Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

Сати взбежала на крыльцо и заглянула в окно. Комната, где еще вчера на столе под стеклом лежала проклятая монета, сегодня была совершенно пустой, лишь стояло посредине корыто с краской да прохаживались два маляра, не торопясь, однако, приступать к работе.

– Конечно, граждане разные бывают, – продолжала предаваться приятным воспоминаниям приемщица, прихлебывая пиво. – Бывало, с виду вполне приличный покупатель, завесишь ему товар, как полагается… думаешь, порядочный человек. А он – шасть! И к контрольным весам!

– Прекрасно, – проговорила Сати, не вполне опомнившись от увиденного. – А куда у вас стол делся?

– Какой стол? А… весь мусор на свалку вывезли. И стол тоже, стало быть. Да он уж старый был, дрова. Разломали его и…

Сати онемела.

– Продуктами торговать просто прекрасно. Просят, к примеру, некоторые граждане сыр голландский, с дырками, а его нету. Обычный привезли. Между прочим, превратить дешевый сыр в голландский – раз плюнуть. Берешь обычную дрель…

– На какую свалку? – приступил к допросу сисадмин.

– …и делаешь в сыре дырки. Кто ж его знает? – Приемщица пожала плечами.

– А давно?

– Только что. Водитель-то ругался ужасно, что задержали его сильно. Мол, опоздал он из-за нас, свалка уж закрылась и придется ему с утра туда ехать.

– Водитель?! – Сати переглянулась с Никитой. – А куда он уехал?

– Откуда ж мне знать? – неторопливо ответила приемщица. – А вот еще колбасой хорошо торговать. Она, правда, портится быстро, но это не беда. Берешь обычное постное масло…

– Он бумажки какие-нибудь оставлял для хозяев? – нетерпеливо перебила ее Сати. – Путевой лист?

– Бумажки? Вроде оставлял… ведомость на оплату, что ли. Протираешь тряпочкой с постным маслом колбасу, она и блестит, как новенькая! Постное масло плесень хорошо стирает, – заговорщицки сообщила приемщица.

– Учтем, – кивнул Никита, давая самому себе клятву никогда в жизни не покупать больше колбасу на рынке.

– Посмотреть можно? – умоляющим голосом проговорила Сати. – На ведомость? Мы быстренько, одним глазочком…

– А вам, я извиняюсь, зачем?

– Любопытство, просто любопытство. – Сати выхватила листок и впилась в него взглядом. – Тоже собираемся, знаете ли, мусор вывозить… Так… Номер машины… Ну по номеру мы его не скоро найдем, разве что Хамера заставить… А вот печать… – Сати прищурилась, разглядывая оттиск. – Так… это же бывшее предприятие «Родон»! Ага… Знаю я эту контору… Только я думала, закрылась она давно.

Она вернула листок приемщице.

– Что за контора?

– Ира о ней упоминала недавно в экономическом обозрении. Пошли к машине…

Возле машины Сати ненадолго задумалась, облокотившись на открытую дверцу.

– «Родон» этот самый у черта на куличках находится, – сообщила она. – Кстати, Ира писала, что ликвидируется предприятие это и здание ихнее продается.

– Раз водитель на свалку опоздал, стало быть, он поехал в свою контору, машину груженую там оставил, чтоб уж завтра с утра… Это же хорошо, что так все! Время у нас есть!

– Ничего хорошего, – отрезала Сати, усаживаясь в машину. – Режимное предприятие. Хотя, раз у них с финансами туго, может, и охраны уже нет? – Она задумалась. – Раньше была…

– Сейчас узнаем, – откликнулся сисадмин, шаря по карманам в поисках ключей от машины. Старенькая «японка» затряслась, задребезжала, взревела и сорвалась с места.

Предприятие «Родон» находилось на окраине одного из промышленных районов города, совершенно ничем не примечательного. Среди пустырей возвышались блочные серые девятиэтажки, типовые здания детских садов и школ, общежития и магазины, словом, архитектура района отличалась некоторой унылостью и бездарностью. Возле чахлого скверика виднелся давным-давно не работающий кинотеатр, в стороне, неподалеку от дороги располагался завод по ремонту военной техники, а чуть дальше – недостроенное здание какого-то спортивного комплекса. На этом все достопримечательности района заканчивались.

Сати и Никита запарковали «японку» возле одного из общежитий, вылезли из машины и огляделись. Неподалеку, возле телефона-автомата, висевшего на стене, стояла девушка в пушистых малиновых шлепанцах и длинном халате и вела долгую обстоятельную беседу, прикрывая трубку ладонью. Около одноэтажного магазина напротив общежития стояла большая компания нетрезвых граждан. Граждане распивали пиво и шумно что-то обсуждали. Покосившись на компанию, Сати и Никита обогнули магазин, отыскали скамейку, уселись на спинку, поставив ноги на сиденье, и принялись задумчиво созерцать пятиэтажное здание управления «Родон», за которым начиналась территория, обнесенная высоким бетонным забором с колючей проволокой поверху.

– Знаешь что, Никита, – нарушила молчание Сати после долгого раздумья. – Смешно и думать о том, что мы туда проникнуть сможем. Контора эта вообще-то прогорела, заказов у них давно нет, вот они и подрабатывают, видно, как могут. Промышленный мусор вывозят, прочие услуги населению оказывают… – Она вздохнула. – Но вот что я тебе скажу: вояки у них контору охраняли будь здоров как! Не знаю, как сейчас… Там на первом этаже проходная у них, будка стеклянная, а в ней солдат сидит, возможно, даже и с ружьем. И вертушка стоит, просто так не проскочишь. Пропуск нужен.

– Будка-шмудка… – Никита пошарил в карманах, обнаружил пару орешков и протянул один Сати. – Ты откуда знаешь?

– Была я тут. Давно, правда… В управление приезжала, рекламу они хотели. Жмоты страшные! Заказали текстик – всего ничего, буквально три строчки, на самую дешевую полосу. А потом еще с месяц звонили, все допытывались, почему реклама не сработала. А чего бы она сработала? Смешно даже…

– М-да, – не слушая ее, проговорил сисадмин, размышляя о чем-то.

– Вот тебе и «м-да». – Сати захрустела орешком. – Нет у меня никакого желания туда пробираться. С военными шутки плохи, они бдительные! – Она немного помолчала. – Изловят нас на территории, позвонят в редакцию и спросят, почему это их корреспондент по закрытому предприятию шляется. А я что скажу?

Сати проводила взглядом плывущее по небу облачко, гадая, как отнеслось к ее просьбе небесное руководство и можно ли рассчитывать на божественную помощь впредь.

– Конечно, если б заранее знать, что дело так обернется, я бы придумала что-нибудь. Ну интервью там у начальника взять или еще что… А просто так, без предварительной договоренности не пустят, нечего и мечтать. Вояки и чиновники не очень-то с журналистами общаться любят.

– Что так?

– Да так. Лишнего сболтнуть боятся, – пояснила Сати. – А потом от начальства по шапке получат. У них субординация жесткая, сам знаешь.