Варвара Мадоши - Сэйл-мастер (СИ)

Девушка кивнула.

— Что ж, рада слышать. Однако ваши способности требуют развития, а самостоятельные занятия могут быть опасны. Раз события приняли столь интенсивный поворот, предлагаю вам некоторое время совершенствовать ваши навыки под моим руководством. Однако ваши должностные обязанности сильно помешают вам в вашей работе над собой. Потому предлагаю вам, госпожа Кассандра Куликова, оставить должность кормчего, и перейти на место файт-тактика. Естественно, должность требует высокой квалификации и в плане теории и практики атаки и защиты судов. При вашем темпераменте и любви к заклятиям массового поражения — это обучение более чем пойдет вам и окружающим только на пользу.

«Опять поминает мне эту чертову бабочку», — подумала Сандра. Однако вслух сказала другое:

— Ничуть, госпожа капитан. Но я бы не хотела…

— Привлечь внимание к недавно открывшимся способностям. Что ж, понимаю. Не волнуйтесь, я даю слово, что дальше меня знание о вашем редком таланте никуда не уйдут. Буде вы все же решите поменять место работы, гарантирую, что в выписке из реестра экипажа не будет ни слова о том, что вы сменили род деятельности. Вы удовлетворены?

— Да, капитан. Можно еще один вопрос? Для галочки.

— Никаких «галочек» я в судовой роли не припомню. Но — можно.

— Капитан, как вы узнали о моих способностях? Ведь даже я сама поняла только недавно.

— Все просто, госпожа файт-тактик, — Сандра чуть не вздрогнула. — У вас прекрасные показатели времени при поиске в ноосфере. Вы несколько раз на спор находили людей и предметы, а эфирники — не самый молчаливый народ. Я не была до конца, пока Александр не обратился к вам с просьбой помочь разыскать меня в Аль-Кариме.

— А если бы оказалось, что способностей у меня нет?

— Меня более чем устраивает наличие талантливого кормчего в моем экипаже. Но я рада, что вы согласились учиться, — Балл вновь раскрыла книгу. — Можете быть свободны.

Сандра кивнула и вышла за дверь.

Шлюпка «Касатка» удачно приводнилась в акватории для сверхлегких судов. Всего вдвое превосходящая весовой порог заклятия лоханка легко ударилась о воду белым брюхом, как настоящий океанский житель, даже волну почти не подняла. И своим ходом дошла до причалов.

По высадке Людоедка развила потрясающе бурную деятельность. Она посетила пару контор, сделала полдюжины звонков с медного таксофона-зеркала («Ацтеки — лучшие производители красной меди!» — гордо оповещала надпись по низу филигранной чеканки), а потом потащила Катерину в жюри фестиваля.

Центр города оказался куда приятнее порта, который выглядел просто суетливым, как все порты в галактике.

Ривер-Гранде совершенно не походил на своего земного собрата — скорее уж на Нью-Йорк, а то и на Вашингтон. Пирамиды майя — сестры тех, где еще три столетия назад потоками лилась жертвенная кровь, а обсидиановые клинки секли кости — выглядели празднично и никак не напоминали о своем мрачном прошлом. В одной из них, изукрашенной лампадами, гирляндами и флагами, как оказалось, помещалась городская администрация. Над аркой другой Катерина прочла: «Детский парк аттракционов» — и пожала плечами.

Стоявший рядом деревенский житель, длинноволосый, безбородый и загорелый, тоже прочитал вывеску и зло сплюнул под ноги — плевок имел странную зеленоватую окраску. Жевал что-то, наверное.

— Святотатство, — отчетливо пробормотал индеец по-голландски и побрел дальше. За собой он тянул полосатого осла (кисточки на ушах — точно, какой-то местный вид), нагруженного поклажей сладкой кукурузы.

Боги тоже могут подобреть.

Но предварительная комиссия располагалась не в официально-мрачном ступенчатом здании, а во вполне европейского вида особнячке, принадлежащем то ли филармонии, то ли вообще малой оперной сцене — младший пилот так и не поняла. Очереди не было: за два дня до начала зарегистрировались почти все, а кто не успел — сейчас осаждали главный штаб в Порто-дель-Мирабилис. Эту информацию охотно поведала девушка, оставленная за стойкой приема посетителей, и было совсем заскучавшая.

До начала очередного прослушивания оставалось всего полчаса, и суперкарго оставила Катерину дожидаться результатов, умотав куда-то проворачивать очередные загадочные дела.

Комиссия не подвела — прослушала саунды, и единогласно (в три голоса) вынесла положительный вердикт, коий и был торжественно вручен Екатерине в руки в виде заботливо нарисованного от руки приглашения. Там уже значилась и их группа — «Контрабандисты», и состав, включая исполнительские роли. «Прим-гитара» — прочитала она напротив своего имени.

Дожидаться Людоедку у дверей конкурсной комиссии оказалось весело. Мимо нескончаемым потоком шагала, прыгала и катилась праздничная толпа: мужчины и женщины в традиционных костюмах, европейских нарядах или причудливой смеси того и другого (особенно поразил Катерину суровый атлет в килте и традиционном головном уборе жреца), эфирники, в подпитии и хорошем настроении — многие из них даже перекололи значки с названием корабля на подкладку куртки, чтобы не дай бог не опозорить судно приписки своим легкомысленным поведением. Просто туристы: они глупо вертели головами, тыкали пальцами равным образом во все достопримечательности и в обнаженных рабочих, подновляющих облицовку одной из пирамид. Наконец, музыканты: молодые люди и девушки всех рас и национальностей, с такими инструментами, очертания которых могли разве что присниться в кошмарах.

Потом второму пилоту все-таки надоело, и скучающая девушка за стойкой любезно одолжила ей любовный роман на почитать. Не успела, однако, Катерина углубиться в сложную жизнь имения «Грозовой перевал», как появилась Людоедка, и пришлось оставить недочитанное. Жизнь эфирника щедра на подобные мелкие разочарования.

Когда они прибыли на вокзал, эфирный поезд уже стоял у платформы, пузатые, ярко раскрашенные вагоны голодной змеей застыли на рельсах. Со стороны локомотива сквозь гомон толпы слышался ритуальный хор машинистов, ублажающих духа поезда перед поездкой. Что-то по-испански, кажется, — слов за расстоянием разобрать не получалось. Они остановились напротив одного из пассажирских вагонов — грузовые традиционно цепляли в хвосте поезда. Если что случается с локомотивом, поезда просто «отбрасывают хвост», спасая людей. Выход из эфира на физическом плане внутри толстенных стволов реликтового леса или над морской поверхностью, а то и в толще скал — не то испытание, которое может выдержать средний пассажир.