Вячеслав Грацкий - Разлом

Он вздохнул. Не вовремя ты ушел, Олард, ох, не вовремя...

Взгляд Роланда пробежался по стражникам — молодые рыцари, вряд ли успевшие побывать хотя бы в одном бою. Они не смогут его остановить.

Что-то такое мелькнуло на его лице, потому что Кира вдруг попятилась и с опаской заглянула в карнелийцу в глаза.

— Роланд, что ты задумал?

Мгновение тот раздумывал, а затем решился.

— Незадолго перед смертью Олард просил меня, чтобы я не оставлял тебя здесь, — он говорил очень тихо, чтобы не услышали стражники.

Глаза Киры округлились.

— Он предчувствовал беду и не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Я обещал исполнить его просьбу.

Кира сделала еще один шажок назад.

— Нет, Роланд, это невозможно, мое место здесь. Я никуда не лечу!

Она оглянулась на рыцарей, те встревоженно переглянулись, подались было вперед, но Кира остановила их взмахом руки.

— Роланд! Ты не должен этого делать, Роланд. Я знаю, мои рыцари не остановят тебя, поэтому прошу тебя...

— Но, Кира, я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — признался он.

— Ты... Ты не сердишься на меня? Я вынудила тебя и Селену спуститься в подземелье...

— Это дело прошлое, — Роланд пожал плечами. — Так или иначе, мы все живы-здоровы, чего тут обижаться? Но ты... Ты мне как младшая сестра, — он улыбнулся.

Сестра, повторила про себя Кира. Если бы на ее месте оказалась Селена, Роланд наверняка забрал бы ее с собой, даже не спрашивая согласия! Но она — всего лишь сестра...

Она отвернулась, пряча задрожавшие губы и увлажнившиеся глаза.

Роланд нахмурился, видя как Кира едва удерживается от слез. Ему хотелось обнять ее, ободрить, но он не сдвинулся с места. Стоит сделать полшага и Кира бросится ему на шею прямо здесь, на виду у всех.

Карнелиец стиснул челюсти. Не дело, если подданные королевы окажутся свидетелями ее слабости.

— Я должна быть здесь, — тихо сказала Кира, глядя в сторону. — А ты должен лететь.

— Да, Кира.

Роланд кивнул, быстрым шагом поднялся в кабину и, выглянув в иллюминатор, помахал ей рукой.

Глухо заурчал двигатель, замолотили по воздуху управляющие винты, возле корабля засуетились техники, отвязывая канаты, и через несколько минут дирижабль стал набирать высоту.

Фигурка Киры стала уменьшаться, и Роланд невольно сжал кулаки. Отсюда, с высоты, она выглядела такой одинокой и беспомощной, что карнелиец вдруг пожалел о своем решении.

Он украдкой оглянулся. У соседнего иллюминатора стоял Ральф и Мара, ладошка которой, казалось, утонула в огромной лапище инура.

Роланд покосился на Селену. Она тоже смотрела вниз, и глаза ее поблескивали. Карнелиец подошел к ней и обнял за плечи. Селена не сопротивлялась.

— С Кирой все будет в порядке, — уверенно сказал он. — Далия мощное государство. Соберут оставшихся в живых магов, снимут с дальних кордонов войска, все будет хорошо.

Селена кивнула, а Роланд тяжело вздохнул. Он и сам был бы не прочь поверить своим словам. В конце концов, Кира всего-навсего неопытная девчонка.

— Я буду молиться за нее, — тихонько сказала Селена.

— Вот и хорошо. А я буду тебя защищать. И тогда ни один волос не упадет ни с твоей, ни с ее головы. Обещаю.

Селена заглянула ему в глаза и карнелиец ободряюще улыбнулся.

— Веришь?

Селена кивнула и прижалась щекой к его плечу.

Глава двадцатая

— Проснулась, Ири?

Инелия присела на кровать рядом с сестрой.

— Что с Ингельдом? — прошептала Ирия, едва открыв глаза.

— Все хорошо, — успокоила ее Инелия. — Он сейчас придет.

Ирия приподнялась на локте, поморщилась — заныли многочисленные ушибы, царапины и порезы. Неко обвела взглядом комнату — они находились все в том же трактире, где остановились перед тем как отправиться во дворец.

— Сколько мы уже здесь?

— Со вчерашнего дня.

— Но мои раны уже заживают, — Ирия оглядела свое тело.

— Ингельд теперь творит могучую волшбу, — вздохнула Инелия.

— Это хорошо, — улыбнулась Ирия. — Не хочу сутками валяться в постели, истекая кровью.

Окинув сестру внимательным взглядом, Ири нахмурилась.

— Инель, мне показалось или ты и впрямь не очень-то рада его могуществу?

— Нет, тебе не показалось. У меня нет причины для радости.

— Почему это? — в голосе Ирии прозвучали враждебные нотки. — Между вами что-то произошло?

— Только не между нами.

Инелия встала и распахнула ставни. В комнату ворвались лучи яркого полуденного солнца, и Ирия невольно зажмурилась.

— Тогда в чем дело? Что ты молчишь, Инелия? Ты можешь толком все объяснить?

Ирия спрыгнула с постели и, подбежав к сестре, развернула ее к себе лицом. И едва не отшатнулась. По лицу Инелии катились слезы.

— Инелия... — прошептала Ирия. — Прекрати... Что с тобой?

— Прости, — Инелия вытерла лицо и улыбнулась. — Так вышло, ветер, наверное.

— Ветер? При чем тут ветер? — рассердилась Ирия. — Что-то ведь случилось — я чувствую! Рассказывай немедленно! А не то... А не то я тоже заплачу.

— Ну уж нет, — Инелия обняла сестру. — Сейчас не самое удачное время для этого.

— Инелия, ты скажешь?

— Я уже говорила. Ингельд очень изменился. Он больше не тот человек, которого мы знали.

— Как это не тот? По-моему, очень даже тот. Он просто стал сильнее. И, по-моему, это весьма кстати. Вспомни позавчерашнюю ночь, разве нам было плохо? Я чуть с ума не сошла!..

— Не уверена, — Инелия улыбнулась. — Помнишь, к нам стучался трактирщик? Ты кричала так, что он решил будто здесь кого-то убивают.

— Инелия, ты опять заговариваешь мне зубы? Лучше скажи, чем тебе не угодил Ингельд?

— Не угодил... — грустно повторила Инелия. — Дело в этом, Ири. Ингельд... Он стал другой. Совершенно другой. От старого Ингельда осталась только внешность, а внутри прячется кто-то другой...

— Инелия, — Ирия округлила глаза и отступила на шаг. — Да что ты в самом деле? Может это ты с ума сошла?

— Ты хорошо помнишь, что было вчера? Во дворце?

— Помню, конечно, — насупилась Ирия. — Конечно, мы проиграли, но главное — мы выбрались живыми! Благодаря Ингельду!

— Да, все верно, благодаря Ингельду, — прошептала Инелия. — Вот только мне кажется, что он не собирался нас спасать...

— Как это? — Ирия не верила собственным ушам. — Что значат твои слова? Он спас нас!

— Да. Спас. За мгновение до смерти. А ведь он мог спасти чуть раньше. Но он ждал до последнего момента. Он почему-то медлил. Он не торопился нас спасать.

— Что ты говоришь? Что ты себе вообразила? — возмутилась Ирия.

— Не сердись. Просто вспомни. Он никогда не поступал так раньше.

— Он ведь сражался, а бой, как известно...