Игорь Хиленко - Гарри Поттер и много - много крови

Вольдеморт, несмотря на страшную морду и дурацкую кличку был далеко не дурак. Немного удивившись, когда лежавший полутрупом мальчишка смог призвать свою палочку и в считанные мгновения скрыться за надгробиями, он все здраво взвесил, оценил ситуацию и пришел к единственному логически-очевидному выводу — Поттер побежит к кубку. Темный Лорд отлично знал как работает древний артефакт в виде жука-скарабея, что теперь покореженной безделушкой валялся возле стола. Поэтому даже умей Поттер аппарировать, ничего бы у него не вышло с расшатанным после такого жесткого выключения ядром. Темный лорд отлично знал, по своему опыту, что в течение ближайших двух часов поттеровское ядро будет работать со сбоями — то выходя на пиковую мощность, то практически затухая.

Зная все эти нюансы Вольдеморт аппарировал прямиком к порталу, чтобы едва не столкнуться с вылетевшим из-за надгробия Поттером, который тут же всадил в него дюжину разрубающих и несколько смертельных проклятий, от которых Лорд благополучно уклонился.

Отбросив заклятьем кубок, Вольдеморт искорежил свое и так страшное лицо недоброй улыбкой, и встал в дуэльную стойку.

— Я вижу, что ты не так прост, как кажешься, Гарри Поттер, — прошипел Лорд. — Поэтому я предлагаю тебе дуэль в…

— Да пошел ты, — буркнул запыхавшийся Поттер отпрыгивая в сторону и призывая к себе кубок. Мгновением спустя он исчез в белой вспышке.

Напряжение среди зрителей, казалось, достигло своего апогея. Вот уже несколько часов как пропал самый юный чемпион Турнира. Зрители, что сидели на трибунах возле входа в лабиринт, подняли гвалт, перекрикивая друг друга, высказывали самые невероятные теории по этому поводу. Преподавательский состав и судьи Турнира были взволнованы не меньше, они все чаще и чаще требовали от Дамблдора что-то сделать. Но даже если бы он и мог найти Поттера, то старый маг бы и пальцем не пошевелил.

Но, вот в лабиринте показалась одинокая фигура с кубком в руках. Внимательный зритель мог бы в первые секунды разглядеть, что с Поттером что-то не так, разодранную, пропитавшуюся кровью одежду, ссадины, ожоги, порезы, пустые глазницы. Но никто этого так и не заметил до того как включилась маскировка. Из лабиринта вышел всего лишь немного поцарапанный, взъерошенный подросток.

— Гарри, — вскочил со своего места Дамблдор, решив что проявление участия только подымет его репутацию, — что задержало тебя так надолго?

Трибуны замерли, желая услышать ответ того, из-за кого начался весь сыр-бор. Впервые за этот вечер тишину можно было резать и складывать про запас.

— Вольдеморт возродился, вот почему, — ответил Поттер и вытащил из виска серебристую нить воспоминаний. Сбросив её в подставленный директором стакан, он направился к замку.

Глава 60

— Том! — с трудом заставив свой собственный язык повиноваться, крикнул Поттер, — Том!

Из соседней комнаты раздалось шипение и скрежет сдвигаемых каменных плит. Том, пребывавший в стазисной камере последние пять часов, потянулся, хрустнув суставами, одел халат и не спеша направился в «гостиную», как он её называл.

— Чего орешь?

— А по мне не видно, да? — Поттер снял маскировку.

— А толку мне на тебя смотреть, — на секунду расфокусировавшийся взгляд свидетельствовал о том, что Том пытается получить данные о повреждениях через сеть. — Хм, телеметрия не работает. Ну, так и быть рассказывай, что там с тобой не так и топай за мной.

— Сбои в работе внутренних органов, множественные переломы, а именно: справа три и слева одно ребро; все пальцы на левой руке и три на правой; трещины в берцовой и бедренной костях и кажется травма черепа. Сбои в работе ядра. Сбои связи. И… я, похоже, остался без глаз.

— И ты еще живой? — с искренним удивлением спросил Том. — Значит я могу себя поздравить. Обычный человек, каким бы тренированным он не был, ни за что не выдержал бы такого.

— Поздравлять будешь после того как закончишь с моим ремонтом, уберменш конструктор.

В то время как Поттер направлялся на заслуженный медосмотр, директор Хогвартса всеми силами пытался доказать недалекому и, как ему казалось, не вникшему в суть вещей Министру, что Лорд Вольдеморт уже буквально дышит в затылок всему магическому сообществу.

— Да поймите же вы, наконец, Корнелиус, — растеряв свое обычное спокойствие говорил Дамблдор, — Тёмный Лорд вернулся. И это не шуточки. Всех нас ждут в дальнейшем серьезные испытания и, я даже не побоюсь этого слова — война.

— Я лишь одного не пойму, — вполне спокойно ответил ему Министр, — зачем вы мне это всё втираете с таким остервенением? Давайте смотреть фактам, а точнее предоставленным Поттером воспоминаниям в лицо. Надеюсь, у вас есть думосброс?

— Найдется, — буркнул директор, удивленный такой невозмутимостью Фаджа. Сколько он его помнил, Министр никогда не отличался особой рассудительностью, когда речь заходила о Тёмном Лорде и о возможности его возвращения в мир живых.

Они вошли в кабинет директора, такой же неизменный как и его хозяин. Казалось здесь все замерло с того момента как Дамблдор стал директором — всё так же на жердочке сидел феникс, всё так же на полках скрипели, пыхтели и повизгивали разного рода волшебные приборы, больше похожие на плоды фантазии сумрачного гения. Стол постоянно был завален бумагами, перьями какими-то фолиантами, от вида которых уже становилось не по себе — настолько древними они были.

Взмахом руки директор прибрался на столе и водрузил на освободившееся место массивную каменную чашу, которую достал из потайной ниши в стене. Помешав палочкой содержимое и, по-видимому, отсортировав таким образом уже находящееся в приборе воспоминания, он вылил туда содержимое стакана. Убедившись, что нет никаких неполадок и Министр даже случайно не увидит ничего лишнего, а только воспоминания Поттера, он, жестом показав Фаджу присоединятся, окунул в чашу руку.

Более часа директор и Министр простояли неподвижно, с отрешенными взглядами, возле думосброса. И виной тому было не чрезмерное любопытство Фаджа — он как раз его особо не проявлял, и лишь недовольно хмыкнул, увидев ритуал. Дамблдор же останавливал и повторял воспроизведение несколько десятков раз, скрупулезно всматриваясь в каждую деталь.

— А где же сам Поттер? — спросил Министр, опустившись в кресло и растирая затекшие от длительного нахождения в неподвижности ноги. — Его бы следовало допросить.

— Боюсь мы не сможем его найти до тех пор, пока он сам того не захочет, — директор уселся на свое место и закинул в рот излюбленную конфету. — Мальчик весьма скрытный и знающий этот замок лучше меня самого. Но, оставим Гарри в покое. Меня больше интересует ваше мнение по поводу увиденного.