Юрий Погуляй - Именем Горна

Больше всего Эйдора поразило то, кем оказался улыбчивый Решел. Лицемерное, двуличное чудовище! Как он улыбался тогда, в покоях, когда еще жив был Агира! Добрый дядюшка, да и только.

И он оказался врагом! Кто же еще предаст? Может быть, этот паладин такой же, как и Ваогар? Они с рыцарем так же помогают Эйдору, как и Рыжий до этого. И к Лемилле этот воин Небесного относится с неприкрытой злобой, точно так же, как и Ваогар – к Агире.

– Скоро выход, – тихо произнесла девушка. Любимая, как показалось юноше, вот-вот потеряет сознание.

– Может быть, мы не будем торопиться? – рискнул окликнуть паладина чародей.

– Кто знает, кого еще пошлют по вашему следу, – бросил воин Горна. – Лучше уйти подальше.

– Или затеряться в ходах. Я думаю, нас будут ждать снаружи. Мы как раз к армии Мереана выходим, думаю. Или уже прошли? – проговорил друг паладина.

– Думаю, прошли, – коротко ответил тот. – Но о ходе знают, по-моему, все кому не лень.

– Лемилла устала, – жалобно протянул Эйдор, почувствовав, как благодарно сжала его предплечье ручка возлюбленной.

– То-то она молчит, – фыркнул паладин. – Уйдем в ближайший тупик и передохнем. Силы понадобятся… Еще и этого убийцу караулить придется.

Вскоре боец Горна действительно скрылся в темном зеве, и юноша поспешил за ним. Рыцарь замыкал шествие, настороженно вслушиваясь в темноту катакомб.

– Отдыхайте… – Эти слова стали воистину праздником души. Эйдор опустился на камни и почти тотчас уснул, даже не почувствовав, как Лемилла положила голову ему на плечо.

Юноше показалось, что паладин разбудил его где-то через несколько мгновений. Но, поняв, что усталость не так ломит тело, удержался от возмущения.

– Свитков вообще нет никаких? – холодно поинтересовался воин Горна и, дождавшись утвердительного кивка, покачал головой. – Плохо… Госпожа? Сколько нам идти?

– Я думаю, часа два, – тихо ответила Лемилла. После недавней вспышки гнева у странного паладина она старалась на него не смотреть. Да и Эйдор попросил…

С непонятной обидой на судьбу молодой волшебник в очередной раз прогнал от себя мысль, что кольцо полностью поработило красавицу. Юноша поморщился. Да какая разница? Главное, что она рядом!

– Идем!

Лемилла ошиблась, дорога заняла не так много времени, и, когда впереди забрезжил свет, Ладомар отбросил факел в сторону.

– Ну во имя Небесного Горна! – тихо произнес он и вытащил меч из ножен. Друг паладина встал рядом, свистнул и его клинок.

– Погодите! – Эйдор все же решился испытать новые знания. – Давайте, я попробую магией…

– У тебя нет свитков, – с насмешкой ответил паладин.

– Я умею и без них, – смущенно пояснил юноша.

– И ты не помог Шиско?

Чародей похолодел от страха. Сколько же ярости было в голосе воина Горна. Рыцарь немедленно опустил руку на плечо друга, будто удерживая.

– Тогда я не умел… Сейчас умею! Долгая история!

Паладин молчал, но чувствовалось, какая в нем кипит борьба. Откуда столько ненависти в человеке? Что волшебник сделал ему плохого? Или воин Небесного забыл, что сам убил близкого Эйдору человека?

– Действуй, – прошипел наконец воитель.

Такого праздника чувств Эйдор никогда не испытывал, – слова заклятий сами срывались с уст, и юноша шел к светлому проходу, выпуская наружу облака огня, шквалы ветра, сгустки молний. Наверху заголосили люди, а маг все шагал вперед, выбрасывая чары. Быстрые, могучие, неведомые. У самого выхода он остановился, и вперед, без слов, ринулись воины. Едва паладин выскочил на поверхность, как его окутало золотое сияние. Усмийцы…

Крики врагов, увернувшихся от заклятий чародея, но попавших под мощь Небесного Горна; жуткий звон силы Халда; лязг стали… Эйдор, схватив Лемиллу за руку, побежал к свету.

Много трупов. Атаки явно не ждали, на земле корчились тела ежесекундно вспыхивающих усмийцев, и между ними, объятый божественным огнем, носился паладин. Сколько тут их?! Друг воина ловко кружился среди выживших и еще не до конца пришедших в себя мереанцев, раздавая щедрые удары.

Заклятия вновь ринулись из легких Эйдора…

Вскоре все было кончено. Тяжело переводящие дух паладин и его товарищ подковыляли к магу.

– Хорошо, – кивнул воин Горна. – А теперь бежим!

Паладин бросился вниз с холма, в сторону леса, и остальным ничего не оставалось делать, как последовать за ним. На соседнем холме показался большой отряд мереанцев, и затрубил боевой рог. Опять погоня!

Эйдор остановился, приготовившись вновь исторгнуть из себя заклинания. Однако неожиданно почувствовал дикую слабость. Где-то за спиной послышался лязг стали. Упал кто-то из воинов, а у Лемиллы подкосились ноги, и она, цепляясь за возлюбленного, медленно опустилась на землю.

Магия… В отряде был чародей!

Заклятие… Заклятие… Какое? Как? На язык просилось всего одно, неведомое, и Эйдор решил его не сдерживать. От мощи вырвавшейся магии юноша упал на колени. Но и отряд преследователей неожиданно смешался. Мереанцы посыпались вниз, словно рассыпавшийся стальной горох. Действие враждебных чар прекратилось, но изнуренный волшебством анхорец этого уже не понимал. Сильные руки подхватили теряющего сознание Эйдора и куда-то потащили… Мир закрутился перед глазами мага и пропал.

Лежа в траве, Агон пытался оторвать от земли хотя бы руку. Тщетно, мышцы отказывались слушаться. Вокруг мычали солдаты, гвардейцы, но никто не мог даже пошевелиться. Над телами поднимался смрад…

Откуда в Халиме оказался настолько мощный маг? Там было лишь двое со второй ступенью – Ухлак и молодой анхорец! У императора Мереана третья, но неведомый чародей умудрился не только отразить направленное заклинание, но и многократно усилить его.

Молча проклиная неизвестного колдуна, маг с омерзением чувствовал действие волшбы… Вонять будет и он… Как же стыдно-то!

Властитель могучей империи лежит на земле в штанах, испачканных собственными экскрементами…

ГЛАВА 16

– Бедненький мой, любимый. Очнись, пожалуйста! – глухо донесся из-под сена голос Лемиллы.

Ладомар с едва сдерживаемой яростью повернулся на бок, отчего холодно звякнули сковывающие паладина цепи, и воин процедил сквозь зубы проклятие.

– Прошу не шевелиться! Иначе мы вынуждены будем применить к вам жестокие меры! – немедленно отреагировал Старр. Друг медленно ехал на вороном жеребце рядом со скрипучей телегой.

– Ну вошина мама, кто так с пленными говорит-то! – буркнул не видимый сейчас паладину всадник. – Чай не девка! Вот как надо!