Анатолий Бочаров - Рыцарь из рода драконов

   Неудивительно, что маршал Раймонд, прослышав от спешно присланного комендатурой солдата о том, что его сын обнаружился среди арестантов городской тюрьмы, пришел в немалую ярость. Еще в большую ярость герцог пришел, по прибытии в узилище увидев Артура беспечно играющим в кости с другими заключенными и не испытывающим никакого смущения по поводу своего позора. В тот час все и было решено.

   - Раз уж вы, дорогой сын, минувшим днем столь отличились в бою, - отчитывал Раймонд сына на следующее утро, - то вам тем более следует немедленно приступить к изучению основ воинского искусства. Уилан и Кремсон неплохо натаскали вас драться, но умение драться еще не делает человека подлинным рыцарем.

   - А что делает, батюшка? - дерзко ответил Артур. - Розги и колотушки? Число отбитых поклонов?

   - Нет, - маршал потемнел лицом. - Честь и верность. Вам сейчас не понять. И если не взять вас сейчас в оборот, то и потом не поймете. Я решил, сын мой. Довольно прохлаждаться в Тимлейне - успеете еще на своем веку. Вы отправитесь в Стеренхорд, к герцогу Тарвелу, дабы тот принял вас своим оруженосцем. И попробуйте только получить от него отказ... Заставлю тогда идти в королевскую армию, простым пехотинцем. Таскать на плече алебарду - посложнее, чем вливать в глотку эль.

   Такого невезения Артур никак не ожидал. Ехать в глухое захолустье, в подчинение к человеку, имеющему репутацию сумасшедшего затворника? Киснуть с ним несколько лет, можно сказать - вечность, претерпевая всевозможные лишения?! Да лучше сразу утопиться и не мучиться! Артур собирался высказать отцу все наболевшее, но передумал и заткнулся. Лорд Раймонд не расположен был нынче шутить - глядишь, и вправду бы отдал возлюбленное чадо в пехоту.

   Делать нечего, пришлось отправляться в Стеренхорд. На сборы ему отвели всего день. Артур немного погулял по Тимлейну, мрачно прикидывая, когда увидит его вновь, послушал полуденную проповедь в соборе святого Деклана, пристроившись на одной из задних скамей и бесцельно разглядывая прихожан, вернулся домой и попрощался с сестрой. Айна, которой недавно исполнилось одиннадцать лет, восприняла известие об отъезде старшего брата без всякой радости. Она не плакала, но, честное слово, лучше бы заплакала - на девочку было жалко смотреть. Артур, как мог, постарался ее утешить, но получилось паршиво. Наконец он чмокнул сестренку в лоб, перепоясался мечом, вскочил на коня и был таков. Юноша хотел оглянуться на двор, не вышел ли отец проводить его, но не стал этого делать. Уезжая надолго, никогда не оглядывайся назад, смотри только вперед, в будущее. Так Артура наставляла давным-давно его кормилица, старая Анна. Вот он и смотрел вперед. Молодого Айтверна ожидало крайне туманное будущее.

   Данкан Тарвел встретил явившегося к нему на поклон юнца неласково. Артур хорошо помнил, как стоял в той самой обеденной зале, где пять лет спустя Железный герцог принял Гальса, и из кожи вон лез, уламывая хозяина замка принять себя на службу. Тарвел упорно не желал уламываться, а юноша никак не мог решить - разозлиться ему или впасть в отчаяние? И то, и другое было одинаково неуместным. И никак не могло помочь.

   - Мне не нужны оруженосцы, - бросил лорд Данкан в неведомо какой раз, недвусмысленно намекая, что если надоедливое дитя немедленно не покинет его высокий чертог - надоедливое дитя будет изгнано пинками. - И стюарды с пажами не нужны. И лишние вассалы, хотя в вассалы вы вроде и не набиваетесь - своих бы прокормить. Оставьте меня в покое, молодой человек.

   Артур стоял у самых дверей, сесть ему не предложили, и сдерживался, чтоб не начать ругаться.

   - Но, милорд... вы не можете так поступить, - сказал он то ли растерянно, то ли зло.

   - Почему это? - искренне удивился Тарвел. - Очень даже могу. Поступаю же.

   - Гореть вам в пекле, милорд, - сказал Артур, забыв о приличиях. - Я сюда затем ехал, чтоб вы меня отсылали обратно? Можно подумать, батюшка меня обратно примет. Вы же рыцарь, господь вас забери, как вы можете обходиться без оруженосца? Все рыцари имеют оруженосцев... а те потом вырастают и становятся рыцарями. Так и передаются традиции и доблесть - от учителя к ученику.

   - Ну и пусть себе передаются. Я тут при чем?

   - Милорд, - протянул Артур, - честью вас прошу, не будьте таким негодяем. С таким позором, какой вы мне готовите, я домой возвращаться не могу. Не бывало такого, чтоб юношу отдали в знатный дом в услужение - а там его отослали прочь. Все королевство будет смеяться надо мной.

   - Ничем не могу помочь, - Данкан широко зевнул. Как только рот себе не порвал. - Не нуждаюсь ни в чьих услугах, а в ваших - особенно, и беды ваши меня тоже не слишком заботят. Пошли бы вы, молодой человек, к кому-нибудь еще, в самом-то деле. Или просто пошли бы. Дворян в нашем славном королевстве - завались, проситесь к кому угодно. Будете носить им вино и чистить сапоги, а они будут рады. Не понимаю, зачем стоять у меня над душой.

   Мог бы я к кому угодно пойти - так бы и пошел к кому угодно, а еще лучше - остался в родных стенах, мрачно подумал юноша. Вот только выбора мне не оставили. Чем думал лорд Раймонд, посылая меня сюда - или он попросту желал поглумиться надо мной?

   - Мне приказал моей отец, - мрачно сказал Артур. - Явиться к герцогу Тарвелу, и служить ему верой и правдой. И моего возвращения он не поймет.

   Данкан налил себе виски в стакан - не на три пальца, как полагается, а до краев. Залпом выпил, поморщился и произнес не без страдания:

   - Знаете что, любезнейший... Ваши отношения с вашим почтеннейшим родителем не затрагивают меня ни в малейшей степени. Не знаю, чем вы своему батюшке насолили, что он погнал вас из дому, но меня попрошу в эту печальную историю не впутывать. Возвращайтесь к лорду Раймонду.

   - Говорю вам, он меня на порог не пустит.

   - Так это же просто замечательно. Молодой человек, вы даже не представляете, как вам повезло. Я в ваши годы только о том и мечтал, чтоб меня выгнали из дома. Семья так давит, а оказаться на свободе... На воле... Задышать полной грудью... Оказаться себе хозяином, ни от кого не зависеть... Несказанная удача. А сколько поэзии в том, чтоб ночевать на обочине тракта или в глухом лесу. Радоваться надо.

   - Я не хочу радоваться. Если вы меня отошлете, отец отправит меня в королевскую армию простым пехотинцем.

   - Еще лучше. Вы даже не представляете, насколько вам в таком случае повезет. Вас ждет поистине героическая участь - общество закаленных битвами солдат, дисциплина, доблесть и честь. Редкие в наши дни понятия.

   Как бы красно не говорил Тарвел, одни его слова вызывали ужас. Герцогский сын - спящий в одной казарме со всяким отребьем? Сражающийся в пешем строю? Машущий алебардой, в одной шеренге с сыновьями крестьян и шлюх? С таким клеймом на чести ему не жить. Любая столичная шавка будет лаять ему в лицо и глумиться над подобным унижением. Солдатские сапоги вместо рыцарских шпор - худшее, до чего может опуститься сын лорда.