Джулия Джонс - Ученик пекаря

Королева, подойдя к ложу Мейбора, опустила свою прохладную руку ему на плечо. Его речь явно растрогала ее.

— Лорд Мейбор, мне стыдно, что я усомнилась в вас. Мы вместе разыщем вашу несчастную дочь. Я лично отправлю на ее поиски королевскую гвардию и не буду знать покоя, пока ее не доставят благополучно в ваши объятия. Не бойтесь ничего — помолвка состоится своим чередом, как только ее найдут. — Королева склонилась и поцеловала Мейбора в лоб.

Когда она ушла, Мейбор без сил упал на подушки и широко, несмотря на болячки, улыбнулся. Он все-таки станет королевским тестем в конце концов.

Джек смотрел, как Трафф опустил Мелли на холодную землю. Он видел, что она вся горит и ее лицо покрыто испариной. Хуже всего обстояло дело с ее спиной, где отпечатались шесть рубцов от кнута. Два из них запеклись и опухли — верный знак воспаления.

Наемники ничего для нее не сделали — только завернули ее в одеяло поверх изодранного платья. Они, похоже, не понимали всей серьезности ее состояния. Ах, если бы Джек мог подойти к ней! Он не выносил вида чужих страданий, а уж смотреть, как горячка сжигает Мелли, было и вовсе выше его сил. Вчера, кода наемники, неловко стащив ее с лошади, ударили ее плечом о камень, с Джеком произошло что-то. Гнев на этих мужланов вызвал давление, распирающее голову. Ощущение было таким же, как и два дня назад. И Джек ухватился за него, зная, что оно влечет за собой разряд скрытой мощи. Разряд был так близок, что жег ему горло, и так силен, что Джек почти растворился в нем.

Его привел в себя Трафф, сам того не ведая. Вожак подал Джеку чашку воды и сказал:

— Займись-ка девушкой, парень.

Вот и все. Сила угасла быстрее, чем вспыхнула, оставив Джека с головной болью, дурнотой и чувством невосполнимой потери.

С тех пор у него не было случая обдумать то, что с ним случилось. Все его мысли были заняты Мелли — возможно, и к лучшему, ибо Грифт в свое время не раз говорил ему, что думы до добра не доводят. Человеку, которого везут под стражей обратно в замок Харвелл, лишние беды ни к чему.

Они уже три дня ехали на запад и, по расчетам Джека, через день-другой должны были добраться до замка. Ему почти что хотелось, чтобы они доехали скорее, — тогда за Мелли будет уход. Ее раны явно нуждались в лечении.

Мелли все время пребывала в каком-то полубреду и была очень слаба — едва держалась на лошади, привалившись к Траффу. Из-за того, что лошадь Траффа несла двойной груз, ехать приходилось медленно. Однажды Джек встретился глазами с Мелли, и она как будто узнала его, но сил у нее хватало лишь на то, чтобы смотреть.

Потом они остановились поесть и дать отдых лошадям Трафф, не понимая, видимо, что Мелли совсем худо, прислонил ее к дереву и присоединился к своим людям. Джека сняли с лошади и дали ему воды с сухарями. Тем же оделили и Мелли, но она была как в тумане и не стала пить. Это встревожило Джека: Мелли лихорадило, и ей обязательно нужно было попить. Связанный по рукам и ногам, Джек крикнул наемникам:

— Да помогите же ей! Не видите — у нее горячка? Она даже напиться сама не может.

Наемников ошарашила его дерзость. Один, Веск, подошел и пнул Джека ногой.

— Ну ты, нечего нас учить. До Харвелла небось доживет, а там уж не наше дело.

Остальные одобрительно заворчали, но Трафф, посмотрев на Мелли, крикнул:

— Развяжи-ка парня, Веск. Пусть поухаживает за ней. Мне как-то неохота отвечать перед лордом Баралисом, если она помрет. — Веск бросил на Джека злобный взгляд. — Ну, кому сказано? — И наемник нехотя перерезал путы.

Джек заковылял к Мелли. Он поднес чашку к ее губам и заставил ее напиться. Потом отодрал подкладку от своего плаща, смочил ее в той же чашке и с превеликой бережностью стал очищать рубцы на спине Мелли от запекшейся крови и грязи. Его тревога возросла, когда он увидел, как помягчела и вздулась одна из ран: намечался нарыв, и его требовалось вскрыть.

— Дайте мне чистый нож, — крикнул он наемникам. Трафф вразвалку подошел нему, выплюнув свою жвачку.

— Зачем тебе нож, парень?

Джек, раздраженный его беззаботностью, с трудом подавил гнев.

— Рубец у нее на спине загноился. Гной надо выпустить — и немедленно, — твердо сказал он.

Трафф, у которого на лице отразилось нечто напоминающее уважение, подал ему нож.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Он остался, чтобы наблюдать за операцией.

Знакомое ощущение, которое прежде почти не давало о себе знать, вернулось к Джеку. Голова кружилась точно спьяну, а мускулы живота напряглись, как натянутый лук. Сила просилась наружу, грозя вот-вот выйти из-под его власти.

Джеку пришлось сделать усилие, чтобы прийти в себя. Мелли — вот главное. Хорошо, что можно больше не думать о том, что было бы, если бы Трафф отказал ему. Джек все еще трясущимися руками как можно тщательнее обтер клинок.

Благодаря буйному характеру Фраллита он кое-что понимал в лечении ран. Склонившись над Мелли, он тихо позвал ее по имени. Она не отвечала.

— Я постараюсь не делать тебе больно, — с усилившейся тревогой сказал Джек. Он нашел место, где нарыв вздулся особенно сильно, и осторожно вскрыл его. Из надреза хлынула зеленовато-желтая дурно пахнущая жидкость. Джек осторожно сжал кожу, выпуская из раны оставшийся гной. Убедившись, что очистил ее, Джек попросил еще воды, и ему тут же ее принесли. Джек промыл рану, просушил ее и наконец, совсем оторвав подкладку от плаща, наделал из нее длинных полос и забинтовал Мелли спину.

Оставшейся водой он смочил ей лоб. Все наемники сгрудились вокруг, наблюдая за ним. Джек вернул нож Траффу.

— Надо бы дать ей немного отдохнуть, чтобы рана зарубцевалась. Если посадить ее теперь на коня, может начаться кровотечение.

Все посмотрели на Траффа.

— Ладно, — буркнул он. — Дальше сегодня не поедем — заночуем тут.

Джек с облегчением закутал Мелли в одеяло. Этого было мало, чтобы ее согреть, и он накрыл ее сверху своим плащом. Он обрадовался, увидев, что она уснула, — отдых для нее теперь самое главное. Джек смотрел на ее бледное осунувшееся лицо, блестящее от пота, — он знал, что жар должен возрасти, прежде чем пойти на убыль.

Джек отвел прядь волос с ее лица и устроился рядом. Уже смеркалось, и он закрыл глаза в надежде уснуть, но сон не шел. Луна совершала свой медленный путь по небу, а Джек все ворочался, не находя покоя. Образы того, что могло бы случиться, мучили его. Несколько часов назад он чуть не выплеснул из себя нечто страшное. В нем заложена громадная разрушительная сила — Джек знал это так же твердо, как то, что тесто надо солить. Она пробуждается, когда он испытывает гнев, а в тот миг, когда Джеку показалось, что Трафф ему откажет, она чуть было не завладела им целиком. Кто знает, что было бы, если б ей это удалось. Он, Джек, непредсказуем, точно туго закрученная пружина. Он мог причинить вред Мелли, да и наемников, хотя они и недруги, Джеку не хотелось бы брать на свою совесть. Он ученик пекаря, а не убийца.