Стас Бородин - Черные руки

Копье словно задышало у меня в руках! Я почувствовал ток крови в черной древесине, а голова мага вновь повернулась ко мне, угрожающе щеря желтые клыки!

С ужасающей скоростью копье начало вращаться в моих ладонях. Если бы не Каменная Смола мастера Данте, от моих рук остались бы только кости! Боли не было, только нестерпимый жар. Я сдавил строптивую тварь изо всех сил, пытаясь остановить вращение. Мои руки тряслись, суставы трещали, сухожилия были готовы разорваться. Мои плечи онемели, а позвоночник затрещал, посылая слепящие волны боли прямо в мозг.

— Ты будешь моим! — закричал я, стискивая копье изо всех сил. — Или я раздавлю тебя как ядовитую гадину!

Призвав в руки ману, я обернул ее вокруг своих предплечий, стараясь защититься от жара и разрывающей суставы вибрации. Мана плавилась и капала на пол, однако я продолжал поливать ею свои руки, наслаждаясь прохладой, которую она приносила.

Внезапно голова мага Грениркаста вспыхнула как факел! Жаркое пламя взметнулось до самого потолка. Я увидел, как лопается кожа, как исчезают волосы и что-то кипит в пустых глазницах, шипя и брызгая огнем. Отвратительный запах горелого мяса наполнил мои легкие, и я чуть не задохнулся.

Копье хохотало, но я не выпускал его из рук. Вспыхнули и сгорели мои ресницы и брови. Из глаз ручьями потекли слезы, но я продолжал сжимать неукротимую тварь, которая пыталась вывернуть меня наизнанку.

— Моей крови ты не получишь! — прошипел я. — Теперь я твой хозяин, и ты будешь принадлежать только мне!

Мана, защищавшая мои предплечья, вспыхнула! Она горела как магическое пламя, которым повелевал мастер Кеандр и мой друг Айс! Жар был настолько сильным, что мои руки вмиг почернели и обуглились, я закричал от боли, но копья не выпустил.

Слеза Сердца ледяным молотом билась у меня на груди, поддерживая во мне жизнь. Я растворился в боли. Она стала больше чем я, вырвалась из моего тела наружу, и я перестал ее ощущать.

Краем сознания я заметил своих товарищей стоящих надо мной, и Пожирателя, у которого за спиной трепетали черные крылья. Копье перестало сопротивляться и запело. Голосок у него был тонкий, почти детский. Оно лежало в моих обугленных руках, посылая сквозь мое тело волны черной маны.

Слеза Сердца вторила копью, и они запели в унисон, сплетая мелодию из белой и черной маны, наполняя меня спокойствием и умиротворением.

— У него получилось! — услышал я голос Аларха. — Он все же укротил эту бестию!

Я открыл глаза и вздохнул.

— Его зовут Ивинен, — сказал я, улыбаясь. — Теперь оно будет служить мне до конца времен!

Мои друзья помогли мне подняться. Они ошарашено смотрели на меня, а из их глаз текли слезы.

— Ваши руки, хозяин! — воскликнул Пен.

Я оторвал свой взгляд от дымящегося копья и перевел его на свои предплечья. Мои руки были обугленными до самых локтей. Кожа растрескалась и почернела, превратившись в какую-то жуткую шелуху. Из разрывов сочилась сукровица, а от ногтей остались только черные дыры.

Боли я не чувствовал. Похоже, что рук у меня больше не было! Я усмехнулся и попытался пошевелить пальцами.

Кожа на предплечьях лопнула и осыпалась на пол, как шелуха с печеного картофеля. Под ней моя плоть оказалась нетронутой! Она только приобрела иссиня-черный оттенок, как у скена!

— Ваши руки целы, хозяин! — воскликнул потрясенный Пен. — Отмоете их хорошенько, и все будет в порядке!

— Этих рук теперь не отмыть! — ухмыльнулся Пожиратель. — Я обещал тебе силу, и ты ее получил!

Одним движением я вогнал копье глубоко в каменный пол и, стряхнув с него останки мага, поднес ладони к лицу. От рук пахло как из подвала алхимика, после того, как взорвались все его реторты!

Пальцы и ногти были черными, только ближе к локтям чернота бледнела, постепенно исчезая.

— Мои руки теперь как у мастера Данте! — воскликнул я. — Как такое возможно? Ведь я до сих пор не сравнился с ним в мастерстве!

— Забудь, о том, что рассказывал тебе Никос, — вкрадчиво зашипел Пожиратель. — В его словах правды, столько же сколько и лжи! Не верь никогда чародеям, ибо они сами верят в ложь, которую извергают их зловонные рты!

— Ты тоже чародей, — сухо напомнил я Пожирателю. — И я чародей!

Аларх весело захохотал.

— Этим двоим никогда не верь! — сказал он. На миг перед нами возник страшный дракон, цепляющийся перепончатыми крыльями за потолок зала. Его глаза горели как угли, а из приоткрытой зубастой пасти капала слюна, которая шипела на полу, прожигая камни.

— А я и не верю, — сказал я, выдергивая из пола копье и направляя его на дракона.

Чудище тут же растворилось, и на его месте возник улыбающийся Аларх.

— Теперь ставки на тебя вырастут во стократ! — сказал он. — Ступай с миром и верни нам наш Мир!

Часть 3

Глава 1

На сборы Никос дал мне неделю. Я был готов выступать немедленно, но оружейнику нужно было залатать магические доспехи, а «компании» мастера Эйранта, запастись водой и провизией, починить поврежденные телеги и похоронить мертвых.

Мы с Килитом и Брасом объезжали окрестности крепости Маген, высматривая кочевников, которые запросто могли вернуться и готовить нам новые сюрпризы.

Дождь шел по пять раз на день, смывая все следы. Мы натыкались лишь на разбитые повозки, да на вздувшиеся трупы животных, лежащие в воде. Волки и стервятники уже успели ободрать с падали большую часть мяса, однако там еще было чем поживиться более мелким хищникам.

Мокрые растрепанные птицы лениво поднимали свои огромные крылья при нашем появлении, словно приветствуя нас, а надменные вороны выглядывали, сквозь ребра мертвых животных, злобно каркая.

— Это какой-то загробный мир, — вздохнул Килит. — Вот уйдете вы с «компанией», и крепость Маген совсем опустеет!

Последние несколько дней скауты только и делали, что копали могилы. Наемники мастера Эйранта тоже хоронили своих мертвых. С утра до вечера шли траурные службы, богам приносили жертвы, и молились за души погибших товарищей.

— Вам предстоит большая работа, — напомнил я товарищу. — Так что скучать не придется!

Килит тяжело вздохнул, работа по восстановлению крепости его тяготила. Он, как и я, предпочитал конные патрули и ночные дозоры, лишь бы не оставаться за высокими стенами, в компании угрюмого Никоса.

— Как бы я хотел поехать с тобой! — воскликнул он.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — вздохнул я. — У нас, теперь, каждый скаут на счету. Даже Брас должен будет вернуться, после того, как проводит нас до побережья!