Виктор Исьемини - Все сказки мира

Наконец «Нивга» отошла на веслах от берега, Ротмар напоследок махнул рукой и навалился на рулевое весло, разворачивая нос судна, украшенный головой змея, в сторону моря, северяне принялись ставить парус…

Друзья постояли на берегу, наблюдая, как силуэт «Нивги» уменьшается и пропадает в море, затем Филька взял под уздцы дряхлую кляч и провозгласил:

— Когда что-то заканчивается — то всегда начинается что-то другое. Так сказал Ньеллевант Бабник, когда протрезвел уже после того, как принцесса Анногьелла все-таки женила его на себе…

Городские ворота, расположенные в противоположной берегу части стены, были заперты.

Ингви, пошептав себе в кулак, стукнул трижды. Ворота содрогнулись. В бойнице башенки справа от ворот показался тот горожанин (второй), что принял деньги в залог за повозку:

— Чего стучишь? Чего буянишь? — он старался говорить громко и нагло, однако уверенности в его голосе не чувствовалось. — Телегу да лошадь получил, деньги уплатил — и мотай отсюда по-хорошему.

— Будь по-твоему, — ответил Ингви, — даже такое дерьмо, которое ты назвал лошадью и телегой, получить бесплатно…

— Эй, эй! — забеспокоился горожанин, молодой веснушчатый парень. — Ты что это имеешь в виду — «бесплатно»?

— А ты деньги, два келата, хорошо проверял?

— Да… Наш городской оценщик их смотрел…

— А теперь городскому колдуну их еще покажи. Только до полуночи… Счастливо оставаться!

— Эй, как тебя… Постой, погоди…

Конопатый скрылся в башне, Ингви пожал плечами и прислонился к борту телеги, надеясь, что это не окажется смертельным для лошади и повозки. Спустя несколько минут владелец телеги вновь образовался в проеме бойницы:

— Наш маг говорит, что монеты несут заклинание, а какое именно — он не знает… Это что значит?

— Подождешь до полуночи — узнаешь. Или впускайте нас в город, тогда заберешь свою телегу.

Через две минуты ворота со скрипом распахнулись. Конопатый владелец убогого транспорта встречал чужеземцев в дверях. В отнесенной в сторону руке у него был мешочек. Встряхнув мешочек, звякнувший при этом, он спросил:

— Так что за заклинание такое, а?

— Проводи до постоялого двора, — буркнул Ингви, — там разгрузим твою телегу, отдашь мне деньги.

Когда сундуки с добычей были занесены в снятую путешественниками комнату, Филька преувеличенно торжественно вручил поводья хозяину телеги. Тот протянул Ингви мешочек и снова спросил:

— Так какое заклинание?

— А никакого, — спокойно ответил Ингви, заглядывая в мешочек и удостоверяясь, что деньги на месте, — я пошутил.

Затем глядя в растерянное лицо парня добавил, криво ухмыляясь:

— Я просто пометил монеты, чтобы заметить, если ты их подменишь фальшивыми.

После обязательных приветствий принц Малых гор сел на троне поудобнее и спросил:

— Итак, лэрд, что стряслось?

Согласно законам и традициям, которые никто не отменял, принц был обязан принять и выслушать грубого предводителя дикарей, как и любого из своих вассалов-дворян. Что поделать, звание лэрда ставило деревенщину на равную ногу с дворянами, позволяло носить украшения из золота и давало еще кое-какие права, которых горный мужлан, конечно, не заслуживал. Однако — заслуживал ли, нет ли — он этими правами обладал…

— Ваше высочество, мой добрый принц, — лэрд Лан-Анар переступил с ноги на ногу, собираясь с мыслями, — осмелюсь напомнить вашему высочеству о древних пророчествах времен последней Великой войны… О том, что касается злого мага из Черной Башни…

— Анра-Зидвера, не так ли? Да, мы припоминаем эту сказку…

— Сказку, — лэрд поправил повязку, закрывающую пол-лица и вздохнул, — Анра-Зидвер вернулся…

— Вот как? Но это же миф… Сказка…

— Ваше высочество, светлый принц, эта сказка… попортила мне лицо своими злыми чарами! Мою кровь пролила на камни гор!

Однако… Дикарь, оказывается, имеет склонность к поэтической и драматической манере выражаться! Принц снова поерзал в кресле и спросил:

— И… Как же это произошло?

— По традиции, ваша светлость, один человек из клана Лан-Анар постоянно наблюдает за Черной Башней. Когда злой маг объявился в башне — я тут же узнал об этом. Собрав нескольких мужчин моего рода, я пошел к Драконьему Камню… Свои чары эта нечисть направила на нас и лишь по счастливой случайности никто не погиб под гремящими камнями, которые злодей обрушил нам на головы…

Принц шепнул стоящему рядом с троном сэру Окилю из Винслейда:

— Если никто не пострадал — значит маг слабый.

— Или он нарочно никого не хотел убить, — так же шепотом отозвался рыцарь, затем обратился к горцу, — а чем же все закончилось? Маг прогнал вас — и все?

— Как бы не так, добрый сэр. На другой день маг отправил свой призрак в поселок Лан-Анаров.

— Призрак?

— Фигура, словно сотканная из тьмы… Один молодой дурачок ткнул копьем — и ничего не произошло… Словно в туман ткнул. А призрак даже не заметил. Сказал, что отныне мы должны давать ему все, что он, Анра-Зидвер, пожелает. И растаял.

— И вы даете… все, что пожелает?

— Даем, ваше высочество, — развел руками лэрд, — он и желает совсем немного — еду, пиво там, то-се по мелочи… Даем…

— Может, стоит оставить все как есть? — снова шепотом обратился рыцарь к принцу, — какой-то ловкач облапошил деревенщину и собирается пожить за счет этих дурачков…

— Нет, — отозвался тот, — никто, кроме меня не должен взимать подати в Малых горах… Иначе престиж сеньора пострадает…

Подумав с минуту, принц объявил Касту Дой-Лан-Анару:

— Мы подумаем, что лучше предпринять в этом деле. Ступай, добрый лэрд, вам будет оказана помощь…

ГЛАВА 36

На следующее утро путешественники проснулись и не спеша, потягиваясь и зевая, принялись приводить себя в порядок. Ннаонна наслаждалась комфортом, поскольку провела ночь в настоящей кровати — одной из двух, имевшихся в снятой ими комнате. Ингви — тот просто упивался атмосферой Мира, насыщенной маной. Наконец-то он вновь чувствовал себя «в своей тарелке» — он мог пользоваться своими способностями мага так, как ему заблагорассудится. К примеру, если обычный человек, отдавая деньги в залог и желая получить обратно те же монеты, просто нанес бы на серебро царапину особой формы — то маг помечал их особой же формы заклятием. Вспоминая об этом происшествии, Ингви улыбнулся и заметил друзьям:

— До чего же приятно вновь заняться такими штучками…

Затем он с Никлисом и увязавшейся с ними Ннаоной спустился по скрипучей лестнице на первый этаж — в главный зал, где за стойкой восседал на высоком табурете тучный хозяин постоялого двора, носившего гордое имя «Морская птица». В зале было пусто — лишь несколько пьянчуг-завсегдатаев, явившихся сюда «поправляться» с утра — ведь «Морская птица» была по совместительству и единственным питейным заведением маленького городка… Путешественникам предстояло заказать завтрак на всех пятерых и еще Ингви собирался расспросить хозяина о том, как им лучше найти подходящее судно… Поскольку путешественники вчера заплатили за ночлег весьма щедро — Ингви казалось, что он, как хороший клиент, может рассчитывать на благодарность и доброе расположение хозяина. Тот и впрямь встретил их достаточно любезно: