Синтия Иден - Хозяин полуночи

– Теперь я заберу у тебя все твоё.

Зак принялся расцарапывать пальцами кожу шеи, словно пытался оторвать от себя чьи-то руки. Его лицо распухло, глаза налились кровью и, казалось, вот-вот вывалятся из глазниц.

Найл убивал его силой мысли.

– Найл…

Грохот выстрела.

Нет!

Холли обернулась к источнику звука. Мишель уже поднялась на ноги и, улыбаясь измазанными кровью губами, сжимала в руках пистолет.

Нацеленный на Найла.

Только что выстреливший.

– Еще!

Это кричал Зак. Зак, который снова мог дышать.

Взгляд Холли метнулся к Найлу. Посреди его груди расплывалось огромное красное пятно. Сука выстрелила ему прямо в грудь.

Найл рухнул на колени.

– Не-е-е-ет!!!

На сей раз кричала Холли.

Глава 18

Сучка в него выстрелила. Ноги Найла подкосились, и колени больно впечатались в пол.

Черт. Надо было убедиться, что она в отключке.

Грудь горела, а кончики пальцев онемели и стали ледяными.

– Еще! – кричал Зак.

Найл поднял голову и посмотрел на женщину. Он словит еще одну пулю, а потом убьет обоих, потому что, черт побери, больше не позволит им причинить вред Холли.

Покачиваясь, он начал подниматься…

Холли встала перед ним.

Сердце, в которое чуть не попала первая пуля, остановилось.

Сумасшедшая блондинка расхохоталась.

– Нет, Холли, уйди! – закричал Найл.

Она не такая, как он. Она не сможет выжить, поймав пулю.

– Только не в жизненно важные органы! – проорал без пяти минут покойник. – Она не выживет, он сможет… не в жизненно важ…

Найл схватил Холли. Хрен вам.

Он повалил девушку на пол.

Вторая пуля впилась в плечо.

Мать! Мать! Мать!

Эти людишки его выбешивали.

Он снова попытался подняться, но нога скользнула по кафельной плитке. Слишком много крови. Слишком много…

Психованная сучка снова направила на него пистолет. Пора кончать с этой хренью.

Он нахмурился. Отрешился от боли…

Палец стервы начал нажимать на курок…

«Соберись». Он заставит ее развернуть пистолет на себя…

– Ты ничего ему не сделаешь! – Яростный вопль.

Пистолет вырвался из пальцев блондинки… и перелетел в руку Холли.

Твою ж мать…

Его маленькая демонесса имеет в рукаве парочку трюков.

Холли выглядела потрясенной.

Блондинка тоже.

Найл резко втянул воздух. Его женщина – это что-то с чем-то.

– Нет! Не-е-е-ет!!! Гребаная сука! Все должно было случиться совсем не так!

Этот ублюдочный экс-жених закричал и кинулся вперед, отбросив с дороги столик с инструментами. Он потянулся. Что-то поднял с пола…

Скальпель. Уже красный от крови. От крови Холли. Именно этот скальпель паразит приставил к ее горлу. Найл выронил инструмент, когда в него впилась первая пуля.

Зак зарычал, занес над головой руку с оружием и рванул к Холли.

Время умирать. Найл снова отрешился от боли и направил на гада пучок чистейшей силы.

Увидел выражение ужаса на лице смертного.

«Я останавливаю твое сердце, ублюдок. И никогда не запущу его обратно».

В голубых глазах мелькнуло понимание.

«Увидимся в аду».

Холли начала стрелять, выпуская пули одну за другой в грудь Зака.

Он упал на пол, его тело забилось в конвульсиях, потом…

Застыло.

Минус один.

Крик.

Осталось разобраться с еще одной.

Найл обернулся к женщине. Она не спускала глаз с неподвижного тела Зака и никак не могла прекратить орать. Она кричала и кричала.

Поморщившись, Найл наконец встал.

– Найл…

Среди дикого ора ее голос прозвучал очень тихо.

Он отыскал глазами ту единственную, которая имела для него значение. Ее губы дрожали, слезы катились по щекам.

– О, Боже, Найл, твоя грудь…

Он заставил себя улыбнуться. Ради нее.

– Любимая, все не так плохо, как кажется.

Нет, все было плохо именно так, но он выдержит. Демон поднял руки, которые, казалось, налились свинцом.

Блондинка издала еще один истошный вопль и метнулась между ними в надежде добежать до двери.

У Холли перехватило дыхание, она сделала шаг следом…

– Нет.

Найл схватил ее за руку. Живая. Целая и невредимая. Он так волновался и…

Боялся.

Он не мог вести себя осмотрительно, когда приехал к этому заброшенному дому. Вошел, охваченный яростью и ненавистью, которые взорвали стену этой развалюхи.

– Снаружи мои люди. Она никуда не денется.

И никогда больше не причинит вреда ни одному демону.

Холли снова повернулась к нему. Подняла правую руку и коснулась его груди. Пальцы тут же окрасились кровью.

– Только попробуй сделать глупость и умереть у меня на руках.

Слова прозвучали грубовато, но ее губы все еще дрожали.

Найл поцеловал Холли. Почувствовав ее вкус, он осознал, что только секунды отделяли его от того, чтобы распрощаться с собственной душой.

Если бы к тому времени, как он приехал, она была уже мертва…

Холли прижалась к нему всем телом.

«Не думать об этом».

Найл ощутил на губах соленые слезы.

Она плакала. Из-за него.

Когда какая-нибудь женщина делала это?

Когда он заслуживал чьих-либо слез?

Найл поднял голову.

– Не бойся. Нужно нечто большее, чем пуля, чтобы меня прикончить. – Вот поставить его на колени, это да. Пули, они такие. – Любимая, ни один из видов оружия, созданных человеком, не справится с демоном десятого уровня. Пушке это не под силу.

Чтобы стереть его с лица Земли, нужно что-нибудь посерьезнее.

Холли перевела взгляд на труп. Найл застыл.

– Ты не должна была его убивать. – Он не хотел, чтобы это было на ее совести. Душа Холли чиста, пусть такой и остается. – Ты еще не начала стрелять, а я…

Она тряхнула головой.

– Я убила его. Именно это мы расскажем полицейским и всем, кто будет интересоваться.

Они снова встретились взглядами.

Найл понял, что Холли знает. Возможно, с той секунды, как он выпустил свою силу на свободу.

Умная. Сильная.

Его.

Она вздернула подбородок.

– Зак… он был не в себе. То, что он хотел сделать… – Холли замолчала и покачала головой. – Его надо было остановить.

Найл стер кровь с ее шеи. Прижал к порезу пальцы и надавил, пытаясь остановить кровотечение и…

– Найл, сегодня ты спас мне жизнь. Который раз? Третий?

«Она спасла меня».

– Да кто считает?

Он подтолкнул Холли к двери. Ему не терпелось увести ее из этой комнаты, подальше от крови и смерти, туда, где безопасно.

– Я, – тихо ответила Холли.

Найл понял, что у него дрожат руки. От кровопотери.

От страха потерять Холли.

Теперь она в полной сохранности. Охотника больше нет. Опасность миновала. Дело закрыто.

Его маленькая журналистка больше не нуждается в нем, как в провожатом по темной стороне.

Он спас ее, но теперь отчаянно боялся, что тем самым потерял…