Владислав Римма Храбрых - Завод седьмого дня (СИ)

Если оно, конечно, есть.

Карел прижался лбом к холодной стене душевой, не успевшей нагреться от струи горячей воды, бьющей из насадки с легким налетом ржавчины. Карел пообещал себе ее открутить и почистить, но это, наверное, потом.

Сейчас бы, после теплого душа, хорошо бы поспать. И чтобы ни о чем при этом не думалось, желательно.

Кристиан поставил перед ним стопку книг, заставив поднять взгляд от перебирания объяснительных с самыми разными диагнозами. Кажется, все они ходили к разным врачам – кое-где можно было углядеть почерк Абеля, но некоторые записи были не только не знакомы, но и не читаемы.

– Ну, посмотри, может, найдешь что интересное для себя, – он похлопал раскрытой ладонью по верхней книге и тут же облокотился на нее. – Ну что, как дела?

– Дела как дела.

Карел пожал плечами и некоторое время просто наблюдал за расслабленными движениями начальства. Кристиан предсказуемо насторожился.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

– Да нет, не хочу, – хотя Карел, конечно, и хотел, но больше сомневался. – Просто хотел спросить, можешь ли ты дать мне адрес, где теперь Абель работает.

– Могу, конечно, – Кристиан отлип от стопки книг и оперся на стол. – А тебе зачем?

– Да так, есть пара вопросов. Ну, медицинских.

– Так, может, я передам?

– Нет, не надо. Что тебе бегать туда-сюда. Я сам дойду.

– Ну, смотри сам, – Кристиан перестал подозрительно на него глядеть и потянулся, чтобы начеркать на краю листка со списком адрес.  – Когда рабочий день, знаешь сам. Лучше с утра, когда у тебя дел нет. И вообще, утром можешь быть где угодно, но к обеду уж приходи, будь добр. Свен мне выговаривает каждый раз: он приходит, а тут пусто.

Карел кивнул. Конечно, это был его недочет – следовало приходить на работу раньше. Но как придешь заранее туда, где не нравится?

– Ладно, я предупредил, официальная часть закончена. Обедать пойдешь?

– Чуть-чуть попозже, – Карел пошуршал стопкой оправдательных справок. – Я скоро приду, тут осталось немного.

– Не вопрос, – отозвался Кристиан и вышел за дверь.

Правда, ненадолго, он тут же вернулся со списком. Видимо, в коридоре столкнулся со Свеном.

– Доделывай свои бумажки и спускайся обедать. Потом займешься списками, а то вообще не поешь.

Именно этим Карел и занялся, тем более что есть хотелось безумно. Кухня в новой квартире была очаровательно пуста, видимо, предполагалось, что новый жилец принесет все сам. Карел так и собирался поступить, но утром это стало для него неприятной неожиданностью.

В общем, со справками Карел расправился быстрее, чем Кристиан успел спуститься вниз. Он вышел из коридора и направился к лестнице, стараясь ступать как можно осторожней – полы сильно скрипели, и этот звук проезжался по ушам каждый раз, когда по коридору кто-то проходил. Карел старался этого не допускать, и ничего удивительного в том, что Свен и Кристиан, переговаривающиеся между пролетами лестницы, его не заметили.

Ладно, подумал Карел, пусть будет еще больше ненужной информации, которая делает только хуже. Что эти двое могут обсуждать такого тайного?

А сам по себе Карел не чувствовал никакого любопытства. Он бы прошел мимо, заставив Свена и Кристиана замолчать или продолжить разговор, если бы они посчитали, что в нем ничего страшного нет. Но было уже поздно. Тихо подкрасться, чтобы шумно пройти мимо – немного странно. Даже больше, чем немного.

Тем более что даже при отсутствии любопытства Карел был заинтригован. И удивлен. Ровно настолько, насколько можно было удивиться, услышав про Тибо.

– Если теперь, без Хельги, они решатся на восстание, первым об этом узнает Мастер, – раздраженно говорил Кристиан, судя по шороху, выдирая свой рукав из рук Свена.

Тот злился не меньше, но, похоже, держал себя в руках.

– Мы отправили тебя туда не для того, чтобы ты делал глупости. Перестань дергаться и послушай! – Свен понизил голос вместе с возросшим градусом раздражения. – Сейчас они либо найдут себе нового лидера, либо надолго залягут в тень. Но они не перегорят, пока не грохнет хорошенько.

– И что ты предлагаешь? – устало поинтересовался Кристиан, и, похоже, вопрос этот поднимался не единожды.

– Тебе стать их лидером и сдвинуть это дело. И следующие лет десять заниматься своими делами, а не бегать по собраниям кучки недоумков.

– Свен... Свен, послушай. Во-первых, не смей курить в помещении, а во-вторых, шагай к Мастеру с такими идеями. Я-то тут причем? Они меня не примут, это скорее к Абелю – людьми руководить.

– Абель твой – заноза редкостная. Если он об этом узнает, все рухнет, – отозвался Свен, и разговор, видимо, можно было считать оконченным, так что Карел немедленно заскрипел полом и даже кашлянул пару раз, после чего вышел на лестницу.

– Я все, – сообщил он Кристиану, кивнул Свену вместо приветствия и спустился в столовую первым.

Людей было достаточно, чтобы можно было отсесть подальше, туда, где больше не было свободных мест, и задуматься о жизни в ожидании Аники.

А подумать было о чем.

Вот есть люди, которые вызывают подозрения. Слишком серьезные, сосредоточенные, излишне продумывающие свои слова или попросту нервные. Да, думаешь, что-то не так, с чего человеку нервничать на пустом месте или заикаться, глядя в потолок? И, это, наверное, хорошо, когда по лицу и жестам человека можно что-то в этом роде рассмотреть. А когда нельзя – то что делать?

Когда человек открыт, улыбчив, приятен в общении и, по сравнению с другими людьми, с первой же встречи располагает к себе. А потом внезапно все оказывается как-то так.

Жизнь в Горе и в Заводе не делает людей улыбчивыми и открытыми миру – это Карел совершено неожиданно для себя открыл, попав в станицу. Не потому что она была названа Счастливой, а просто люди там жили какие-то другие. И, если не брать в расчет станичников, Карел знал не так многих, на чьем лице практически всегда была улыбка.

И эти немногие, кажется, за последние два дня решили начисто изменить его представление о мире, причем самыми радикальными способами.

Со звяканьем перед ним появились две тарелки и кружка с трещиной на фаянсовом боку. В ней, видимо, был чай.

Аника улыбнулась ему и тут же ушла. Не потому что не хотела поговорить – просто у нее достаточно было работы без погруженного в свои мысли Карела, который успел пробормотать только «привет» да «спасибо».

Даже поглощение пищи, которую он не смог отличить от того, что подавали вчера и позавчера, не отвлекло его от мыслей. Если успеть пораньше закончить с адресами, можно зайти к Абелю сегодня же.

Карел не был уверен, что его голова не лопнет от лишних мыслей. Он был готов даже к тому, что Абель не примет его и презрительно скажет: «Тебе все это показалось». Ладно, пусть показалось! Пусть хоть что-нибудь скажет.