Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

— Мы обучались одному боевому искусству, так что давай посмотрим, какая же сила у внешников…

Вот заладил-то! Каждая его фраза просто вводит меня заблуждение, о чем он твердит?! Я понимаю едва ли половину того, что он говорит.

Враг (а теперь я был точно уверен, что это МОЙ враг) был неизвестен, и я встал в свою излюбленную защитную стойку. Он нахмурил брови — видимо не знал такой стойки, но все же встал в какую-то непонятную, на мой взгляд, позу. Правая рука впереди, согнутая в локте, ладонь смотрит на меня, подогнутые колени, левую же руку он держал наготове у тела, чуть разжав кулак. Так мы и стояли целую минуту. Противник уже явно хотел напасть, я же специально называл защитную стойку защитной, выжидая нападения. Андрей научил меня стоять на одном месте в любой позе, не шевелясь, чем я пользовался сейчас: на мне не дрогнула ни одна мышца.

Кир усмехнулся и сделал несколько шагов ко мне. Теперь между нами было порядка двух метров. Поединок начался с нападения кира. Наш бой напоминал больше спарринг с Андреем: какие-то разминочные удары и движения, будто прощупывания. Он пробовал пробить мою защиту около пяти минут, все его движения были мне знакомы, но делал он их с какой-то осторожностью. До этого были лишь одиночные удары, теперь же мы перешли к связкам и я заметил несколько вещей: кир больше полагается на силу взрывную мощь ударов. Вторая деталь заключалась в том, что к переход к связкам был одновременный, причем если для него это было нормой, то я либо подстроился под его технику и ритм, делая все неосознанно, либо, как мне показалось, у меня будто бы что-то щелкнуло в голове… Или же это одно и то же?

После очередного блока, выставленного мной, я отпрыгнул.

Ауч! Что за чудовищная сила?! Звучно рыкнув, будто зверь, и, потирая красные отбитые предплечья, я искал брешь в его защите. Так как долго ждать я не любил, да еще осматривать какого-то парня… Ну, допустим не какого-то. Хотя это не так важно! Так вот, как я уже сказал, ждать я не люблю, поэтому, уступив ему первому прощупывание защиты, наступила его очередь уйти в глухую оборону.

Я был жесток и яростен, но и противник был не из слабаков. Я пытался пробить защиту мощным напором, пытался действовать осторожно, как ювелир, пробовал развести на неудачный блок, но ничего не срабатывало. Тогда я решил провести бросковый захват, которому меня Андрей не обучал, а уж Мария тем более!

Схватив его правое запястье, я остановился. Со стороны я бы выглядел в замешательстве, впрочем, я этого и добивался. Когда он перевел свой хитрый взгляд на мой неумелый захват, я заметил движение всего тела в эту сторону: сперва голова, потом корпус и ноги, а следом вторая рука потянулась для контр-захвата. Он слишком отвлекся на эту подделку, и я не позволил ему этого, в наглую выкинув ногу в корпус. Не ожидая такого приема, кир лишь краем глаза заметил и еле успел поставить блок в виде скрещенных рук, принявших всю энергию на себя.

— Я разогрелся, начнем? — попрыгав на месте, я с наглой ухмылкой глянул на кира, стоящего со зло сдвинутыми бровями. Хоть мой голос и прозвучал уверенно, на самом деле я чувствовал усталость и даже некоторый страх, который я всячески пытался заглушить.

Зря, зря я его разозлил: теперь я отчетливо мог разглядеть убийственный взор. У меня аж ноги затряслись. Страх? Нет, это был не страх, это было волнующее чувство — я встретил настоящего мастера, и предстоящая битва с ним вызывала легкий мондраж и это немного возбуждало. Я принял нейтральную стойку: руки опустил по швам, ноги почти на ширине плеч. Кир растерялся, видя расслабленную позу, а я, тем временем, стал высвобождать Ки. Вокруг меня закружились в воздухе частицы пыли, трухи и щепок, а я был будто бы эпицентром этого урагана. Растрепанные в результате бешеной погони волосы, а особенно челка, не удержавшись в хвосте, заколыхавшись волнами, устремились кверху. Ки забегало по моему телу, наполняя его силой, это было мое Ки, но казалось, будто бы его вливали откуда-то извне. Кир внимательно следил за мной, а когда я закончил сей «ритуал», бегло осмотрел с ног до головы. Внешних изменений мое тело не претерпело, а на внутреннем фоне мы имели примерно одинаковое Ки. Противник будто бы и не заметил каких-либо изменений, сочтя сей ритуал подобием некоего фокуса. Не дав полностью прочувствовать свою силу, он напал.

Короткие мощные удары были лишь прикрытием, теперь он дрался в полную силу. Проведя связку из двух-трех ударов, он мгновенно приближался и пытался войти в партер или схватить. Я всячески мешал ему, пиная в коленку впереди стоящей ноги, когда он приближался после проведения отвлекающей связки, или, если он все-таки хватал меня за что-либо, старался ногой достать в открывшуюся область ребер. Пока моя тактика срабатывала успешно, он ставил блок и отпускал меня — кто захочет получить весьма мощный и чистый удар? Такой обмен приемами мы проводили уже некоторое время, порядком устав. Мне сильно не везло: то ли у него под одеждой было что-то вроде брони, то ли его тело было слишком сильное, то ли вообще мои удары слабые… У меня уже болели ноги, а костяшки покраснели и чесались, что меня сильно отвлекало.

В очередной раз он провел связку и схватился за правое плечо разноименной рукой, я на автомате ответил в открытый бок рукой с разворотом. Но не успел: я не понял, каким образом, но теперь смотрел в небо, а на мне расселся противник.

— Что за?..

Не дослушав, кир принялся мутузить меня, плотно прижимая пятой точкой к земле. От неожиданности я не успел защититься от первого чистого удара, и теперь из носа текла кровь, а я ужом вертелся в разные стороны, уклоняясь от атак и одновременно пытаясь сбросить врага с себя. Я так и знал! Со временем его скорость уменьшалась, а удары слабее — он больше любил бросать, а не бить. Мгновенно накопив Ки в кулаке, я без замаха (как замахнешься в лежачем положении?) ударил в печень. От такого слабого удара ничего бы не было, если бы не Ки… Врага отнесло на добрый метр от меня, будто бы его бык сбил какой-нибудь. Пошатываясь, я поднялся на ноги: кружилась голова, а лицо было все в синяках и кровоподтеках. Вытерев рукавом кровь, я похвалил противника, который уже встал на ноги, разминая шею и прыгая на месте — он умел держать удар.

— Что это была за техника? Нас такой не учили.

— Меня — тоже.

Он поднял бровь и пропустил мой выпад. Точнее не пропустил, а попался на уловку с ударом ногой и схлопотал боковой левый рукой. Я рассек ему бровь, повязка отлетела куда-то на пол, и, наконец, мы были квиты! С рыком он ринулся на меня. Я попытался остановить его ногой в корпус, но он пригнулся и провел захват, сцепив пальцы в замок за моей спиной. Меня отшатнуло назад, и я потерял равновесие, чем он и воспользовался, поставив подножку. Падение было быстрым и болезненным: затылком я ощутимо ударился о каменный пол, потерявшись в пространстве, а перед лицом мелькали разноцветные пятна и искры. Взяв в захват левую руку, он попытался сломать ее. Это было болезненно и очень трудно: сопротивляться силой одной руки против массы и силы всего тела противника.