Дэвид Уитли - Стражи полуночи

В течение нескольких мгновений Лили осматривала Марка с ног до головы, будто некую диковину, которую видела в первый раз. Потом с губ ее слетело одно-единственное слово:

— Глория.

Марк, окончательно впавший в замешательство, нахмурился.

— Я не видел ее со вчерашнего дня, — сообщил он. — Если она тебе срочно нужна, я могу приказать кому-нибудь из своих слуг поискать ее.

— В этом нет нужды. Ее уже нашли.

Каждое из слов, произнесенных Лили, повисало в воздухе, наполняя его свинцовой тяжестью.

Марк вздрогнул, охваченный дурным предчувствием.

— Что ж, если ты знаешь, где Глория, скажи ей, что она непозволительно пренебрегает своими обязанностями, — заявил он, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Сегодня утром Снутворту пришлось сопровождать меня на деловую встречу, потому что мисс Глория не соизволила…

— Ты сказал, что видел ее вчера, — не слушая, перебила Лили. — Когда именно?

— Кажется, на закате.

На мгновение в глазах Лили мелькнуло облегчение, потом взгляд ее снова стал жестким.

— И в каком она была настроении?

Голос Лили звучал спокойно и бесстрастно, но взгляд ее по-прежнему прожигал Марка насквозь. Он беспрестанно ерзал на стуле, не зная, как спрятаться от этого взгляда.

— Ты же знаешь Глорию, Лили. Она… нервничала, по своему обыкновению.

— И ты не сумел с ней договориться?

— Послушай, Лили, я вижу, Глория успела на меня нажаловаться, — пробормотал Марк, отводя глаза. — Я знаю, что вчера был не особенно вежлив. Но пойми, день выдался тяжелый, а Глория, похоже, решила во что бы то ни стало вывести меня из терпения. Тем не менее я признаю свою вину. При встрече я непременно извинюсь перед Глорией. Она была мне очень полезна, и я надеюсь, что в будущем…

— За что ты собираешься извиняться? — не дала ему договорить Лили. — Ты не дал ей то, на что она рассчитывала, верно?

Слова замерли у Марка на губах. Взгляд устремился к небольшой деревянной шкатулке, стоявшей на столе. Не далее как сегодня утром он проверил ее содержимое. Все бутылочки с дистиллированными чувствами были на своих местах. Никто не знал, для какой цели он приобретает эти бутылочки. Никто, кроме него самого, Снутворта и Глории. И разумеется, мисс Дивайн.

Марк заметил, что Лили проследила за направлением его взгляда. Он сокрушенно вздохнул и повернулся к ней, скрестив руки на груди.

— Судя по всему, мисс Дивайн все тебе рассказала. Я знаю, ты против торговли дистиллированными чувствами. Но подобная торговля не противоречит закону. Всякий имеет право предлагать и приобретать этот товар. Как и любой другой. — Марк пожал плечами. — Глория тратила уйму времени на то, чтобы приобрести очередную дозу. Поэтому я решил избавить ее от лишних хлопот. Товар я всегда брал исключительно у мисс Дивайн. Лучшего не найти во всем городе.

Осмелившись наконец поднять голову, Марк вновь встретил обвиняющий взгляд Лили. Стараясь держаться как можно непринужденнее, он пожал плечами. Ему совершенно ни к чему оправдываться перед этой дерзкой девчонкой, твердил он себе. Он действовал в интересах дела. Обеспечивал себе успех и процветание. Молчание становилось невыносимым. Марк совершенно извелся, теребя собственные манжеты. Ему отчаянно хотелось, чтобы Лили хоть что-нибудь сказала. Но она точно проглотила язык. Наконец Марк решился заговорить вновь:

— Пойми, Глория никак не могла без этого обойтись. Лод быт против, я знаю. Но она ничего не могла с собой поделать. Согласись, лучше ей получать эти снадобья от меня, чем самой рыскать по городу, пытаясь найти их по сходной цене.

— А где их можно купить, кроме как у мисс Дивайн? — подала голос Лили. — В трущобах?

— Понятия не имею.

— О чем еще ты не имеешь понятия? — Голос Лили по-прежнему был спокоен, однако в нем слышались угрожающие нотки.

— Выражайся яснее, прошу тебя.

Марк ощутил острый приступ раздражения. В конце концов, кто она такая, чтобы буравить его глазами и морочить ему голову загадками!

— Наверное, ты не имел понятия о том, что Глории срочно требовалась новая доза. И получить ее, не подвергая себя опасности, она могла только у тебя.

— Нет, вот как раз об этом я был прекрасно осведомлен, — пожат плечами Марк. — Не понимаю только, в чем ты меня упрекаешь. В том, что я не потакаю ее пристрастию? Если всякий раз выдавать ей эти снадобья по первому требованию, она окончательно потеряет голову. И от нее не будет никакого толку.

Марк попытался улыбнуться, но улыбка его мгновенно погасла под гневным взглядом Лили. Она сделала еще шаг по направлению к нему и едва слышно произнесла:

— Да, а тебе нужно, чтобы от Глории был толк. Тебе нужно, чтобы она плясала в твоих руках, как послушная марионетка. Поэтому ты сумел использовать ее пристрастие во благо себе. О том, какой вред причиняешь ей, ты попросту не думал. И когда тебе пришла охота немножко ее подразнить, ты воспользовался самым простым и удобным способом.

В глазах Лили, прежде полыхавших гневом, появился проблеск нового чувства, более всего походившего на отчаяние.

— Скажи мне, что я ошибаюсь, Марк, — взмолилась она, и голос ее дрогнул. — Скажи мне, что все было не так. Скажи, что ты дал Глории то, в чем она так нуждалась, и она отправилась в трущобы по какой-то другой причине. — Лили протянула руку, словно желая коснуться руки Марка, но тут же отдернула ее. — Скажи, что ты ни в чем не виноват!

Марк дернулся как ужаленный.

— А по-твоему, я в чем-то виноват?! — почти выкрикнул он. — Вижу, Глория основательно задурила тебе мозги. Всем известно, по этой части она большая мастерица. Не знаю, что ты там себе вообразила, Лили. Да, честно говоря, и знать не хочу. У меня уйма дел, так что будь любезна…

— Ответь мне, Марк! — потребовала Лили, неожиданно возвысив голос.

Марк пожал плечами, давая понять, что этот разговор изрядно ему надоел.

— Не понимаю, что ты хочешь услышать. Да, прошлым вечером Глория требовала у меня очередную порцию снадобья, а я ей отказал. Я не брал на себя обязательства снабжать ее этой ерундой. В контракте об этом нет ни строчки. Да, иногда я снисходил к ее слабости и делал ей одолжение. Вчера она позволила себе разговаривать со мной в недопустимом тоне, и я ей отказал. Что из этого?

В комнате повисло долгое молчание. Лили, судя по всему, лишилась дара речи. Она медленно подняла руку. В какой-то момент Марку показалось, что она хочет его ударить. Но она опустила руку и подалась назад.

— Значит, она отправилась в трущобы по твоей милости, — сорвалось с ее губ. — Вчера у тебя было скверное настроение. И ты решил сорвать злобу на ком-то еще…