это всё из-за той девчонки, да? — высказала Файне. Девушка подняла палец и ткнула в него. — Из-за той маленькой голубовласой девки, от чьих татуировок ты сходишь с ума, так?

Она сняла костяную палочку с пояса и провела ей вокруг головы. Полуэльфийка наложила на себя иллюзию — та накрыла её каскадом искр, подсветивших всю фигуру, которая медленно преобразилась. Перед ним стояла Мирин в красном шёлковом платье.

— Это то, чего ты хочешь? — раздался мягкий необычный голос. Файне в обличии Мирин опустилась на колени и сложила руки. — Прошу, Кален — прошу, трахни меня! О боги! — она дотронулась до себя и застонала. — Я не могу ждать, Кален! Ох, прошу! Ох, возьми меня сейчас!

— Это низко даже для тебя, — пожал плечами Кален.

— Даже для меня? Ты и понятия не имеешь, насколько сильно я могу пасть, — произнесла Файне голосом Мирин. — Тебе это понравится, Кален? Смотреть, как твоя дорогая возлюбленная ведёт себя настолько испорченно, как только я могу?

— Она сильно хороша для меня, — сказал Дрен. — Для любого из нас.

— А я тогда что — идеальная замена? — Файне показала ему язык. — Ты мне отвратителен.

— Нет, — произнёс Кален. — Не отвратителен.

— О? — Файне скрестила руки — принадлежавшие Мирин — и восхитительно надула губы.

Девушка ещё раз достала палочку и развеяла иллюзию. Снова появилась внешность полуэльфийки, на мгновение затмившая нечто более тёмное. Всего лишь краткий миг, но это заставило его задуматься…

— Почему, о мудрый рыцарь теней, — вопросила девушка. — Почему я не ненавижу тебя?

— Потому что ты, как я, — сказал Кален. — Любимица тьмы.

Файне просто смотрела на него некоторое время, в глазах у неё стояли гнев и вызов. Каждая частица горела — жаждала прыгнуть вперёд и схватить, сорвать одеяло с её тела, забыть о паладинстве и дать волю негодяю из Лускана, живущему в сердце.

— Я должна идти, — произнесла девушка наконец. — Ты и я… она предназначена для тебя, Кален, а не я. Она лучше для тебя, — Файне хотела уйти, но Кален остановил её. На этот раз его хватка была уверенней.

— Я знаю лучше, что мне нужно, — проговорил Кален. — И я хочу тебя, а не её.

Файне беззвучно мигнула, глядя на него.

— Покажи мне, — Кален провёл пальцами по щеке девушки. — Я хочу увидеть твоё истинное лицо.

Дрен увидел, как она дёрнулась, чуть ли не почувствовал, как каждый её волосок стал дыбом — так могла встать дыбом шерсть у льва, готового к прыжку.

— Но ты и так видишь моё лицо, — опасным тоном проговорила девушка. — Я стою перед тобой без всяких иллюзий.

— Это ложь, — произнёс Кален. — Я снял свою маску ради тебя — сними и ты свою ради меня.

Он до сих пор держал её за запястье. Показалось ли Калену, что у неё участился пульс, или оно так и было? Дрен чуть ослабил хватку.